убийства, а потом снимали показания? – уточнил Захаров.
– Да, нож выдавался за настоящий – или говорилось, что в напитке приготовленном для жертвы, подсыпан яд и так далее. Так вот вывод из этих экспериментов был крайне противоречивым и неоднозначным – Точно такая же картина, вырисовывалась и с дачей ими показаний. Мы медики, впрочем, как и ученные далеки от единодушия в толковании этой проблемы, к сожалению. Кстати еще в прошлом веке судебно-уголовная практика ставила перед врачами такие задачи.
– По поводу дачи показаний под гипнозом?
– Да, именно так. Результаты как я уже сказал, и тогда были крайне противоречивы. Да, и по другим соображениям – на мой взгляд, это нельзя практиковать.
– Почему?
– На мой взгляд, это несовместимо с нашими этическими представлениями, а, кроме того, гипнотики могут говорить, будучи в гипнотическом сне и неправду.
– Вот как? – искренне удивился майор.
– Да – потому что многие люди, в состоянии бодрствования восприимчивы настолько, что при расспросе становится затруднительно отличить правду от неправды. Гипнотики в состоянии «вспомнить» о том, чего в действительности не было.
– Значит гипноз в судебной практике, для раскрытия преступлений неприемлем?
– Что делать, но это так, – разведя руками, проговорил Силин.
– Признаюсь, вы меня сильно огорчили – сознался Игорь, покусывая фильтр сигареты.
– Ну, право не стоит! Я помню, что ваша подопечная является ценным свидетелем, которая была вовлечена в силу обстоятельств в одно запутанное дело. Я буду иметь это в виду при работе с ней. Да и по поводу ее безопасности не нужно волноваться, по нашим бумагам она пройдет под другой фамилией.
– Спасибо, вы здорово помогли, не буду больше злоупотреблшять вашим временем, – проговорил задумчиво Захаров. Пожимая сильную руку врача.
– Ну, что вы – ерунда, – усмехнувшись, отозвался тот. – Друзья Рафика – это мои друзья. – Я буду держать вас в курсе моих разговоров с Ситниковой. Кстати адресок, что она назвала пригодился?
– Да, вы очень помогли нам и мы уже даже задержали одного из приятелей негодяя, которого ищем.
Простившись с Силиным, Захаров вышел на улицу и сев на одну из лавок, стал ждать приезда друга, думая обо-всем услышанном.
Произошло действительно много событий, в сумме они скорее отбрасывали ход его собственного расследования. На сегодняшний день Крапивин со своими людьми, прикрыл рассадник разврата и наркоманов, коим являлся массажный салон «Аленушка», за которым в ходе следствия наверняка потянутся еще какие-то связи и шлейф преступлений. Задержаны хоть и второстепенные, но, безусловно, важные фигуранты по этому делу, а с их задержанием, перекрыты денежные потоки. Каналы, по которым доставлялся живой товар за рубеж. Многое стало ясно в этой дьявольской чехарде со смертями связанными с зеркалами, поставкой и потреблением наркотиков. Но не было главного результата. Не было ясности по центральной фигуре этой истории – Шаману. Был так глупо убит Валет, имевший непосредственный выход на него, исчез из поля зрения Хряк, которого Захаров жаждал увидеть больше всего и теперь никто не знает, где он может вынырнуть вновь. Была неизвестна и его собственная судьба. Со слов Титова стало ясно, что Крапивин объявил на него настоящую охоту. Более того, он был объявлен в розыск как самый опасный рецидивист. Теперь находясь на нелегальном положении, ему нужно было осторожно обходить все те силки, которые расставил Крапивин и в то же время вести свою очень опасную игру. Положение осложнялось еще и тем, что он не мог напрямую многократно обращаться за помощью к сослуживцам из-за того чтобы не навредить им. Начальник отдела Морозов был отстранен от своих служебных обязанностей и, скорее всего, будет в лучшем случае отправлен на пенсию. Кто будет назначен на его место? Кроме всего, этого Захарова словно ржавчина разъедала изнутри отсутствие вестей от жены с дочерью. Их внезапное необъяснимое исчезновение пугало и отзывалось ноющей болью в прострелянных тканях.
– Вопросов больше, чем ответов, – проговорил он, задумчиво. Глядя на появившегося перед ним Рафика.
– …Какие вопросы? – не понял тот.
– Да, это я так, о своем задумался, – отмахнувшись проговорил Игорь.
– Отвлекись ты от своих думок, давай лучше обсудим какую-нибудь глобальную проблему. Что ты все голову себе забиваешь чем попало?
– Какую, например? – поинтересовался майор. Закуривая очередную сигарету.
– Ну, например, о травмах сексуального характера, у мужиков, – хохотнув, предложил тот.
– О чем?
– О том, когда мужики поступают на операционный стол по причине полной или частичной потери своего «достоинства».
– Ты хочешь сказать, что таких много бывает, поэтому есть такая проблема? – усмехнувшись уточнил Захаров. Направляясь к стоящей недалеко машине.
– Да! – Ну, отрезанное или даже откушенное в порыве страсти или ненависти, это скорее экзотика, хотя и она имеет место. Я же имею в виду перелом полового члена.
– Да ну тебя, – отмахнувшись, проговорил Игорь.
– Вот и ну тебя, – хохотнул Рафик, садясь за руль.
– Это куда нужно залезть, чтобы получить перелом?
– Ну, это не совсем перелом, это просто разрыв белочной оболочки. Это происходит из-за чрезмерного или резкого перегибания эрегированного члена. Такое, кстати, сплошь и рядом случается при слишком бурном проведении полового акта, когда случайно меняется траектория движения и мужской орган со всего маху упирается, ну, например, в ягодицу партнерши.
– Вот те на! Выходит, замысловатые позы опасны для здоровья. Чего же Мин-здрав не предупреждает?
– А ты думал! Один случай был с моим знакомым. Он с любовницей так увлекся экспериментами, что упал с ней с кровати. Да, так неудачно, что уперся своей восставшей плотью прямо в пол.
– Да, не повезло полу, – отозвался Захаров смеясь.
– Но и это еще не все.
– Что еще что-то сломал?
– Ну, да! Приехала по вызову «скорая», забрала его в больницу. Ну, в приемном покое санитары положили его на носилки, да понесли на третий этаж.
– И что?
– А он возьми да и расскажи свою историю, а те ржать стали как жеребцы. Ну и уронили его с носилок.
– Живой? – давясь от смеха, спросил Игорь.
– Да, он то живой, а вот ключицу ему сломали, – отозвался Рафик. Вытирая навернувшиеся от смеха слезы. – Знаешь, смех – смехом, а при переломе, например, конечностей пострадавшие испытывают, куда больший оптимизм. Такие же пациенты с такими специфическими травмами частенько страдают от проблем, связанных с психикой. На этой почве порой возникают различные комичные ситуации. На одного пациента травма так сильно повлияла, что он решил добиться правды через суд.
– И какая была мотивировка?
– А ты не поверишь! «Умышленное нанесение тяжких телесных повреждений».
– Невероятно!
– Да, он посчитал, что его подруга выполняла чересчур активно роль наездницы.
– Ну, она же, я так понимаю, не специально? – спросил Игорь, дымя в
