Мостовые вокруг Зимнего дворца
Когда в 1762 г. Зимнем дворце заканчивались отделочные работы, архитекторы озаботились внешним оформлением императорской резиденции. Сначала во второй половине 1763 г. дворец оформили деревянными пушками, расположенными вокруг дворца. Около каждой из пушек были аккуратно уложены такие же деревянные ядра, окрашенные под металл. Все это великолепие обтягивала цепь, окружавшая дворец со стороны луговой части.
Правда, изначально Ф.Б. Растрелли хотел окружить Зимний дворец настоящими трофейными пушками, по тем или иным причинам негодными к употреблению. Однако потребного количества настоящих пушек в арсенале не нашлось, поэтому их и заменили деревянными. Заказ обошелся по 1 руб. 39 коп. за штуку[622]. Эти деревянные пушки простояли около дворца до 1775 г. Когда их убрали, то вместо них у подъездов поставили 24 пары каменных столбов.
Одновременно с этими работами начали формироваться первые участки мостовых вокруг дворца. В середине XVIII в. продолжал существовать только один способ достойно обустроить территорию вокруг Зимнего дворца – мощение булыжником. Это была старая как мир технология, позволявшая избавиться от непролазной городской грязи. Еще Петр I начал мостить Петербург булыжником, введя знаменитый «каменный налог». По указу Петра I все транспортные средства, прибывающие в Петербург – от телег до барж, – должны были доставить в строящийся город некий «тоннаж» булыжника, соответствующий «грузоподъемности» транспортного средства.
Материал был в прямом смысле вечным, но имелись и некоторые неудобства. Карета, проезжающая мимо Зимнего дворца, производила невообразимый шум своими деревянными колесами, окованными металлическими полосами. Фрагменты булыжной мостовой со стороны Салтыковского подъезда у северо-западного ризалита Зимнего дворца сохранились по сей день, но этот булыжник появился там в начале XX в., когда «перебирали» крыльцо Салтыковского подъезда. Возможно, кое-где со стороны Черного проезда в двориках и остались фрагменты булыжной мостовой XVIII в.
Таким же древнейшим способом для обустройства окружающей территории служили тесаные гранитные плиты. Их годами доставляли водой прямо до Зимнего дворца из финских и карельских каменоломен.
Когда строительство Зимнего дворца подходило к концу, с 15 июля 1761 г. начались работы по укреплению камнем берега Невы под окнами императорской резиденции. При Елизавете Петровне Нева была обшита деревянной набережной высотой в 2–2,5 метра. В 1758 г. императрица утвердила проект укрепления берега Невы каменными плитами, однако одевать набережную Невы в камень стали только при Екатерине II. Работы продолжались по 1 мая 1763 г. и обошлись казне в 34 726 руб.
Эти работы были очень важны. Гранитные набережные не только завершали достойное оформление внешнего облика императорской резиденции, но и служили утилитарным целям, предохраняя фундаменты Зимнего дворца от ежегодных осенних подтоплений.
Одновременно со строительством набережной гранитными плитами «из дикого тесаного камня» выложили и тротуар в две плиты шириной вдоль новой набережной. Собственно, по этому тротуару, сделанному буквально из вечного материала, мы и ходим по сей день. После приемки готовой набережной работы продолжились (с мая 1763 г. и по сентябрь 1766 г.) и набережную «дотянули» до впадения Мойки в Неву[623]. На укрепление берегов Невы с 1761 по 1766 г. потратили 57 101 руб. Тогда же построили Прачечный мост. Кроме того, этим же «тесаным диким камнем» выложили пандусы, ведущие к Иорданскому подъезду.
Работы по наращиванию набережной с некоторыми перерывами продолжались вплоть до конца 1780-х гг. В результате набережную протянули от Литейного дома до Галерного двора, за исключением трехверстового участка у «промзоны» Адмиралтейства. И знаменитые строки А.С. Пушкина появились не на пустом месте:
Люблю тебя, Петра творенье,Люблю твой строгий, гордый вид,Невы державное теченье,Береговой ее гранит…
Дворцовая площадь, которую при Екатерине II называли «лугом», представляла собой большое поле, где среди грязи пасли коз. Через этот непролазный в распутицу «луг» к трехарочному проезду в Большой двор Зимнего дворца вела хорошо замощённая и содержавшаяся в идеальном порядке дорога.
Проблему «луга», заполнявшегося грязью после любого дождя, поначалу решали декоративными методами, закрывая всю грязь напыщенными деревянными постройками. Например, на Дворцовой площади построили деревянный амфитеатр, который скрывал дома Невского проспекта, располагаясь на месте нынешнего Главного штаба. Этот амфитеатр использовался во время помпезных «рыцарских каруселей» екатерининской эпохи.
С благоустройством Дворцовой площади связан первый в России открытый архитектурный конкурс. Он был объявлен 1 мая 1779 г. Впрочем, еще до подведения его итогов, вполне в духе национальных традиций, застройку Дворцовой площади начал Ю.М. Фельтен. 31 октября 1780 г. «коллежский советник Фельтен получил за проект фасада к строению перед дворцом 900 руб». Фактически Фельтен выплатили премию за ранее исполненный проект. Именно Фельтену приписывают идею полукруглой дуги фасадов перед Зимним дворцом. Впоследствии эта идея была воспринята К.И. Росси[624].
К началу XIX в. все площади, плацы и проезды вокруг Зимнего дворца сплошь вымостили булыжником. Постепенно вымостили булыжником и Дворцовую площадь. Среди этого булыжника имелись небольшие островки из тесаного камня. Причем появились они уже в 1764 г., когда «от луговой линии в большом портале, вокруг столбов и стен, положили» отмостку «из тесаного камня»[625]. На площади установили две гранитные «грелки» с железными печами, в которых зимой разводили костры для кучеров и слуг, ожидавших хозяев. Позже Павел I приказал сломать эти грелки, т. к. они мешали проведению вахтпарадов.
В 1782 г. вокруг всего Зимнего дворца началась прокладка пешеходных дорожек из тесаной путиловской плиты, которую добывали еще со времен Петра I поблизости от Петербурга. Тротуар прокладывали шириной в 2 аршина, со столбами из дикого камня. Все работы обошлись в 25 919 руб., и окончили их в 1790 г.[626] В 1818 г. тосненской плитой «серого слоя», по распоряжению Александра I, устроили тротуар «с вертикальными дождевыми трубами и с накрючными желобами» на Миллионной улице, около Экзерциргауза, около Зимнего дворца[627].
В начале 1830-х гг. Николай I провел эксперимент по замене булыжной мостовой на деревянную торцовую мостовую вокруг Зимнего дворца. Торцовую мостовую впервые положили на улицах Петербурга еще в начале 1820-х гг. По предложению академика В.П. Гурьева торцовой мостовой замостили сначала два участка – на Большой Морской и на Миллионной улицах, а затем, через 6–7 лет, часть Невского проспекта и Петергофской дороги.
Впервые мощение мостовой торцовыми шашками из дерева рядом с Зимним дворцом состоялось в 1820 г. Тогда «пилотный проект» предусматривал мощение только Дворцовой набережной. Эта деревянная набережная погибла после катастрофического наводнения в 1824 г.
Второй раз Николай I повторил подобный опыт в 1833 г. В апреле 1833 г. Николай I распорядился представить ему смету на мощение торцовой мостовой всего пространства вокруг Зимнего дворца. Уже тогда было ясно, что держится эта мостовая очень недолго – 3–4 года, однако у нее было очень важное преимущество перед долговечной булыжной мостовой – она была практически бесшумна. Да и дерево для России не являлось дефицитным материалом.
По заданию императора предполагалось вымостить деревянными шашками всю Дворцовую набережную, вплоть до моста через Зимнюю канавку и от Невского проспекта вдоль Адмиралтейства до Зимнего дворца.
Смету составлял архитектор И.И. Шарлемань. По этой смете весь проект стоил 68 725 руб. При этом архитектор предлагал замостить также дворцовые переулки – Черный и Ермолов, находившиеся около Георгиевского зала и выходившие на Малый Эрмитаж, что удорожало смету на 9804 руб. Общая же сумма проекта составляла 78 529 руб.[628]
Просмотрев смету, Николай I приказал разбить работы на четыре очереди и в июне 1833 г. приступить к работам. Пока царский двор проводил лето в загородных резиденциях, весь булыжник вокруг дворца выломали, перевезли его к Летнему саду и уложили деревянную торцовую мостовую.
Прослужила новая мостовая буквально несколько месяцев. 11 ноября 1833 г. началось очередное питерское наводнение. Вода поднялась так высоко, что залила не только Дворцовую набережную, но и подвалы Зимнего дворца. В результате деревянная мостовая просто погибла. Деревянные плашки, впитав воду, распухли, их «выперло», что «повредило торцовую мостовую от Эрмитажного подъезда до Иорданского, так что оная была поднята на 4 вершка выше. В подвалах же, где имеют жительство мастеровые и мастерских – в штукатурной, что у Иорданского подъезда была выступивши на 9 вершков, и в Оконничной, что под Государственным советом на 6 вершков, также была вода и в подвалах Эрмитажа выше 8 вершков. что под комнатами Государя Императора поднялась на 7 вершков»[629].
