над моими словами. Вы молоды, но уже умны, я вижу. Умны и добры, а эти качества идут от сердца.
— Хорошо, Анна Андреевна, я подумаю над вашими словами, — закивал он. Мира сжала его руку.
На следующий день Данилевский позвонил матери и в обеденное время назначил ей встречу в кафе. Она пришла вовремя, пунктуальность всегда была её коньком. Быстро подошла к столику, скинула полушубок, поправила причёску, села напротив сына.
— Здравствуй, Дмитрий. Как твоя рука? — бегло просмотрела меню, отложила в сторону.
— Здравствуй, мама. Рука нормально, машину вожу, работаю. Всё хорошо, — ответил он, дал знак официанту. — Что будешь заказывать?
— Кофе по-восточному, — сказала она подплывшему официанту, тот кивнул. Дима нашёл в меню гречишный чай и заказал его. Ему вдруг подумалось, что, может, этот чудный напиток сегодня принесёт удачу?
— Итак, зачем ты хотел меня видеть? — Фаина Витальевна посмотрела на часы.
— Мама, дело в том, я хотел тебе сказать, я хотел тебя…
— Не мямли, пожалуйста, Дима, — она поморщилась, — никогда не можешь сам принять решение, ни на что решиться. Что за характер?
— Почему же — могу! — начиная злиться, сказал он. Эта злость придала ему решительности. — Именно поэтому ставлю тебя в курс, что через два дня я женюсь. На Мире, да, на той самой девушке, к которой ты ездила и уговаривала её отказаться от меня.
— Она сама сообщила тебе об этом?! — Фаина Витальевна ещё до конца не осознала сказанное младшим сыном.
— Какая разница? Дело не в этом. А в том, что я сам принимаю решение и сам строю свою жизнь. Ты теперь точно не будешь распоряжаться мной. Я беру в жены не Мишель, как ты хотела, а Миру. Этот вопрос решён и обсуждению больше не подлежит, — твёрдо сказал он.
— А ты на минутку представляешь себе, что твоя жизнь не просто изменится из-за того, что ты будешь женат? Я же ведь лишу тебя наследства и тех материальных благ, которые ты получал от меня, — она сделала глоток кофе, отставила чашку в сторону. Отвратительный вкус.
— Ну, я не жил иждивенцем, ты не можешь меня упрекнуть в этом. У меня есть жильё, работа. Причём работа не в твоей фирме, — заметил он.
— Но ты привык к шику, к роскоши, а этого у тебя теперь не будет, — сказала она.
— Зато у меня будет другое и оно, может, мне дороже во стократ, — был ответ.
— Иллюзии, наивные и губительные, я думала, что ты всё-таки умнее, Дмитрий Данилевский. Что ты нашёл в этой весьма средненькой девчонке? — она приблизилась к нему, пытаясь увидеть в его глазах сомнения, может, есть последний шанс уговорить, уломать, убедить?
— Наверное, самое главное, мама, — пожал он плечами.
— И что же самое главное?
— Любовь, нежность, искренность. Я почувствовал эту девочку уже давно, она приглянулась мне с первого дня нашего знакомства. Но тогда я ещё не осознал, насколько впоследствии она станет дорога́ мне.
— А ты видел её дом? Это же убожество! Как и убожество вся её жизнь. Ко всему прочему больная мать. А ты представляешь себе, что за этой матерью нужен уход и чем дальше, тем больше. А где вы будете жить? Ты конкретно, где будешь жить? Там с тещёй в этой ужасной квартире? В крохотной комнатке? Или приведёшь эту Миру в свой дом? А она притащит туда свою мать? Вот тебе радость, сынок.
— Мама, прекрати сейчас же! — он повысил голос. — Заболеть может каждый человек, в том числе и ты. И может статься так, что и за тобой нужен будет уход.
— По крайней мере, ты и твой брат сможете нанять сиделку, — заметила она.
— Я не хочу обсуждать эту тему с тобой. И проблемы семьи Миры я буду решать тоже без тебя. Потому что это будут только мои проблемы. Мои и моей будущей жены.
— А ты умеешь решать чьи-то проблемы?
— Научусь, жизнь заставит, — он поднялся с места, бросил на стол купюру, — так и думал, что этот разговор не приведёт ни к чему хорошему. Не стоило и пытаться. Прощай, мама, — с этими словами он покинул кафе.
Фаина Витальевна достала из сумки телефон, набрала номер:
— Пробей по своим каналам, в каком из ЗАГСов на послезавтрашнее число расписывается мой сын, — обратилась она к кому-то. — Да, младший, конечно. Мне нужно знать точно ли там. Перезвонишь, да. И вот ещё что: записывай адрес, по которому надо будет кое-что сделать. Я позже расскажу тебе подробности.
Глава 90
Как только Данилевский поговорил по телефону с Мирой, пожелал ей хорошо выспаться перед завтрашним событием, послал много-много поцелуев, в дверь раздался звонок. Хозяин дома посмотрел на камеру: у подъезда стоял один из помощников матери в её фирме. Интересно, что ему понадобилось?
— Дмитрий, откройте, пожалуйста, мне надо кое-что передать вам от Фаины Витальевны, — попросил он.
— Гм, ладно, проходите, — он впустил нежданного гостя. Тот быстро поднялся на лифте, вошёл в открытую квартиру.
— Добрый вечер, — произнёс вежливо, не смея пройти дальше холла.
— Здравствуйте, — отозвался Данилевский. — Так что вы хотели? Точнее, Фаина Витальевна.
— Она просила передать вам подарок к завтрашнему событию, — он расстегнул куртку, стал копаться в её внутреннем кармане. — Простите, никак не найду. Разрешите пройти в комнату? А то неудобно в коридоре, — попросил он.
— Проходите, — разрешил Дмитрий. Молодой человек вроде как даже обрадовался, быстро разулся, прошёл в гостиную, куртку держал в руке. Там внимательно ощупал и осмотрел карманы.
— А, вот она, — наконец нашёл то, что искал, — достал из кармана банковскую карточку, протянул её хозяину дома. — Фаина Витальевна просила вам отдать. Сказала, что дарит её на свадьбу.
— Зачем? — Дима смотрел на карточку в руках молодого человека и не брал её.
— Подарок, — почему-то виновато улыбался он, такой простачок, и всё ещё протягивал карту.
— Мне не надо никаких подарков, — Дима отошёл к дивану, будто опасался, что молодой человек заставит его взять карту.
— У меня задание, я не могу уйти, не отдав вам карты, пожалуйста, возьмите, иначе меня уволят, — ещё минута и он станет канючить. Только этого не хватало. Что за фортель выдумала мать? Сама же пару дней назад угрожала лишением средств и помощи. А тут карту дарит, да ещё парня подослала с ультиматумом. Может быть, вручи сама, знает, что сын не возьмёт. Гордый. А парня ставит в дурацкое положение. Как и сына. Впрочем, это её хобби — ставить людей в нелепые положения.
— Что за фигня, — он чуть не выругался. — Ладно, оставляйте карту вот здесь — на столике. Я потом разберусь со всем
