Так, 8 мая, то есть за четыре дня до начала нашего наступления, фон Бок записал: "Из 6-й армии поступила просьба об использовании 113-й дивизии в полосе 8-го армейского корпуса и одного полка 305-й дивизии, которая только что прибыла в Харьков, в районе Волчанска, в связи с тем, что на обоих этих участках возможны удары русских. Я отклонил запросы Паулюса, основываясь на необходимости как можно тщательнее подготовиться к операции "Фридерикус-1".
Еще более симптоматична запись от 9 мая: "Я сообщил фюреру, что, по донесениям штаба 6-й армии, уже несколько дней наблюдаются оживленные передвижения русских юго-восточнее и восточное Славянска. Неспокоен противник также близ северо-западного фаса изюмского выступа и в районе Волчанска. Является ли это свидетельством подготовки русских к наступлению - определить пока нельзя"{122}.
Из этого следует, что командование группы армий "Юг" не в полной мере разделяло опасения Паулюса и не предоставило ему заблаговременно резервов. Паулюс вынужден был обходиться тем, что уже имел. А имел он немало. И. X. Баграмян сообщил нам перед началом наступления, что в 6-ю немецкую армию входят двенадцать пехотных и одна танковая дивизии, усиленные десятью артиллерийскими полками среднего калибра и двумя - большой мощности. Это, по его словам, означало, что в начале наступления войска нашего фронта встретят сопротивление примерно 105 пехотных батальонов при 650-700 орудиях калибра 75-210 миллиметров и 350-400 танков.
Как вскоре выяснилось, Паулюс с 1 по 11 мая все же уплотнил оборону в главной полосе и разместил в глубине резервы. Разведчики 38-й армии заметили появление полка новой дивизии в полосе нашего наступления. Это был полк 71-й пехотной дивизии. А харьковская агентура, с которой у нас поддерживался хороший контакт, сообщила о прибытии туда этой дивизии. Там же находилась 3-я танковая дивизия и туда же начинала прибывать 23-я танковая (ранее нам противостояла 294-я дивизия). Эти данные мы, конечно, сообщили в штаб фронта. Там тоже знали о наращивании вражеских сил, но подчеркнули, что на ударных направлениях у нас имеется достаточное преимущество. В частности, наша армия на участках прорыва превосходила гитлеровцев по пехоте в 2,6 раза, по артиллерии - в 1,4, по танкам - в 1,3 раза. 28-я и 6-я армии имели более чем двукратное преимущество. Но напомню, что среди наших танков было много устаревших.
Разведчики и партизаны доносили и о том, что неприятель тоже готовится к наступлению. Правда, эти сведения были крайне отрывочными и противоречивыми. Как стало известно после войны, Главное разведуправление располагало довольно точными данными о целях и масштабах готовившегося тогда наступления врага. Знало об этом и командование Юго-Западного фронта, но надеялось, что наше наступление подрубит расчеты противника буквально на корню.
Я уже упоминал об операции "Фридерикус-1". Немецко-фашистское командование готовилось начать ее 18 мая. Позднее Паулюс писал: "Эта операция должна была в первую очередь устранить непосредственную опасность коммуникациям немецкого южного фланга в районе Днепропетровска и обеспечить удержание Харькова с разместившимися там большими складами и лазаретами 6-й армии. Далее, необходимо было овладеть местностью западнее реки Сев. Донец, юго-восточнее Харькова для последующего наступления через эту реку на восток. Для этого нужно было концентрированными ударами с юга и с севера уничтожить продвинувшиеся через Донец в направлении Барвенково советские войска"{123}.
Проведение операции "Фридерикус-1" возлагалось на 6-ю армию Паулюса и армейскую группу "Клейст". Им предстояло нанести встречные удары из-под Балаклеи и Славянска в общем направлении на Изюм. Преследовалась цель овладеть районом, из которого выгодно было затем начать выполнение стратегической задачи, поставленной вермахту на лето 1942 года. Ведь директиву No 41, где формулировались эта задача и методы ее осуществления, Гитлер подписал еще 5 апреля. Иначе говоря, уже тогда группа армий "Юг" готовилась захватить исходные позиции для броска на Кавказ и к Волге.
Но в те дни все мы были преисполнены веры в успех. Боевой дух войск был высок, о нем постоянно заботились все командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации. И мне думается, что коль никакие неудачи не сломили его, то в этом - убедительнейшее подтверждение высокой действенности нашей колоссальной воспитательной работы.
...В ночь на 12 мая войска армии заняли исходное положение для наступления: на правом фланге ударной группировки развернулись 226-я и несколько южнее 124-я стрелковые дивизии. Они получили участки прорыва протяженностью 4,5 и 6 километров. Их поддерживали Зб-я и 13-я танковые бригады полковника Т. И. Танасчишина и подполковника И. Т. Клименчука. За стыком этих соединений для наращивания мощи удара расположился второй эшелон два полка 81-й стрелковой дивизии. На левом фланге ударной группировки изготовилась к наступлению на 15-километровом участке 300-я стрелковая дивизия с полком 81-й стрелковой дивизии, без танков. На остальном фронте протяженностью 50 километров действовали 199-я и 304-я стрелковые дивизии с задачей сковывать силы противника.
На правом фланге была создана артиллерийская группа. Ею руководили командующий артиллерией армии генерал Б. П. Лашин и его штаб во главе с полковником М. И. Горбуновым. Всего вместе с артиллерией соединений насчитывалось 485 орудий и минометов. В трех наших танковых бригадах было 125 боевых машин.
Я говорил уже, что 38-я армия имела значительно меньше плотности артиллерии и танков, чем 6-я и 28-я. Так было и с авиационным обеспечением, которое поручалось восьми полкам, насчитывавшим 100 самолетов (49 истребителей, 37 бомбардировщиков, 10 штурмовиков и 4 разведчика).
Перед наступлением командарм приказал мне выехать на КП А. В. Горбатова, а сам направился в 124-ю дивизию полковника А. К. Берестова. На КП армии остался полковник Прихидько. Можно было только поражаться, с какой тщательностью подготовил Александр Васильевич свое соединение к наступлению. У него действительно каждый боец знал свой маневр. Тактическое взаимодействие пехоты, танков и артиллерии было отработано филигранно.
В 6 часов 30 минут 12 мая началась артиллерийская подготовка, продолжавшаяся целый час. Танки выдвинулись к сделанным саперами проходам в минных полях. С наблюдательного пункта дивизии мы с начальником ее штаба майором П. В. Бойко хорошо видели, как взметнулись сигнальные ракеты. Сразу же танки с десантами автоматчиков на броне ворвались в расположение гитлеровцев. Огнем и гусеницами они громили фашистов, уничтожали их пулеметы, орудия, минометы. Автоматчики меткими очередями очищали от противника окопы и ходы сообщения. Однако тут же выяснилось, что артиллерия не полностью разрушила огневую систему врага. Ожили многие его огневые точки. Введя в бой второй эшелон, гитлеровцы ринулись в контратаку. Давала себя знать нехватка у наших войск танков непосредственной поддержки пехоты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
