сестрица придумывала желание. — Ты должен будешь…. Придумала, ты высунешься из окна и будешь кричать как петух! — рассмеялась она над абсурдностью свой задумки. Скромного размера помещение разразилась новым хохотом. Ортего слегка покачиваясь, открыл окно и стал кукарекать, словно настоящий петух, размахивая по сторонам руками. Откуда-то одновременно началась ругань, что опять малолетки напились и сходят с ума. Мила полагала, что морозный воздух, который проникал через открытое окно, должен бы прочистить её затуманенные алкоголем мозги, но казалось, с каждой минутой девушке становилось все тяжелее следить за ходом происходящих событий. Игра продолжилась. Настал черед следующего вопроса. — С кем был первый поцелуй? — посмотрев на юную Боллир, вопросил Александр. Опять закрутилась бутылочка, и через несколько секунд указала прямо на Милалику, будь она не ладна! Хихикающая кузина прокричала во весь голос: — Отвечай! Отвечай! — Миккуша, тебе не жить утром! — язык девушки заплетался, она еле выговаривала фразы. Собственно и думалось тоже с трудом. Алекс же уставился на свою девушку во все глаза. При этом его взгляд отдавал ледяным холодом. Милу пробрало до костей, еще ревности ей тут не хватало! — Я выбираю желание, — сообщила она всем игрокам. Миккаэлла закатила глазки и стала смеяться еще громче. — Ты должна поцеловать того загадочного блондина, который был на балу, — выпалила она вдруг. — Кузина, нет! — закричала Мила на нее, замахав руками. — Желание говорить должен Алекс! — Да!!! — хором пронеслось по комнате. И ведьмочке пришлось встать. Против всеобщего напора не попрёшь! Она оперлась о стену, еле слышно простонав. Оказалось, что её уже хорошенько покачивает. — Мила, стой, не делай этого, — удержал студентку за руку Александр, но тут его захватили в свой плен другие адепты и не дали выйти вслед за серьезно настроенной Боллир.
ГЛАВА 27
Милалика плохо помнила, как дошла до академии, но показалось, что дорога была длинной, особенно лестница, тянущаяся до нужного этажа. Вокруг было тихо и темно, лишь на стенах горели магические огоньки. Несмотря на то, что она не встретила ни единой живой души в академии, господин Оушен, как ни странно, всё ещё находился у себя в кабинете. Адептка решила, что не мешало бы и постучать. Она же обещала быть паинькой?! Обещала! Стоило ей поднести руку к дверному полотну, как услышала голос хозяина кабинета: — Войдите! Мила вздрогнула, как от удара хлыста. В комнате тускло горела настольная лампа. Пиджак аккуратно висел на спинке кресла, верхняя пуговица белоснежной рубашки была расстегнута, показался островок крепкой загорелой мужской груди. От открывшегося вида кровь в венах пьяной ведьмочки побежала быстрее, а в горле пересохло. Сам же глава безопасности империи просматривал какие-то документы. — Мисс Боллир, у Вас что-то случилось? — испуганно вскочил профессор, как только Мила вошла в его кабинет, и стал тут же тщательно осматривать её с головы до ног. — Добрый вече-ер, господин Оу-ушен, — язык немного заплетался, что не укрылось от внимания мага. — У меня всё-ё хорошоу… — Добрый, — нахмурился он, — проходи, садись! — Брюнет взял гостью за руку и потянул к диванчику. — Ты уверена, что всё нормально? А то может всё же что-то произошло? — повторил он свой вопрос. — Неа, — в её голове то ли от выпитой синей жидкости, то ли от этой волнующей близости брюнета началось помутнение. — Ты хоть видела, который час? — похоже, маг почему-то злился, только вот почему? — Неа, — повторила все тот же ответ, пытаясь сообразить, сколько же могло быть времени, но тщетно. — К твоему сведению, уже первый час! — продолжил Дарэл. — Хорошо. Опустим этот факт. Что привело тебя ко мне так поздно? — он ждал ответа, плотно сжав губы. — И почему от тебя такой странный запах? — принюхался глава безопасности империи. — Я должна поцеловать Вас, — решительно ему заявила леди, от чего у профессора глаза на лоб полезли. — Мила, ты что пьяная? — мужчина внимательно посмотрел на гостью. «Сейчас или никогда!» — решилась студентка. Не дав магу возможности разгадать дальше её действия, она быстро обхватила руками его шею и приникла к губам. *** Дарэл практически сразу оттолкнул Милу, и она, разумеется, обиделась, отвернулась от него в другую сторону. Не говоря ни слова, брюнет вышел из своего кабинета, не забыв при этом запереть его. — Ну и идите, господин Оушен, хоть на все четыре стороны! — пробубнила она себе под нос, чувствуя, ком в горле и влагу на ресницах. Пробыв несколько минут в тишине, полутьме, ведьмочку начало неминуемо клонить в сон. Воспользовавшись отсутствием хозяина кабинета, она сняла обувь и полушубок, а затем прилегла на знакомый удобный диванчик. Пробуждение мисс Боллир началось с головной боли, причем довольно ощутимой, заставившей простонать в голос и потереть виски. Солнце уже вовсю освещало комнату. Только вопрос чью? Она явно не была её!!! У Милы началась паника. Внимательно оглядевшись, она узнала кабинет господина Оушена. К студентке наконец-то пришло осознание того, что она вчера натворила. А ведь обещала же себя хорошо вести! Как только мозгов хватило сюда прийти?! — Надо побыстрее сматываться отсюда… — еле слышно сказала сама себе девушка Попытавшись подняться, Милалика поняла, что лежит в кольце крепких мужских рук. А приподняв плед, увидела, что она находится в одном нижнем белье. Спиной почувствовала, что торс Дарэла обнажен. «Все, мне конец! Прощай академия!» — закрыла она глаза, закусив болезненно губу. — Доброе утро, дорогая, — елейным голоском проговорил маг, который, видимо, почувствовал, что ночная гостья проснулась. Проговорив приветствие, он и начал покрывать девичью спину поцелуями. Мила резко перевернулась на спину, желая поскорее прекратить эту пытку. — Здравствуйте, господин Оушен, — стараясь сохранять спокойствие, проговорила адептка. — Мила, какой я тебе господин Оушен после того, что между нами произошло этой ночью? — теперь мужчина целовал пойманную на лету ручку. Ведьмочка попыталась напрячь свою память, чтобы хоть что-нибудь припомнить, но мозг отказывался выдавать спасительную информацию. Милалика гадала, что же было после того, как она сонная и пьяная прилегла на диванчик, но ничего на ум так и не пришло. Неужели? «О, Тьма!» Маг же, воспользовавшись её замешательством, продолжил нежно целовать шею, а порой и слегка покусывать. Это было настоящее испытание. От удовольствия девушка закрыла глаза. — Дарэл, — сказал он между поцелуями. — Назови меня по имени, Мила. — Дарэл… — прошептала, сгорая в своей муке студентка. Для её ушей это была музыка, как же долго она мечтала об этом. — Мила? — он остановился, и ей пришлось открыть глаза. Облокотившись на одну руку, второй в это время мужчина начал перебирать волосы гостьи, он вопросил: — Ты что, совсем ничего не помнишь? — Маг всматривался в собеседницу,
