руки. Анюта не смогла отказать в доставке — Лизавета Сергеевна потребовала этого безапелляционно. Все это как-то совпало с очередным медицинским осмотром Авдеевых, Ники и Лизаветы.
Начал с Ники. Для этого не надо укладывать пациента, достаточно включить особое зрение. Кожные покровы чистые, лицо и зона декольте демонстрируют мягкий заморский загар. Аура цвета фиалки сияет ровно. Люди с фиолетовой аурой неординарны, они постоянно живут на взлете, и стремятся ко всему таинственному и необъяснимому. Им характерна частая смена профессии с целью поиска себя и профессии.
Точно за Нику сказано… Аура ее казалась цельной и яркой, но ближе посмотреть не мешало. И пока я занимался своим делом, пришлось услышать категорический вывод Лизаветы о полной некомпетентности моей охраны. Кстати, всё вышесказанное про ауру ее тоже касается.
— Что это за бойцы, которые от кучки гражданских шпаков отбиться не сумели? — рубанула она. — Щеглы!
К острому выводу прилагалось заявление, что лучше Ники мою тушку никто не сохранит.
— Будешь охранять мой сон? — предположил я тогда, занимаясь спиной девушки.
— Но-но, — сказала Лизавета. — Не зли меня, Бережной.
— В постель с вами, Антон Михалыч, не лягу, — ответила Ника ровным тоном, — но и врага туда не допущу.
Ну, на нет и суда нет. И почему «нет» на охрану, если она так рвется отдать свой долг жизни? Пускай. Спорить с Лизаветой я поостерегся, ей возражать себе дороже выйдет. Да и аргумент был очень убедительный — девушка рядом со мной серьезно снижает риск нападения. И не так бросается в глаза, как два парня за спиной. Авдеевы имеют мнение, а кто я такой, чтобы спорить? Впрочем, милые дамы даже не задумываются, что я сам могу решить все вопросы, то есть смыться в любой критический момент.
Да, у меня надежная охрана. Да, эти парни больше бойцы, чем телохранители, но что имеем, то имеем. Все они обязаны мне своим здоровьем, это большой плюс. И если в автосалоне «Тойота» они показали себя плохо, поскольку не уберегли, то с другой стороны оказались на высоте, поскольку не побоялись пролить собственную кровь.
Редкая ситуация, ведь по большому счету преданная охрана — это миф. Где взять сотню людей, готовых пасть на меч при одном твоем слове? Служить и защищать — да. Отгонять репортеров — обязательно. Но нигде, ни в каком договоре, не написано, что охранник обязан непременно пожертвовать собственной жизнью ради объекта. И даже если написать «живота своего не щадить», то это нелогично, ибо деньгами не измерить цену жизни.
Но когда Авдеевы решили, что Нике надо послужить мне на благо, так ради бога. Пусть дерзает. Сейчас над злобой дня довлеют темы поважнее — три раненых тела в больнице только начали оживать.
— Почему не пришла Лёля? — поинтересовался я между делом. — Давно не видел пациентку и ее руку.
— С ней всё в порядке, только страшно некогда, — Ника разглядывала дикого зверя, дрыхнущего на кровати кверху пузом. — Ого, вымахал как! Уже не котенок, а целый щенок!
— Так чем Лёля занята? — оторвал я ее от созерцания. Так же долго можно смотреть, как течет вода, горит огонь и как паркуется женщина.
Ника перевела взгляд на меня:
— С помощниками маршала Захарова готовит документы по МЧС.
Вот оно как, Михалыч… О новом министерстве я знал. Захаров сразу подхватил идею собрать в одном месте пожарную службу, гражданскую оборону и санитарную авиацию. И сам догадался дополнить это всё спасательной службой, которую можно развернуть на базе десантной дивизии.
— Там куча организационных проблем, одна медицина катастроф чего стоит, — добавила Лизавета. — А Лёлю прочат на должность пресс-секретаря министра.
А вот это убойная новость! Растут люди прямо на глазах.
— И кто у нас будет министр?
Ника пожала плечами:
— Ясности нет. Товарищ Брежнев весьма заинтересовался темой и так глубоко вник, что решил назначить туда генерала Щелокова. Ну а что, старый друг, сосед и надежный товарищ. Проверено, мин нет — МВД уже поднял с колен, надо идти дальше. Говорят, товарищ Пельше еле отговорил Леонида Ильича.
— Были еще кандидаты?
— А как же, каждая группировка своего тащит. Наиболее перспективным мне представляется генерал армии Василий Филиппович Маргелов, командующий ВДВ. Его продвигает товарищ Пельше, только решать будет Политбюро. Всё-таки третье военизированное министерство, после МО и МВД. Тут надо зубастым быть, ведь людей и технику будут брать от армии и милиции.
— Логично, — согласился я.
— А почему одна овчарка ходит за мамой, а вторая лежит у порога? — заинтересовалась Ника.
— Бдят, — честно ответил я. — Смотрят, чтоб Лизавета Сергеевна ничего не стырила. Гости, они всякие бывают.
Тем временем Лизавета обошла мой новый дом. Понюхала герань. Похмыкала у репродуктора, который нес в уши исключительный позитив об успехах посевной. Даже в уютном кресле посидела, потрогала накинутый на спинку плед. Но ничего не сказала. Это был хороший знак, ибо отсутствие критики от Авдеевой — уже неплохо. А во время медосмотра она неожиданно заявила:
— Антон, надо что-то делать с головой.
— Что именно? — не понял я. — Не вижу проблем.
— А я вижу! Я в этом не могу уже ходить.
— Чего?
Лизавета раздраженно ткнула пальцем в макушку:
— Мне надоела вот это.
— Отличная прическа, — в третий раз не понял я. — Короткая, стильная. И очень тебя молодит. Что не так?
— Вот это и плохо, — вдохнула она. — Я же солидный человек, помощник депутата Верховного Совета СССР маршала Захарова. Можешь сделать слегка седую голову с пучком волос на затылке?
Конечно, на этой почве мы поругались. Лизавета разошлась в своем негодовании и стала кричать, что я ни на что не способен, кроме разговоров. Вместо того чтобы спорить с ней, лучше бы сделал! Ведь надо всего ничего: только волосы отрастить и виски слегка посеребрить. И мои отмазки очень напоминают саботаж. Отвергая чужое мнение, слышать ответов она не желала. Жестом отрицания скрестила руки на груди, а в завершение фэншуя выставила ножку, как это умеет делать лучшая тамада Ксения Собчак.
Не способен, ну и ладно! Хоть в драку не кинулась, а то собачки уже волноваться начали. Закончив с обвинением, Авдеева потребовала показать ей громоотвод. Инструкция по технике безопасности запрещает хвататься за оголенный конец, но она это сделала. После чего принялась изливать свою желчь и
