— Слоник из Великого Порта Хавнора, к вашим услугам. Не могу ли я… Она перебила:
— Я полагала, ты — с острова Рок.
— Так и есть, — сказал он, возвращая себе хладнокровие. Мгновение девушка рассматривала его странными глазами: взгляд их столь же трудно читаем, как и взгляд овцы, подумал Слоник. А потом она не сдержалась:
— Ты там жил? Там учился? Ты знал Архимага?
— Да, — сказал он с улыбкой. Затем поморщился и нагнулся, чтобы прижать ладонь к саднящей ноге.
— Ты ушибся?
— Пустяк, — сказал он. И правда, порез уже не кровоточил. Девушка вновь посмотрела ему прямо в лицо.
— И каково это… ну, на что похоже… на Роке? Легонько прихрамывая, Слоник подошел к обломку скалы и уселся. Вытянул ногу, чтобы не так болело, и посмотрел на девушку.
— Понадобится много времени, чтобы суметь рассказать, на что похож Рок, — сказал он. — Но я с удовольствием…
— Этот человек — маг или что-то вроде того, — произнесла ведьма Роза. — Маг с Рока! Не спрашивай его ни о чем! Она была перепугана.
— Ничего, он не обиделся, — заверила ее Ящерка. — Только едва ли он смог бы ответить.
— Конечно же, нет!
— Почему нет?
— Потому что он — маг! Потому что ты — женщина, не владеющая ни искусством, ни знаниями, ни познанием!
— Ты могла бы меня научить! Но ведь ты не учила! Роза щелкнула пальцами, прогоняя все, чему она научила девочку или могла научить.
— Что ж, придется мне поучиться у него, — сказала Ящерка.
— Маги женщин не учат. Ты сдурела.
— Вы с Ракитником обмениваетесь заклинаниями.
— Ракитник — деревенский колдун. А этот — мудрый. Он учился Высокому искусству в Великом Доме на острове Рок!
— Он сказал мне, как это бывает, — сказала Ящерка. — Ты идешь через город, город Твил. В стене открывается дверь. Вернее, дверь закрыта. И похожа на самую обыкновенную дверь…
Ведьма слушала, не в силах противиться соблазну тайны и яду страстного желания.
— Ты стучишь, и к тебе выходит старик. Он похож на самого обыкновенного старика. И задает тебе задачу. Нужно произнести особое слово, пароль, и тогда он пропускает тебя. Если не знаешь слова, то внутрь тебе не попасть. Но если он пропустит тебя, то увидишь, что с той стороны, изнутри дверь — совершенно иная. Она сделана из кости, и на ней вырезано дерево, а дверная рама сделана из зуба… из цельного драконьего зуба. Дракон этот жил давно-давно, до Эррет-Акбе, до Морреда, до людей Земноморья. В начале начал, когда существовали лишь драконы. Этот зуб отыскали на Хавноре, на горе Онн, в центре мира. А листья на том дереве вырезаны столь тонко, что сквозь них светит солнце, но дверь столь крепка, что если Привратник закроет ее, то нет такого заклинания, что могло бы открыть дверь. А потом Привратник проводит тебя по коридору, затем по другому, пока у тебя не начинает кружиться голова, а потом ты вдруг оказываешься под открытым небом. Во Дворе с Фонтаном, в самом центре Большого Дома. И там тебя встретит Архимаг, если, конечно, в это время он окажется там…
— Продолжай, — прошептала ведьма.
— Вот и все, что он мне сказал, — Ящерка будто очнулась. Они с Розой все так же сидели на знакомой лужайке, день был теплый, весенний, а девять овец общипывали траву Холма Ириа, увенчанного бронзовой кроной дубов.
— Когда речь заходила о Мастерах, он был так осторожен…
Роза кивнула.
— Но он рассказал мне о некоторых учениках.
— Полагаю, вреда в этом нет.
— Не знаю, — сказала Ящерка. — Было очень здорово слушать о Великом Доме, и я думала, что же за люди должны жить там… не знаю. Конечно, они всего лишь дети, мальчишки… в основном. Но я думала, что они…
Ящерка посмотрела на стадо овец на холме, на лице ее была написана озадаченность.
— Некоторые из них дрянны и глупы, — сообщила она тихим голосом. — В школу они попали лишь потому, что у них много денег. И учатся лишь для того, чтобы раздобыть еще больше денег или добиться власти.
— Разумеется, так, — ответила Роза, — для чего же еще?
— Ты сама говорила, власть вовсе не то, что заставить людей исполнять любые желания… или платить…
— Неужели?
— Конечно!
— Если словом можно лечить, значит, словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.
— Но на Роке учатся силе не для выгоды, не для вреда.
— Я бы сказала, что все происходит ради какой-нибудь выгоды. Людям хочется жить. Но что я могу знать об этом? Всю свою жизнь я лишь делала то, что умела. Я не путалась ни с Великим искусством, ни с опасным ремеслом, как, например, вызов мертвых, — Роза сотворила охранный знак.
— Все опасно, — теперь Ящерка разглядывала не овец, не холм, не деревья, она смотрела в бесцветную пустоту предрассветного неба.
А Роза разглядывала ее. Она знала, что даже ей неизвестно, кем является Ящерка на самом деле, или кем она может являться. Крупная, сильная, невежественная и невинная, наводящая страх, сердитая женщина, да. Но с ее детских лет Роза видела в ней нечто большее, нечто, скрывающееся за внешним обликом. И когда Ириан отворачивалась от мира вот так, как сейчас, то казалось, будто она удаляется в края, а может быть, времена, а может быть, состояния, о котором Роза не знала ровным счетом ничего. И тогда Роза пугалась ее и пугалась за нее.
— Береги себя, — мрачно промолвила ведьма. — Все опасно, а путаться с магами — пуще всего.
Из любви, уважения и доверия Ящерка не пропускала мимо ушей предупреждений Розы, но поверить, что Слоник мог быть опасен… нет, не могла. Да, она его не понимала, но мысль о том, что его — лично его! — нужно бояться, не удерживалась в голове. Она пыталась его уважать, безуспешно. Она думала, как он умен и красив, но мысли шли лишь о том, что он мог рассказать. Он знал то, что ей хотелось узнать, пересказывал по кусочкам, но при этом говорил совсем не о том, а ей хотелось знать больше и больше. Он был терпелив с ней, и за это она была ему благодарна, потому что соображал Слоник гораздо быстрее нее, и она это знала. Иногда его веселило ее неведение, он улыбался, но не насмехался и не дразнил. Как и ведьме, ему нравилось отвечать на вопросы вопросом; но ответы на Розины вопросы Ящерка всегда знала, а ответами на вопросы Слоника были вещи, которые Ящерка не могла даже вообразить. Это пугало, причиняло странную боль, меняло все, во что она верила раньше.
День за днем во время бесед на конюшне, где они привыкли встречаться, Ящерка задавала вопросы, а Слоник отвечал, неохотно, всегда отрывочно, неполно; она думала, что юноша покрывает своих Мастеров, защищает яркий образ острова Рок, пока как-то раз он не сдался и впервые не заговорил без обиняков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
