Сладко зевнула. Прикрыла глаза, думая про себя, что еще полежит минутку, а потом уйдет в себе в комнату, там вся кровать в ее распоряжении. Не то что тут, в тесноте спать, прижатой к теплому сопящему королевичу. Договорила через силу, через слово зевая:
— Очень длинная… Король там что только ни пробовал, никак не мог путь домой открыть. Но вдруг однажды встретил тамошнюю принцессу — и говорит ей: а выходи замуж за моего сына, он настоящий принц! Как раз твоего возраста. А принцесса и отвечает: а давай, я согласна! А то у нас в мире принцев дефицит большой. И так расхвалил своего сына король, что принцесса влюбилась заочно. И сотворила ее любовь великое волшебство — открыла двери между мирами. Только взял король с принцессы крепкое слово и связал это слово остатками волшебной веревки — мол, не расскажет она его сыну про уговор. Иначе принц обидится, что отец просватал его без ведома и разрешения, и не полюбит тогда свою принцессу… — Варя снова душераздирающе зевнула. — Но там всё обошлось хорошо. Король вернулся домой и привел с собой принцессу. Принц ее как увидел — сразу влюбился. Ну, а что ты хочешь? Сказка же! Принцесса ему призналась в своей давней любови заочной, а тот всё равно не расстроился, лишний раз поблагодарил, что отца домой вернула… Короче, жили все долго и счастливо.
Она расслабленно перевернулась на другой бок, немножко повозилась, удобнее вписываясь своими выпуклостями в его рельефы, уткнулась носом в ключицы. И хихикнула, почувствовав, как его руки скользнули по ее спине и, поднырнув под слабенькую резинку пижамных шорт, остановились на других округлостях, не менее выдающихся и мягких, чем фронтальные.
…Варю разбудило не льющееся в окно яркое солнце. И не щебет бодрых птичек. А пристальный взгляд золотистых глаз.
Жмурясь от солнечного золота, она с расслабленной сонной безмятежностью уставилась в ответ. Зимослав выглядел слегка растерянным, немного сердитым. Но в целом, несмотря на повышенную утреннюю лохматость и легкую небритость, имел вид вполне отдохнувший. Надо признать, эта его щетина, в цвет густо-фиолетовых бровей и ресниц, придала ему неожиданное разбойничье обаяние. Правда, от нее же он делался совершенно синюшным на лицо. Налюбовавшись вдоволь, Варя уткнулась в подушку и забулькала хихиканьем.
Золотистые глаза округлились в недоумении. Зим приподнялся, опершись на локоть. Спросил требовательно:
— Что смешного?
— М-м…
— Понятно. Скажи, пожалуйста, почему ты здесь спишь, если я не помню, как затащил тебя в постель.
— Ну… — протянула Варя, стараясь не улыбаться во весь рот, как дурочка. Откинулась на подушки, сладко потянулась всем телом. — Потому что это я тебя сама затащила в твою постель?
Фиолетовые брови нахмурились. Однако Зим не подумал вскакивать. Наоборот, улегся обратно, подложив под голову руку. Уточнил:
— Я слишком шумел, когда вернулся. Да?
Варя скопировала его позу, улеглась нос к носу.
— Как там ваша военная компания? Закончилась?
Он пожал плечами:
— Непонятно.
— Есть потери? — сочувствующе спросила она.
— Много потерянного времени и мое самолюбие.
— Тогда всё не так уж плохо! Главное, чтобы все живы остались.
— И враги?
— Сегодня враги, завтра союзники — политика так переменчива! — легкомысленно помахала рукой в воздухе Варя.
— Как прошла осада башни? Ты была здесь?
— Была, угу, — Варя потупила взгляд. — Но я мало что поняла, всё было так странно… Лучше пусть баба Вера тебе расскажет.
Зимослав понятливо угукнул с непроницаемым видом. То ли Венцемир успел ему наябедничать на Варино самоуправство, то ли вправду еще ничего не знает.
— Но у нас тоже все остались живы, даже враги, — поспешила заверить она.
— Я рад.
Повисла пауза, несколько секунд оба продолжали изучать друг друга. Впрочем, у них было серьезное оправдание не спешить — никогда прежде они не видели друг друга с такой точки зрения и настолько близко. В самом деле, это была их первая ночь под одним одеялом! Хотя и внебрачная.
— Мне приснилось или ты вправду вчера мне сказку рассказывала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Какую сказку? — удивилась Варя. — А! Точно… А разве ты слышал?
И покраснела до кончиков ушей, но глаза не отвела.
— Не всё. Очень смутно. Хотелось бы услышать еще раз, там было что-то безумно интересное. Повтори, пожалуйста?
— Это я в книжке вычитала, про императора и огромный кристалл-накопитель…
— Нет, другое. Что-то о короле. Который заблудился.
Варя непонимающе похлопала глазами. Она прекрасно помнила, как он обнимал ее этой ночью. И за грудь жамкал. А о чем в это время она разглагольствовала — совершенно вышибло из памяти. Начисто!
Зим понял ее состояние и разочарованно вздохнул. Прикрыл глаза.
— Расскажешь, если вспомнишь?
— Угу! А ты…
— Что?
— Не хочешь спросить, как поживает моя невинность?
Золотистые глаза снова широко распахнулись.
Варя мысленно обругала себя за неудачную шутку.
Зимослав приподнял одеяло, проверил:
— Странно. Твоя невинность была в опасности? Скромность явно не пострадала.
— Наличие нижнего белья не повод отпираться от ответственности! — шутливо надула губы Варя.
— Кто отпирается? Наша свадьба — давно решенный вопрос. Хотя ты вон тоже в одежде…
— Не проблема! — заявила Варя.
Села, откинув одеяло, и, внутренне шокированная от проснувшейся смелости — или крепко спящей стеснительности? — стянула пижамную майку через голову. Правда, грудь сразу прикрыла рукой — вроде бы от скромности, а на самом деле ловко поддержала, подняв повыше, чтобы выглядела соблазнительными дольками персика.
Зимослав закрыл глаза. Рукой.
— Чего это ты? — обиделась Варя. — Ночью мял, не ворчал! А в сознательном состоянии отказываешься насладиться видом обнаженной невесты? Стыдись, любой другой парень на твоем месте мечтал бы о таком предсвадебном подарке!
— Разве я младенец, чтобы исходить слюной при виде женской груди? — вздохнул он с каплей раздражения. Но руку убрал, заставил себя посмотреть прямо, хотя зубы стиснул, собирая волю в кулак. — И? Что ты от меня хочешь?
— Любви и ласки!
— Мы еще не сыграли свадьбу…
— Но ведь это «давно решенный вопрос»! — перебила она, передразнила его же недавние слова.
Он вздохнул еще тяжелее. Словно она его невесть к чему принуждала, право слово!
— Я только-только вернулся с границы, не успел восстановить силы, мне нужно решить множество важных проблем…
— Вот и лежи, отдыхай. А я напитаю тебя своей энергией!
— Да уж, — усмехнулся он, сдаваясь на милость настырной невесты, — энергия из тебя бьет ключом.
А Варя от его мягкой улыбки вспыхнула — и запоздало оробела. Умом понимала, что идти на попятную уже поздно, но и бросаться и седлать, как сама же грозила — боязно!
Зимослав отбросил одеяло, поднялся на колени, неторопливо снял с себя рубашку. Навис над затрепетавшей невестой, не сводя прожигающего взора. Облизнул губы. Уточнил насмешливо:
— Ты уверена?
— Вроде бы… — пролепетала она.
— Я-то невинность не потеряю. И могу подождать.
— Да я, вообще-то, тоже… — потупилась Варя. Виновато шмыгнула носом.
— Что? — наклонился он близко-близко, заглянул в глаза.
— Ну, как бы сказать…
— Честно. Как и подобает порядочной жене рассказывать обо всём мужу.
— Ну, я про невинность… пошутила, — выдавила она, пылая всем телом, давно уж не только щеками и ушами. — Я ее давно, эм… потеряла. Не помню, с кем.
— Как это? — искренне изумился он. Сел перед ней, взял ее дрожащие руки в свои ладони. И, совершенно не обращая внимания на открывшийся беззащитный бюст, жалостливо уставился глаза в глаза. Посочувствовал от всего сердца: — Как это могло случиться?
— Да ничего ужасного, — вынуждена была покаяться Варя, мечтая провалиться сквозь землю. Но тотчас мысленно отменила опрометчивое желание: если башня ее услышит, лететь ей до подвалов сквозь все многочисленные этажи насквозь! — У подруги был день рождения, отмечали в кафе, где она работает. Народа было очень много. А я редко хожу на такие вечеринки, а с тех пор вообще никогда… Ну, и растерялась, выпила лишнего… И получила провал в памяти. Только дедуктивным методом задним числом восстановила события: какой-то парень приглашал меня танцевать, потом на такси довез до дома… Так и не выяснила, кто это был. — Она хихикнула: — Интересно было бы на него хоть поглядеть, каков из себя.
