— Спасибо, ребята! — прозвучал знакомый голос. — Мне как раз не хватало такой слаженной работы темного и светлого мага!
Я скрипнул зубами: и ведь не соврал же, падла! Действительно волшебное умение появляться вовремя!
Алаказай, мля…
Ева Моргалис
Не верилось!
Нет, серьезно, просто не верилось!
Хотя, если подумать… это ведь он заставил нас уехать из города. Чтобы не мешали, наверное. Или не обогнали и не забрали амулет первыми. Вот гад-то, а? И мы тоже, уши развесили. Могли бы сразу догадаться, что мамин экс-жених не станет заниматься раздачей бесплатного сыра.
— Кусай, но зачем вам это? — спросила, будто и правда надеялась услышать что-то интересное. Собственно, араб не разочаровал.
— Ради денег, конечно, — ответил с некоторым даже удивлением.
— Де-денег?! — заикнувшись, переспросила Полина. — Да что ты будешь делать с этими деньгами, когда титаны проснутся?!
— О боже ж мой! — патетично возвел маг руки к небесам. — Ну ответь мне, глупая девочка: какие есть шансы, что кому-то удастся собрать все тринадцать медальонов? Да никаких! Я специально просил Реммао посчитать. Оказалось, что вероятность проведения ритуала практически равна нулю. Амулеты были захоронены в разное время в разных частях мира. Как минимум парочка окажется потерянной навсегда. А вот за эту игрушку, — небрежно кивнул он на саркофаг, — мне пообещали целое состояние.
Я помотала головой, пытаясь вернуть себе ясность мыслей:
— И ради денег вы согласны идти против ведьм? Против Совета?!
Кусай закатил глаза:
— У нас тут революция, если ты не заметила. Весь Египет на ушах стоит, в том числе и Совет. Все творят, что хотят. Я вот, например, хочу золота.
— Да у тебя же сын — мистик! — сквозь зубы процедил Алекс. — Он рынок читает на раз. Ты же благодаря ему и так самый богатый человек Египта!
— Да, — не стал отпираться Кусай, — но в последнее время рынок двигается не так уж сильно. А я хочу денег. Много и сразу. Я жадный. Потому и богатый.
— Отец, — выступил вперед Реммао, — даже я понимаю, что ты поступаешь неправильно.
Честно говоря от сердца отлегло. Я уж испугалась, что сын поддержит опального папашу, а перспектива сражаться еще и с мистиком мне очень не нравилась. И не только потому, что этот спокойный парниша был лучшим стратегом, которого можно было себе представить (хотя, учитывая обстоятельства, все его таланты могли легко разбиться о кулак Полины уже в первом раунде). Мне просто не хотелось верить, что Реммао окажется предателем. Блин, ну не подходил он на роль Иуды! Не его это стиль.
Наверное, так же думал и Кусай, потому что даже не попытался перетащить сына на свою сторону.
— Ну и что? — равнодушно пожал он плечами. — История меня не осудит. На фоне всего происходящего она меня просто не заметит.
— Да как вы можете?! — воскликнула я. — Это же преступление против человечества!
И, не задумываясь, выдала свой самый убойный аргумент:
— Я все маме расскажу!
— Отлично! — даже как-то обрадовался паразит. — Уверен, она высоко оценит мою изобретательность.
Черт, а ведь и правда может оценить…
— Хотя бы скажи, кто твой наниматель! — потребовал Алекс.
Кусай развел руками:
— Понятия не имею.
— Как это? Ты даже не знаешь, на кого работаешь?!
— Ну должен был бы, наверное, знать, — предположил мужчина и с улыбкой закончил: — Но не знаю.
— Почему?! — недоверчиво сощурилась Полина.
— А что тебя удивляет? — вновь обернулся к ней Кусай. — С тех пор как люди изобрели интернет-банкинг, покупатель и продавец могут вообще не встречаться. Но при этом прекрасно взаимодействовать.
Мне захотелось схватиться за голову и взвыть то ли от гнева, то ли от безысходности. Этот пришибленный маг так спокойно рассуждал о судьбе целого мира, что я начинала верить в его сумасшествие. А как, скажите на милость, разговаривать с психом, если он настолько убежден в своей правоте, что с ходу отметает все разумные аргументы?!
— Кусай, это безумие! — подняла на мага круглые глаза. — Вам не удастся получить свои деньги!
— И почему же, позволь полюбопытствовать, ты так полагаешь? — улыбнулся чародей.
— Вы не сможете забрать отсюда амулет.
— Действительно? — свел брови домиком Кусай. — И что мне помешает?
— Ну… м-мы, — не очень уверенно ответила я.
В ответ раздался такой веселый, жизнерадостный ржач, что я ощутила себя Петросяном.
— О дети! — воскликнул колдун, культурно промокая вышитым шелковым платочком уголки глаз. — Вы такие дети, дети! Я нашел эту гробницу три недели назад, и все это время искал возможность прорваться сквозь магический барьер. Признаю: ведьмы, причастные к захоронению этого амулета, были теми еще выдумщицами. Снять защиту могло только присутствие темного и светлого магов, действующих сообща и, представьте себе, по доброй воле. Абсурдное условие, но, не буду лгать, оказалось той корягой, о которую я набил себе немало шишек. И которая, кстати, наводит нас на интересные мысли. Признавайтесь, ребята, кто из вас темный маг? Ева? Или ты, Александр? А впрочем, это уже не важно.
Кусай аккуратно сложил платок, сунул его в нагрудный карман, так, чтобы белый уголок торчал вверх, и улыбнулся еще шире:
— Вам не удастся меня остановить, потому что…
Честное слово, я как будто наблюдала за выполнением любимого трюка переродившимся Калиостро: маг замер на секунду, выждал паузу, а потом вытащил из кармана брюк небольшой пульт, нажал на кнопочку, что-то жутко взвизгнуло, и спустя мгновение пещера оказалась разделена на две равные половины тонкой прозрачной перегородкой. Две ее части вынырнули из стен, одна спустилась с потолка, и я ощутила себя пришельцем, которого хитрое американское правительство заманило в зону пятьдесят один.
— Пуленепробиваемое стекло, — самодовольно заявил Кусай, прошагав к центру пещеры и небрежно постучав костяшками по стене. — И это еще не все фокусы!
Ну мог бы не прибедняться: для меня сейчас эти фокусы выглядели вполне себе реальной магией. Особенно когда в ответ на нажатие второй кнопочки куда-то почти бесшумно исчезла часть потолка. Столб солнечного света прорвался в помещение, Кусай хмыкнул с выражением «куда вам познать мою мудрость, ничтожные смертные!», ткнул пальцем вверх, как будто мы могли не заметить образовавшуюся там дыру, и заявил:
— Научно-технический прогресс!
На что Полина улыбнулась и вежливо так ответила:
— Да чтоб ты сдох!
И в целом, мы все были с ней солидарны. Даже Реммао, который хоть и не кивнул, но и не возмутился.
— Прошу прощения? — продолжая буквально источать вежливость, хлопнул ресничками Кусай, и это окончательно вывело готессу из себя:
— Что ж ты творишь-то, гаденыш? Весь мир готов на деньги променять? Построил тут шайтан-машину и думаешь, что тебе вот так все с рук сойдет?!
Маг хмыкнул и выразительно закатил глаза.
— О темпора, о морес! — патетично воскликнул, прижимая руку к тому месту в груди, где сейчас билось черное, пропитанное алчностью сердце. — Какие нынче барышни пошли…
Но развить мысль ему не дали, ибо Полину в момент ее бенефиса остановить было невозможно.
— Хлеборезку прикрыл! — рявкнула она. — У меня и так руки чешутся приласкать тебя табуреткой, и если ты всерьез решил, что вот это стекло меня остановит…
— Пуленепробиваемое, между прочим, — с улыбкой напомнил Кусай. Он все еще не верил в способности Полины. — И на твоем месте, милая девочка, я бы не о стекле беспокоился.
А затем с победоносной ухмылкой щелкнул пальцами. Деревянная дверь захлопнулась за нашими спинами. Резко обернувшись, я увидела, как ее заволакивает магическая сеть: словно наброшенное на дерево серое полупрозрачное полотно, переливающееся крошечными искорками. Похоже, Кусай всерьез вознамерился удержать нас здесь. На редкость предусмотрительный гаденыш…
— Боюсь, не смогу остаться и посмотреть, как вы справитесь с древними ловушками, — заявил чародей, заставив нас синхронно нахмуриться: какими еще ловушками?! — Но вам удачи, в любом случае. Уверен, вы покажете себя на высоте. А мне пора.
И с выражением абсолютного удовлетворения на холеной морде он подошел к гробу, сунул руку в образовавшуюся после раскола крышки щель, и…
— Так, я не понял… — несколько помрачневшим голосом пробормотал минуты через три. — Что такое?
Мы переглянулись, когда он опустил в гроб вторую руку, поднатужился… уперся ногой, потом второй…
