и давай без глупостей!
– Любители – с облегчением пробормотал Захаров, медленно опускаясь на колени.
– Шевелись, сука! – выпалил неизвестный, подтягивая джинсы.
– Хорошо, хорошо, – бормотал майор. С видом сильно испуганного человека, усыпляя бдительность незнакомца.
В ту же секунду он резко завалился на пол, выстрелив, не вынимая пистолета из кармана. Запрокинув голову – с выпученными от боли глазами, крепыш на мгновение замер, пытаясь сохранить равновесие и понять, что же произошло.
До Захарова донеслось леденящее душу клокотание крови в горле. Еще мгновение и вслед за упавшим пистолетом его тело рухнуло на пол, дергаясь в предсмертных конвульсиях.
Игорь понимал, что нужно быстро занять позицию и приготовиться к встрече какого-то Шато, который был возможно не один. Но тупая боль в раненом боку и пронзительная боль в кисти руки, сжимающей пистолет, буквально парализовала его. Он почувствовал, как стал намокать от крови карман, в котором был спрятан пистолет.
Уворачиваясь от возможного выстрела, и, стреляя при падении, он пренебрег элементарными мерами безопасности, это и стало причиной того, что вороненая сталь пистолета в тесном кармане, закусив кусок мяса у основания большого и указательного пальца, при перезарядке мгновенно вырвало, его.
Стиснув зубы, он зажмурившись медленно сел на холодный пол, прижавшись спиной к стене. Слезы, помимо его воли, ручьями текли по щекам, смазывая картину происходящего. Осторожно, словно вынимает бомбу, он вытащил заляпанный кровью и табачной крошкой, пистолет.
– Твою, мать, – только и смог он выдохнуть, – глядя на окровавленные лохмотья мяса между большим и указательным пальцем.
Поднявшись, он медленно двинулся на кухню, готовый к новым сюрпризам, где стояла литровая бутылка заграничной водки. Открыв зубами пробку, залил рану прямо из бутылки, скрипя при этом стиснутыми зубами и, морщась от боли. Затем оторвал от висевшего рядом фартука кусок ткани, сделав себе перевязку. Боль в руке поутихла, а несколько крупных глотков импортного, раскаленного напитка притупили её.
Вскоре с улицы донеслись голоса и на дорожке, ведущей в дом, появились два человека, лет тридцати, крепкого телосложения. В таких же потертых кожевенных куртках и потасканных джинсах. Кряхтя и матерясь, они тащили разнокалиберные банки с соленьями и вареньями. Которые были видимо экспроприированы у соседей Рафика.
– Не обожретесь? – со злостью спросил Игорь, глядя, как вытягиваются от удивления лица незваных гостей, которые замерли в прихожей.
– А, мы… это…, – забормотал один из них. Невысокого роста, с короткой стрижкой.
– Мы вернем… честно вернем, – подхватил здоровый верзила. Стреляя испуганными глазками, то на окровавленную повязку майора, с дрожащим пистолетом в руке. То на товарища, лежащего в неестественной позе, в луже крови.
– Оружие достали двумя пальцами, бросили на пол и пинком его ко мне, только очень медленно, – зашипел Игорь. – Ваш кореш решил меня маленько огорчить, так я ему за это кадык вырвал. И вам, если что, вырву, не задумываясь. Понятно?
– Да, да, конечно, – закивал коротышка, мгновенно побледнев.
– Слушай, ну давай договоримся? А? – пробормотал верзила. Потирая небритую щеку о плечо.
– Ты на базаре будешь договариваться в мясном ряду, а со мной не надо. Понял? – рявкнул майор.
– Давай, Шато, давай, – умоляюще зашептал приятель. Проворно ставя банки с соленьями, бросая на пол кастет с газовым пистолетом.
– Не пожалеешь? – уточнил Шато, сквозь зубы.
Выстрел разорвал тишину в доме, а одна из банок с огурцами, которую верзила держал в руке, с грохотом разлетелась обдав все осколками стекла, овощами и брызгами от рассола.
– Ты чего, в натуре, – испуганно прошептал Шато. – Дурак, что ли? Чего шмаляешь? Я же только спросил.
– У меня сегодня был тяжелый день, – проговорил Захаров угрожающе. Медленно подходя к бандитам. – Я сейчас вас пол вылизывать заставлю!
– Ну, ты блин… даешь, – пробурчал Шато. Задыхаясь от бессильной ярости, вдыхая расширенными ноздрями воздух. – Ты же мне чуть руку не отстрелил, – шипел он, бросая к ногам пистолет с ножом.
– А теперь снимайте штаны, башмаки и живо в погреб, он у вас под ногами.
– Как, совсем? – уточнил озадаченно коротышка.
– Быстрее, басота! – закричал Игорь. – А, то сейчас вслед за дружком на небеса отправлю! Снимаем портки и быстро вниз.
– Ну, ты блин…Меня же засмеют! – выпалил Шато, качая головой. Казалась он был готов расплакаться от бессильной злости и ярости клокотавшей в нем. Смотря как проворно спускается товарищ по лестнице в подвал.
– Лучше здыхать от стыда, чем от пули! Где машина? – выпалил Захаров. С перекошенным от злости лицом, глядя на обнаженных приятелей, которые переминались с ноги на ногу, стоя босиком на бетонном полу в подвале.
– В низине оставили, – ответил коротыш, нервно потирая руки.
– А золотой ключик, от замка зажигания где?
– У Славки в куртке должны лежать.
– Ты че, в натуре? – осторожно возмутился Шато. – Мы же здесь околеем. Куда ты ехать то собрался, в натуре?
– Не сдохнешь, гнида! – рявкнул майор. – Подвальчик небольшой, метра три на три и холодный – то верно. Но сделан на совесть, все в бетоне. Так, что если закрыть тут вас, то, думаю через несколько часов, бетон вытянет из вас все здоровье. А, вообще, здесь и окочуриться можно. Верно, Шато? Ну, чего ты, дурилка, зубами щелкаешь? Я ведь тебе сейчас внутрь все твои краденые баночки на пол скину, жри – не хочу, все твое. Тебе же шагнуть некуда будет, ну, разве что как йог по стеклам будешь бегать, чтобы свою задницу согреть.
– Чего тебе надо? – взмолился коротышка.
– Мне нужен ваш расклад, друг мой. Вы втроем приехали сюда?
– Да, втроем, – быстро закивал коротышка.
– Заткнись, сука! – рявкнул тихо Шато.
– Играл, не угадал ни одной буквы, – проговорил Игорь, сбрасывая вниз две трехлитровые банки – которые словно бомбы разлетелись от удара о пол. Обдав незваных гостей стеклом с рассолом.
– Ну, ты, че-е-е в натуре…? – выпалил верзила. С испугом глядя, как бетонный пол покрылся осколками стекла вперемешку с маринованными овощами.
– Смотри, не объешься, Шато, – процедил Игорь. – Так зачем же вы в этот дом пожаловали? Кого поджидали? А? Господа хорошие?
– Нам дали адрес, сказали, что нужно квартирантов тут забрать, – испугано ответил коротыш, проворно юркнув за полки.
– Кто дал? – быстро уточнил Игорь, подвигая к краю очередную банку.
– Так, Сема и дал, – прошептал Шато. Подавлено глядя на осколки стекла, усеявшие бетонный пол подвала.
– Сема, Сема, Сема…? Это не директор ли кафешки или трактира?
– Он родимый, – подтвердил верзила. – Ну, чего ты нас тут морить будешь? Отпусти, мы же все тебе рассказали.
– И, что нужно было сделать потом? – перебил его майор.
– К нему, в кофейню, привезти, – выпалил угодливо коротыш.
Не слушая больше причитаний и просьб, Игорь захлопнул крышку и,
