Когда Шванн подал обед, управляющий подозвал его к себе и тихо сказал:
— Уйдите и не входите сюда без зова. Вам нет никакого дела до моего господина и до того, с какой целью он сюда приехал: если вас об этом спросят — скажите, что ничего не знаете. Можете идти.
Когда Шванн ушел, Симон запер дверь на ключ и обратился к маркизу.
— Мы теперь одни, маркиз,— почтительно сказал он.
— Говори, узнал ли ты, где Пьер Лабарр?
— Да, маркиз.
— Но ты у него не был?
— Нет, я в точности держался ваших инструкций, маркиз.
— Тем лучше. Неожиданным своим появлением я поражу старого мошенника и, таким образом, заставлю его открыть тайну.
— А в каком положении вообще находятся дела, маркиз? — спросил Симон после небольшой паузы.
— В самом скверном! — с гневом вскричал маркиз.— Все против меня, и не сегодня-завтра я буду разорен…
— Но благоволение его величества…
— Не поможет мне ни в чем, потому что я не лажу с кабинетом. Кроме того, я, к несчастью, восстановил против себя госпожу де Фушер, и с тех пор все пошло к черту!
— Но король благоволит к виконту,— возразил Симон,— и я полагаю…
— Покорно благодарю! О виконте говорит весь Париж — это верно! Виконт известен как игрок, дуэлянт и герой всевозможных скандалов! Мне каждый день с «душевным прискорбием» сообщают об этом друзья-приятели! Но я надеюсь, что женитьба положит конец всем этим толкам! Узнал ли ты что-нибудь о семействе де Сальв?
— Госпожа де Сальв — одна из самых богатых наследниц и, вместе с тем, замечательная красавица.
— Тем лучше! Теперь надо во что бы то ни стало приняться за Пьера Лабарра — он должен открыть тайну, тогда мы спасены.
— Маркиз может вполне положиться на меня,— сказал Симон,— Я знаю, что вас ожидает блестящее будущее, и надеюсь доказать вам, что достоин вашего доверия. Еще на прошлой неделе мне удалось оказать вашей семье, маркиз, небольшую услугу…
— Что такое?
— Господину Франше угодно было почтить меня особым доверием…
Маркиз с удивлением взглянул на своего управляющего. Франше был высшим начальником полиции и достиг этого поста весьма быстро. По рекомендации герцога де Монморанси он попал под покровительство иезуитов и скоро обнаружил блестящие способности, соединенные со знанием дела. Иезуиты опутали своей паутиной всю Францию, и содействие Франше было необходимо им.
Узнав о сношениях Симона с начальником полиции, Фужерез был очень удивлен, но тем самым маркиз еще раз убедился, что его управляющий отлично исполняет роль шпиона.
— Продолжай,— сказал он тихо.
— Благодаря доверию г-на Франше,— самодовольно ответил Симон,— я могу добыть вам, маркиз, положение при дворе с большим влиянием.
— Каким образом?
— Содействие и ваше участие в моих стремлениях ко благу правительства.
— Говори яснее.
Симон подошел к маркизу и шепнул ему:
— В настоящую минуту существует обширный заговор, направленный к низвержению короля…
— Да, это не в первый раз.
— Но теперь это дело серьезное: заговор республиканцев…
— Не смей о них упоминать при мне! — с гневом крикнул Фужерез.
— Позвольте мне договорить до конца, маркиз. Собранные мною сведения вполне достоверны. Быть может, недели через две-три вспыхнет революция, и тогда мы погибли! Эта тайна в моих руках, я мог бы сейчас открыть ее королю, но что выйдет из этого? С лакеем не церемонятся. Меня выслушают неохотно, проверят мой донос и затем отпустят, уплатив мне ничтожную награду и заявив, что я был введен в заблуждение. Но если эту страшную тайну откроет маркиз де Фужерез, то камарилья преклонится перед ним, король объявит его спасителем престола, и ваша карьера упрочена навсегда!
В волнении маркиз вскочил с кресла.
— И ты дашь мне в руки все нити заговора,— спросил он,— назовешь по именам всех заговорщиков?
— Да, маркиз.
Фужерез глубоко вздохнул и прошелся по комнате.
— Ты не пожалеешь об этом,— сказал он,— и если только дело удастся, я тебя не забуду.
— Премного вам благодарен, маркиз, я доверяю вашему слову. А теперь не пора ли нам отправиться к Лабарру, он живет в Ванье -мы можем там быть часа через три.
— И вернуться сюда к вечеру,— добавил маркиз.— Я готов.
— Я сейчас прикажу заложить лошадей.
Симон ушел.
Оставшись один, Фужерез задумался. Его размышления были не особенно веселы: прошлое, настоящее и будущее представляли одинаково безрадостную картину.
Отец маркиза скончался в 1817 году, и виконт поспешил достать документ о смерти своего брата, умершего в 1814 году в Лейгуте. Жена и дети Жюля Фужерез бесследно исчезли, и потому виконт де Тализак, ныне маркиз де Фужерез, имел полное право на наследство отца.
Но наследство это оказалось не особенно значительным. Маркизу и его жене для покрытия долгов пришлось продать часть земель. Роскошный образ жизни родителей повлиял и на сына: в пятнадцать лет виконт Фредерик де Тализак был уже отчаянным кутилой и баловнем матери, всегда его защищавшей.
— При таком порядке вещей мы скоро станем нищими,— не раз говорил маркиз жене.
— Да я-то тут при чем? — отвечала маркиза.— Положим, ты устранил своего брата, но части его наследства не получил, и если Пьер Лабарр, старый слуга твоего отца, не откроет тайны, то ты останешься с носом. Ему одному известно, где спрятаны те деньги, и после его смерти тайна уйдет вместе с ним:
Такие разговоры между супругами происходили нередко, но Лабарр после смерти своего господина исчез, и лишь в последнее время Симон напал на его след.
Между тем положение Фужерезов становилось все более критическим: отец пустился в неблаговидные спекуляции, а сын кутил и сорил деньгами по-прежнему. Женитьба виконта на Ирене де Сальв могла и не состояться, и тогда крах семьи был неизбежен…
Симон вернулся к маркизу.
— Лошади готовы? — с нетерпением спросил Фужерез.
— Нет, маркиз: из-за дождей речка Кюва вышла из берегов, и дорога в Ванье залита водой.
— А другого пути нет?
— Нет, маркиз.
— Да хлопотал ли ты о лошадях?
— Хлопотал, но, кроме как у хозяина гостиницы, здесь ни у кого нет лошадей.
— Так купи их у него.
— Он не хочет продавать. Я обратился к акробату, приехавшему сюда со своей труппой на паре лошадей, но и он отказался… говорит — самому нужны.
— Это похоже на заговор,— сказал маркиз.
— Делать нечего — пойдемте пешком!
— Ты прав,— ответил маркиз.— Идем!
Шванн, узнав о намерении своих гостей, испугался.
— Дай Бог, чтобы все обошлось благополучно,— пробормотал он,— шутить с нашей речкой опасно!
