обрусело. В шестидесятых годах позапрошлого века оно даже замахнулось на некое подобие колониального проекта – на Желтороссию, то есть присоединение Кореи и северного Китая. Проект был свёрнут после известной записки графа Витте, заканчивавшейся словами: «Я с трудом представляю себе появление в Российской Империи трёхсот миллионов новых подданных, имеющих иной язык и вероисповедание. Но дело даже не в этом. Присоединение Китая к России со временем неизбежно будет означать присоединение России к Китаю». Для сравнения: англичанам и в голову не пришло бы, что присоединение Индии к Великобритании «со временем» означает присоединение Великобритании к Индии. Однако
quod licet Iovi, non licet bovi [168]: что британской короне здóрово, то российской администрации смерть. Так или иначе, проект был свёрнут, что оказалось и к лучшему, поскольку высвободившиеся средства были вложены в освоение Приморья, в частности – в строительство Владивостока… Но это был конец девятнадцатого века, «время великих русских надежд». В двадцатом случилось то, что случилось. Советская власть была антирусской по определению, и, соответственно, отчётливо понимала, что держаться она может только за счёт безальтернативности: русские не должны даже и видеть иного мира, кроме советской сермяги.
А что представляет из себя наш нынешний россиянский патриотизм?
Чтобы это понять, достаточно послушать любого нашего патриота – из тех, кто особенно озабочен «территориальной целостностью» России. Я мог бы приводить соответствующие высказывания страницами, но пощажу терпение читателя и ограничусь всего лишь одним-единственным примером: патриотическими выступлениями известного телеведущего Максима Шевченко, который отличается в этом отношении особой приверженностью делу защиты территориальной целостности России.
В своём недавнем выступлении в Общественной Палате господин Шевченко призвал к принятию законов, запрещающих даже обсуждение темы распада России: «тех общественных деятелей, которые официально с экранов телевизоров, по радио или в статьях призывают отделить какую-либо часть российской территории, нужно считать преступниками, посягающими на территориальную целостность страны». В качестве меры пресечения подобного мыслепреступления он предложил двадцатилетнее тюремное заключение [169]. Не останавливаясь на этом, он предлагает и иные средства сохранения территориальной целостности Российской Федерации, включая, к примеру, такие, как «разбавление» русского населения России азиатами и скорейшее предоставление азиатам всех возможных прав и привилегий:
«Я считаю, что приток в страну азиатского населения – это позитивное явление. Он увеличивает дистанцию между нами и Евросоюзом, а, стало быть, служит фактором сохранения территориальной целостности РФ.
С востока России никогда ничего не угрожало со времен монголов. Да и то вопрос, было их появление угрозою территориальной целостности или же фактом преодоления территориальной раздробленности. Потому что именно монголы создали огромное государство, подчиненное единому политическому центру.
Европа сегодня является мировым центром сатанизма и проповедует всё противное человеческой природе – браки содомитов, превосходство денег над здравым смыслом, запрет религиозным людям на предписанную им одежду и т. д. Поэтому всё общение с Западом нужно ограничить форматом внятных экономических, политических и социальных отношений, в остальном же в интересах России предельное отдаление. С этой точки зрения я приветствую возвращение к статусу огромной евразийской державы как союза народов. Только к руководству этой страной нельзя допускать элиты, органически враждебные народам этого пространства. Наши элиты должны быть делегированы самими народами как субъектами истории для того, чтобы эту историю созидать. А вовсе не олигархами, представляющими отдельные этнические группы.
Приток азиатского населения очень позитивно скажется на будущей судьбе моей страны. Только не в рабском униженном виде, как это происходит сейчас, а в качестве полноценных граждан, осознающих свою гражданскую позицию, свои гражданские права и свою гражданскую ответственность. Чем больше в России будет азиатского населения, тем дальше мы будем отходить от Запада, от так называемого “золотого миллиарда”».
Здесь всё проговорено настолько ясно, насколько это вообще возможно. И нетрудно понять, чем именно продиктованы эти слова – всё тем же страхом. Страхом перед русским народом. Страхом, который шепчет, что российская власть неспособна управлять русскими, какими они есть, и нуждается в качестве подданных в покорных азиатах, которые будут «носить предписанную им одежду» и не петюкать.
Разумеется, не все столь же откровенны. Но даже тогда, когда наш патриот пытается воззвать к чему-то позитивному – например, когда начинает объяснять, что если Россия расколется, то её осколки станут слабыми, ничтожными, подвластными чужому влиянию, будут поглощены иными государствами – то за каждым его словом, как правило, прячется всё тот же страх. Ведь боится-то он именно того, что какому-нибудь кусочку расколовшейся России удастся устроиться. И весь мир – в том числе и русские по всему миру – увидят, что проклятие российской истории, вечноебесконечное «земля наша велика и обильна, а порядку в ней нет», может быть преодолено.
И, понятное дело, охранительство такого толка провоцирует самый натуральный сепаратизм. Многие неглупые люди, столкнувшись с «шевченковской» любовью к Родине, говорят себе: уж если эти гады, мечтающие сажать нас в тюрьмы, а нашу землю отдать азиатам, так боятся раскола страны – пусть же она поскорее расколется на сто частей! Хоть кому-то да повезёт, хоть какие-нибудь русские (может, в Калининграде, может, во Владивостоке) сумеют зажить по-человечески. А там, глядя на них, и остальные подтянутся. И да здравствует Остров Крым, и Локотьская республика, и непременно, чтобы объявить Новгород вольным городом.
Я к этим мечтаниям отношусь скептически, о чём, наверное, напишу в отдельной статье: не стоит смешивать темы. Пока же подведём промежуточные итоги.
Территориальная целостность страны – несомненно, ценность. Но не россиянским «имперцам» о ней рассуждать. Когда они блажат о «единстве страны» и воют-сокрушаются о её неизбежном-де крахе в случае реализации русскими своих прав, они беспокоятся не о сохранности наших территориальных приобретений, а об удержании русских в униженном и подчинённом положении. Они готовы шантажировать нас распадом страны, пугать, стращать, корчиться, лишь бы не дать русским даже и подумать о том, кому наша великая и обильная земля принадлежит.
Так вот. Цель русских – вернуть эту землю себе. Целиком или частями – как получится. Но в любом случае этот вопрос мы будем решать без самозваных охранителей нашей земли от нас самих.
Изобретая жертву
Эта заметка обязана своему появлению на свет мелкому, в общем-то, поводу. В Санкт-Петребурге несколько молодых девиц провели в метро акцию против апскертинга.
Вы, наверное, не знали, что это. И я тоже не знал, пока не прочёл эту заметку. Оказывается, это подсматривание под женские юбки и фотографирования того, что под ними. Я, честно говоря, и представить себе не мог, что кому-то это может прийти в голову. Искать девицу в юбке и потом
