Читаем без скачивания Невеста рока. Книга первая - Деннис Робинс

— Я к вашим услугам, мисс Роддни!

Миссис Ледер с отчаянным воплем вцепилась в его сапоги.

— Убийца, подлый убийца моего ни в Чем не повинного мужа! — истошно кричала она. — Вы заплатите за это! Я найду на вас управу! Справедливость восторжествует!..

Но она не смогла продолжать. Оттолкнув ее носком сапога, он громко позвал:

— Айвор!

Тут же на пороге появился мужчина, прискакавший вместе с ним. Флер, по-прежнему оцепеневшая, не способная двигаться или думать, перевела взгляд на вошедшего. Впоследствии она много узнала о валлийце, личном слуге и помощнике Дензила Сен-Шевиота. И по прошествии нескольких лет… все равно не переставала бояться его. Этого маленького коварного человечка с лукавыми, хитрыми глазками и странной формы руками, слишком большими и сильными для его роста. Такой же меткий стрелок, как его хозяин, и совершенно лишенный совести, он был предан только своему барону, и не важно, во имя добра или зла.

Сен-Шевиот указал на женщину, проклинавшую его.

— Свяжи это существо, отнеси в подвал и оставь там. Ей будет страшно холодно и сыро, ее окружат полчища крыс, но это станет ей уроком за попытки угрожать мне! — произнес он.

Лотти повернулась к Флер, глядя на нее полными страха глазами.

— О, не дайте ему убить и меня, мисс! — пронзительно кричала она.

Теперь Флер обрела голос. Впервые за всю свою жизнь она испытывала такой кошмар, но не была трусливой. Вся ее душа взбунтовалась против нечеловеческой жестокости того, что собирались совершить над ни в чем не повинной женой смотрителя.

— Милорд, — проговорила она, обращаясь к Сен-Шевиоту, — эта женщина служила еще у моей матери, когда та была замужем за маркизом. И я требую от их имени, чтобы ее пощадили. Вы уже совершили одно убийство сегодня, неужели совершите еще одно?

Сен-Шевиот рассмеялся. Скорее это был не смех, а злобное рычание. Но он снова галантно поклонился девушке.

— Как мисс Роддни пожелает… Айвор… пусть эта женщина немного охладит свой пыл в подземной темнице. Но только одну ночь. А утром отпустишь ее. Однако предупреждаю, что если хоть одна живая душа узнает о том, что произошло здесь этой ночью, то эта глупая женщина умрет, и умрет ужасной смертью. Ты слышишь? — И он вплотную приблизил лицо к бьющейся в истерике миссис Ледер. — Молчи или заплатишь своей жизнью!

Лотти с несчастным видом кивнула, парализованная страхом. Валлиец, хитро посмотрев на Флер, отсалютовал своему великодушному хозяину и поволок за собой Лотти.

Барон закрыл дверь и улыбнулся Флер.

— Что же вы не предлагаете мне присесть? — осведомился он. — Я проделал весьма долгий путь да так спешил, что загнал до смерти моего первого коня и мне пришлось задержаться в Челсфорде, пока Айвор не подыскал мне нового.

Флер молчала, не отрывая пристального взгляда от лорда.

Сен-Шевиот медленно расстегнул плащ и бросил его на постель.

— Надеюсь, на вас произвело впечатление то, что я проделал столь неблизкий путь, да еще в такой спешке, чтобы добраться до вас, — продолжал он.

Держась рукой за горло и с огромным усилием стараясь успокоить сильнейшую дрожь во всем теле, девушка сказала:

— Милорд, во имя соблюдения приличия заклинаю вас, немедленно покиньте мою спальню.

Сен-Шевиот осмотрелся вокруг. Его высокая фигура при свете свечей отбрасывала гигантскую тень на потолок. Теперь в Бастилии вновь воцарилась тишина. Можно было услышать лишь шелест волн, разбивающихся о скалы внизу. Барон посмотрел в окно, затем — снова на Флер. Подняв брови, он произнес:

— А вы выбрали очаровательное убежище, несмотря на то, что оно несколько мрачновато для вашей юности и неповторимой красоты. Но здесь так тепло, мило и уютно, что я не спешу уйти отсюда.

— Лорд Сен-Шевиот, зачем вы явились? По какому праву вы силой ворвались в дом моей матери и убили ни в чем не повинного человека?!

— Он помешал мне, — хладнокровным тоном ответил Дензил. — Он хотел преградить мне путь. А мой человек Айвор может очень быстро выхватить шпагу… и он оказался проворнее вашего защитника… вот и все.

— Да вы просто дьявол! — прошептала Флер пересохшими губами.

Сен-Шевиот подошел ближе к ней.

— А вот вы — ангел. Забавное сочетание, не правда ли? Посмотрим, что получится, когда рай и ад воссоединятся.

От его слов мороз пробежал у нее по коже. Она отпрянула.

— Кто сообщил вам, что я нахожусь здесь?

— Кто еще, как не ваша Долли? Она давно уже подкупила одного симпатичного парня по имени Ноггинз, чтобы тот информировал ее обо всем, что творится вокруг. Из-за вас произошла целая цепь довольно любопытных событий. Когда миссис де Вир сообщила мне о вашем побеге, я сначала собрался искать вас в имении Пилларз. Ни ваши слуги, ни знакомые ничего не знали. Но симпатяга Ноггинз, которого весьма волнуют средства, необходимые для женитьбы, поведал своей хозяйке всю правду. А до этого никто — ни Долли, ни ваш опекун, — не имел ни малейшего понятия о том, что вы убежали в Бастилию де Шартелье. Уверяю вас.

Флер кончиками пальцев дотронулась до своих трясущихся губ. Она так сильно дрожала, что еле держалась на ногах. Так, значит, это Молли выдала ее. Очевидно, сама того не подозревая, она угодила в сети, расставленные человеком, которого любила.

Когда барон подошел к ней вплотную, Флер жалобно воскликнула:

— Я прошу, умоляю вас, лорд Сен-Шевиот, имейте же ко мне хоть каплю уважения, покиньте мою спальню! Клянусь, завтра я буду послушна и дам вам увезти меня Обратно в Лондон. Я понимаю, что потерпела поражение.

— Не совсем еще, — произнес его светлость со зловещей улыбкой, от которой его красивое лицо показалось Флер обликом самого дьявола.

— Что вы хотите этим сказать?

— А то, что я совершенно определенно намереваюсь сделать, моя дорогая девочка. То, в чем вы мне никогда не откажете как своему супругу.

Его черные сверкающие глаза, жадно пожирающие ее, сейчас были безжалостны, как и сам этот человек.

Когда Долли сообщила Дензилу о побеге Флер, он согласился присоединиться к ней в ее поисках и положить конец упрямству мисс Роддни. Будь сейчас в Лондоне Арчибальд де Вир, он никогда не позволил бы ничего подобного. Но Долли, беспокоящаяся о своей безопасности, охотно вызвалась помочь подлому и омерзительному плану Сен-Шевиота. Сперва они испугались, что Флер исчезла навсегда. Но как только Ноггинз выболтал им секрет Флер, барон немедленно отправился на побережье Эссекса.

— Положитесь во всем на меня, — сказал Дензил Долли, которая, похоже, немного нервничала и которой было не по себе от всей этой излишней суматохи и беспокойства. — Завтра, когда я привезу ее к вам домой, Флер будет выполнять все, что ей прикажут, заботясь о своей репутации и чести. Не думаю, что она вновь станет отказываться от брака со мною — это будет в ее же собственных интересах.

Даже Долли затрепетала от этих зловещих слов. И начала хныкать:

— Я — мать. Я должна заботиться об осиротевшей дочери моего кузена. О, будьте с ней поласковей и помните, что не надо заходить слишком далеко, иначе она скорее умрет, чем станет леди Сен-Шевиот.

Барон не замедлил с ответом:

— Она будет жить. Девушка может долго чахнуть в своем горе и мучительно сокрушаться над своею судьбой, но она молода, к тому же довольно сильна и постепенно привыкнет к своему новому положению. Я не отойду от нее ни на шаг, мадам, и у нее не будет возможности покончить с собой.

Сейчас, когда Сен-Шевиот взирал на изящную, восхитительную девушку, бледную, как муслин, с глазами, выражающими только ужас, он не испытывал ничего, кроме животного желания и стремления окончательно подчинить, сломить ее волю, а потом силою повести к алтарю.

— Итак, мое сладкое дитя, — произнес он, — не надо попусту тратить слова, снова отказывая мне. Сегодня эта уединенная крепость, избранная вами самой, станет небесным раем для нас обоих.

Флер открыла было рот, чтобы закричать, но слова застряли у нее в горле. Она не издала ни звука, да это было бы совершенно бесполезно. Она почувствовала, как сильные руки Сен-Шевиота схватили ее в железные объятия, и тут же ощутила отвратительный вкус его поцелуя. Затем он поднял ее на руки и рассмеялся ей в лицо.

— Я думаю, моя застенчивая фиалка, что завтра вы охотно и с восторгом объявите о нашей помолвке и станете моей невестой, а также будущей матерью моих сыновей, — произнес он.

Выше ее сил было что-то ответить, равно как и почувствовать боль, пронзившую все ее существо. Последними звуками, которые она услышала перед тем, как лишиться чувств, был шелест волн и завывание ветра. Сентябрьская ночь переходила в штормовой рассвет. Над башенками Бастилии с пронзительными криками носились встревоженные чайки. Флер успела подумать о том, не восстанет ли из пучины моря призрак ее матери, чтобы защитить свою дочь, так чудовищно и непоправимо преданную.