Глава 43
На улице было нестерпимо ярко. Отвыкший за ночь от света, Дарес щурился, глядя на белесое небо и залитый светом город.
На эшафоте, возведенном на площади у крепости, уже стояли осужденные, четверо, и Искра среди них. Никому нет пощады, да? Еще бы. Тайна, которую так боялись раскрыть, стоит пары десятков жизни.
Услышав его мысли, Искра обернулась с мольбой и отчаянием во взгляде. Дарес усмехнулся ободряюще – насколько мог. Все же разгадать суть дела было уже облегчением. Оставался один вопрос: явится ли Вэлтон на казнь, чтобы убедиться, что тайна будет похоронена вместе со всеми осужденными на смерть разбойниками?
И Дарес сам себе ответил: явится. Это в его духе. Убедиться, что всё так, как он и хотел. Что дело чисто, и никто не посмеет объявить его – главу городской стражи, борца за справедливость и закон – в самом гнусном преступлении. Кто вообще посмеет взять на рассмотрение такую дикость? Кто посмеет даже предположить, что страж закона может хоть самую малость быть связан с убийством и хищением?
Он ведь ни оставил ни одного следа. Нет, доблестно выслеживал преступников, головорезов и бандитов – тех, на кого так удобно спихнуть всю вину. Яростно искал похищенных невинных жену и дочь убитого бургомистра.
Дарес тихо рассмеялся. Сейчас, в паре шагов от смерти, он больше всего хотел не столько спасти себя и тех, кто невиновен, сколько допросить этого Вэлтона и достроить картинку до самого конца. Не хватало самой досадной малости. Одного несчастного разговора.
– Сюда, – рывком дернули его связанные запястья.
Дарес занял место на эшафоте в ряду других “Шалых”. Даже мигнул одному из старых знакомых, который в ответ только яростно отвернулся. Судя по всему, готовился ко смерти.
У всех них были порваны рукава, прикрывающие татуировки “Шалых”, и в толпе слышался негодующий свист и крики с проклятиями.
Толпа всё прибывала. Отсюда, свысока, она казалась хаотичным прибоем: то отступает, то подходит ближе, сталкиваясь внутри сам с собой. На казни было принято ходить и самим, и приводить семью. Хрупкое чувство справедливого возмездия, которое придет за каждым, кто нарушил закон. За каждым, кроме тех, кто сейчас стоит внизу.
Знать, что сегодня судьба расправится не с тобой – огромное облегчение. Видеть чужую смерть завораживает. Кажется, будто это хоть немного задобрит жадную до крови старуху, забирающую жизни, и на сей раз она, насытившись, пройдет мимо тебя. Выдыхай.
Дарес на некоторое время смотрел вперед не глядя, не различая лиц, просто наблюдая многоцветную толчею. Но в какой-то миг его взгляд выцепил знакомое лицо. Вот же он! Пришел, но стоит в стороне, будто не имеет никакого отношения к пойманным бандитам. Будто не он рвал жилы, чтобы притащить их сюда и прилюдно отрубить головы. Нет, Вэлтон, не ты это? Дарес почувствовал, как губы растягиваются в усмешке. Глава стражи смотрел прямо на него. И поняв, что его увидели, нахмурился.
Вот теперь пришлось сосредоточиться. Дарес еще раз осмотрел кандалы, убедился снова, что избавиться от них будет трудно. По крайней мере, в условиях ограниченного времени. А вот убить пару стражей и навести хаос среди публики – запросто. Что-что, а уж помирать без раскрытого дела он точно не собирался. Даже если Майлис не явится, не решит рисковать своей жизнью ради его…
– Желаете помолиться перед смертью? – грохнул басом сзади голос, по-видимому, священника.
Не простой голос. Знакомый. Дарес обернулся, чувствуя нетерпеливую дрожь по всему телу и жажду разорвать всех лживых тварей в лице Вэлтона и его подельников.
Из-под натянутого капюшона священнослужителя сверкала знакомая ухмылка.
Инсар, твою же мать!
– Обязательно помолюсь, святой отец, – пообещал Дарес. – Прямо сейчас начну.
“Священник” покровительственно опустил ладонь ему на голову, забормотал слова простейшей молитвы, а потом незаметно сунул в связанные руки ключ от замка на кандалах.
Дарес сжал его в ладони и теперь быстро окинул взглядом толпу. Тут и там начали мелькать знакомые по жизни в лесу лица. Неужто и тот бородатый – Бесстыжий? Точно… Конечно, хотелось увидеть самое милое – округлое с веснушками и ярко горящими сощуренными глазами – той дикой Лисицы, которую он будто бы приручил за это время. От мысли, что она могла бы это услышать, он весело хмыкнул.
– Рубите им головы! – закричали в толпе нетерпеливо. – Убейте разбойников!
Дарес успел освободить руки, но еще не торопился скидывать кандалы. Следил за тем, как собираются действовать остальные из банды.
На эшафот медленно поднялся палач в сопровождении пары стражей. Искра задергалась, пара бандитов удрученно отвернулись, не веря в спасение.
Дарес почувствовал сзади тяжелое дыхание палача. Готов ли Инсар ввязаться в схватку со всей стражей, что согнали на эту площадь?!
– На колени, – рявкнул палач, пинком заставляя Дареса склонить голову.
Инсар, как назло, отошел говорить с остальными приговоренными.
– С удовольствием отрубил твою башку, проклятая ты ищейка, – процедил тихо палач, и Дарес вздрогнул, узнав и его. – Но кое-кто… очень за тебя просил.
Дарес с трудом удержался от улыбки, выхватив краем глаза руки палача.
Ройс! Да все они тут собрались что ли?!
Все те, которые должны его убить за смерти собратьев – от его рук.
За Ванса, Кириана, Астера. За тех “Шалых”, кому он подписал приговор.
Что же им смогла предложить Майлис, что вместо законной казни они пришли устроить погром и вытащить с проклятого эшафота?!
Главный из стражей зачитал вслух приговор о смертной казни. Громкий бас разлетелся по площади, вызвав очередной одобрительный гул в толпе.
– Покайся, сын мой, – вернулся к нему Инсар со священным образом Отца в руках. – Покайся, ибо предстоит скорая встреча с Вездесущим.
– Что вы задумали? – проговорил Дарес еле слышно так, чтобы это было похоже на слова молитвы.
– На тебе те, что справа. Трое у эшафота внизу, еще двое впереди.
– Сколько тут наших? Святой
