и гипера, попавший в ядро, — Ирис, кажется, становилась всё изумлённей.
— Да, причём истинный — высший. Михаэль — представитель Пустоты. Изначально, это его дар. Получивший его либо сгорает от собственной силы, хотя раз он всё ещё жив, то всё в порядке, либо меняет расу. Командор, перестаньте дышать, проверка!
До чего он возбуждённый. Но подчинился, перестал… и ничего не произошло. Никакой потребности вдохнуть.
— Вы уже не человек и физически, — заявил он, видя моё удивление. — Что-то вроде наполовину энергета. Вакуум — родная стихия: рудиментарное тело питается магией. Большинство повреждений для жизни не критичны. А вот травма души опасна.
— А твоя сила? Что нужно для роста? Эйгон, не расстраивайся, видимо, такова судьба. И, наверное, это многое объясняет, — Ирис вновь положила руку на мою. — Шокирует потеря человечности? Я ведь тоже через это проходила… хотя иначе.
— Ага, и пугает, очень сильно, — я закрыл глаза, успокаивая бурю эмоций. Раса Пустоты… кетер. Но как хорошо, что эти двое рядом со мной. — Это за пределами магии. Нельзя призвать силу Пустоты никаким мыслимым способом, никаким плетением, она не происходит не из чего… потому что это первородная сила. И это пугает.
— Смотри на это… как на возвышение. Как бы там ни было, это не меняет тебя самого.
Я кивнул, немного посидев в тишине.
— Я… спасибо за поддержку. Ответ на твой вопрос о силе: ничего не нужно. Одна душа питает меня, этого достаточно. И да… ты спрашивала. На тех людях я использовал заклинание Пустоты — Распад Магии. Ядро души хранит эти знания. Это метод настройки силы, по сути. Пустота разрушает все структуры энергии и материи, аннигилирует в чистую энергию и отправляет всё в гипер. Процесс можно настроить на что-то конкретное. Это было сложно, но накрыть чистой силой, стирающей всё, не мог, пока слишком слаб. Ты не боишься меня?
— Не вижу причин, я достаточно изучила тебя.
— Благодарю… жаль, с Мией… — я истерично хохотнул, — придётся разводиться. Моя аура будет усиливаться, едва ли она захочет и сможет оставаться со мной. Вечно молодым монстром. Я могу начать ей вредить, а это недопустимо.
— Прости за прямоту, но я должна это сказать… если ты теперь так же живёшь очень долго… то увидишь ещё множество смертей, — она сказала мягко, но я всё равно вздрогнул, а затем кивнул. — И не спеши с выводами, ауру можно изолировать, а её решение оставь ей. Я ведь чувствую, как тебя пугает такая мысль. Но ты сейчас ранен, нужен отдых. Надеюсь, Винтер и Мёбиус не наворотят дел за это время.
— Есть предложение, — заговорил Призрак. — Есть Осколок со стократным ускорением течения времени. Но без кислорода, небольшой. К тому же гравитация хаотичная. Командор там восстановится.
— Отличный вариант, давай координаты, Эйгон?
Мы поднялись на ноги, я немного покачивался, приводы мёртвой брони хрустели и ломались.
— Просто нужно немного времени. Позволишь глупый, импульсный поступок, плохо соответствующий моему возрасту?
— Да, — она выгнула бровку. Я шагнул вперёд и поцеловал Ирис. В плечи сначала упёрлись руки, легко отталкивая, но затем они сползли мне за спину и уже не позволяли отойти. Поцелуй продлился… долго. Но мало. — Нахал.
И это сказала она с улыбкой, всё ещё находясь перед моим носом, и сцепив руки за шеей.
— Ты слишком замечательная, Владыка Грани, — глупо улыбнулся я.
— К-хм, — изобразил Призрак кашель. — Давайте не будем терять времени, сначала переместимся.
— Да, конечно, — Ирис отпустила меня и стала строить Врата. Я же увидел рядом ящики с разным оборудованием и артефакторикой. Ненадолго сосредоточился на себе… ядер больше нет, обычное течение маны вернулось, освободив нормальную магию. Увы, гравитонка теперь возвращается к разряду «долгой и сложной магии». Хотя плотность маны повысилась, а значит и её мощность. Странно, ощущаю себя физически всё таким же сильным, хотя имплантов и усилителя от ядра нет. Тело усиливается магией само по себе, да?
Направил чуть больше маны в своё тело, получив укол боли, а потом легко поднял крупный ящик. М-да… силушки во мне теперь много.
Мы перекидали прихваченное оборудование в воронку Врат. Будет чем развлечься. Нерешительный шаг туда… вроде и дышу, но кислорода тут быть не должно. А мне плевать. Солнце освещает серо-коричневую вымершую каменистую пустошь. В этом Осколке с краха прошло больше двухсот тысяч лет. Изолированная экосистема дала сбой, всё вымерло. Осколок к тому же из «мизерных» — совсем мелкий. И пусть тут ничего не летает, но гравитация хаотично скачет в разных местах, перемещаться сложно.
— Вот тут и посидим, пока Эйгон приходит в порядок, — сказала Ирис, используя магию Созидания. Золотой узор нарастал, светясь всё ярче. — Поток моей энергии от Осколков совсем ослаб, но это ничего. Мы тут много времени проведём.
Пока я оглядывался, рассматривая пустошь, Ирис создала большое плотное покрывало и геомантией превратила острые камни в гладкую плиту, на которой и устроилась. Кстати… направить ману, сжать в нити… всё привычно.
— Ядра всё же мешали, моя душа вернулась к естественному состоянию. Теперь мне доступна обычная магия, — начал строить формацию гравитонной воронки, но раненная душа напомнила о себе всеобъемлющей болью, и я рассеял заклинание.
— Это хорошо, теперь вновь универсальный маг. Ирис, можешь меня отправить обратно в Иллион? Буду следить за ситуацией, — спросил Призрак. — Кстати, теперь уже можно! Закину им в публичную сеть все данные по Ткачу.
— Правильно, хватит сохранения секретности технологии и войны за неё, — кивнула Ирис и открыла ещё один портал. Я же осматривал себя. Броне конец и она теперь только мешает. Трещит, ломается, осыпается. А потому стал снимать с себя обломки.
— Случайно врезал по ней Пустотой, — проворчал я. — Пожалуйста, помоги снять.
Ирис легко подскочила, в этом месте гравитация была где-то пятьдесят процентов от нормальной. На такой масштаб повреждений крепления не были рассчитаны, но из панциря меня легко вытащили и я почувствовал себя свободнее. Внешне вроде ничего не изменилось, но ощущаю себя совсем иначе.
Едва я уселся на покрывало вместе с Ирис, стряхивая с себя остатки рассыпавшейся брони, к нам потянулись серые нити, возникшие из самого пространства. Я сначала дёрнулся, но потом вспомнил, где их видел. И в этот раз ощутил необычную характеристику силы, которую явно узнала Ирис.
Сознание помутилось, и мы оказались в тёмном пространстве, тем не мене освещённые. Вот что это было — ментальная иллюзия!
Перед нами стояла женщина с блеклыми рыжими волосами с серыми прядями. Всё то же похожее на халат серое платье со сложным синим узором и невероятно усталые зелёные глаза.
— Лилит! — вскликнула Ирис и прыгнула вперёд, обняв её. Мы стояли на подобии
