были уже лишены по распоряжению правительства». Подобные дела не обходились без участия пастора, который, видя с одной стороны стесненные обстоятельства крестьянина, а с другой — возможность обеспечения ему известного сносного существования, советовал подписать договор. Но и доброе слово духовного лица не помогало. Крестьяне опасались, что подписью отказываются от своей свободы и сделаются крепостными.
Когда финляндская казна выразила желание приобретать дотационные имения, то владельцы их легко соглашались на продажу и казна скоро сделалась их собственником. Русскими сановниками руководили одни только экономические соображения. Никто из них не проявил ни государственных воззрений, ни патриотизма, которые столь обильно сказались в финляндских деятелях, задумавших и приведших в исполнение обширный план очищения Финляндии от влиятельного, как они полагали, русского элемента. Предстояло затем продать и передать земли крестьянам, которых обязывали в течение известного продолжительного срока выплатить стоимость приобретаемой части имения. Как только крестьянин начинал делать свои взносы, ему выдавалась шкатовая грамота (perintökirje), делавшая его собственником земли. Задержки во всех этих операциях происходили от малого числа землемеров, которым надлежало произвести межевание, и от недостатка наличных денег у крестьян, привыкших платить свои повинности барщиной и натурой. Переходное время к новому порядку, продолжавшееся для разных хозяйств от четырех до десяти лет, легло большой тяжестью на крестьян дотационных земель.
На сейме 1863 года пробст Хейкель подал мемориал, в котором было сказано: «После того как сеймовый устав от 17 октября 1723 года отменен и заменен формой правления 1772 года, но за неимением другого сеймового устава, в главных своих определениях всетаки применялся как на риксдаге 1772 года, так и на сеймах последующих годов, когда Финляндия еще принадлежала Швеции, а также на сейме в Борго 1809 года; и так как для Финляндии очень важно иметь определенный основной закон, в котором был бы начертан способ составления представительного собрания на сеймах и порядок делопроизводства, я предлагаю сейму подать петицию о том, чтоб можно было выработать полный сеймовый устав и представить его, как Высочайшее предложение, в следующий сейм».
К мысли пробста сейм отнесся одобрительно и делу дали дальнейший ход.
Комитет финляндских дел, рассматривая труды выборной январской комиссии, отметил в своем журнале (в июле 1863 года): «Принимая в соображение, что указания и предписания о порядке собрания государственных сеймов, подготовке дел и их разрешения на сейме, находящиеся в сеймовом уставе 20 января 1617 года и в определении (шведских) государственных чинов от 26 января 1779 года, оказываются отчасти крайне недостаточными, отчасти же неудобоприменимыми к нынешним обстоятельствам, комитет считает долгом повергнуть на Высочайшее благоусмотрение Его Императорского Величества, не следует ли изготовить сообразный с целью проект сеймового устава для Великого Княжества и предложить означенный проект на утверждение чинам первого сейма».
Комиссии об основных законах (ген. Норденстама) поручено было, на указанных основаниях, составить полный проект сеймового устава.
В основу проекта были положены следующие начала: Финляндия получила форму сословного представительства. В её сейм посылались депутаты от дворян, духовенства, горожан и крестьян. Они не служили, конечно, выражением народных нужд и социальных отношений края, хотя следует отметить, что высшим классам нельзя сделать упрека в исключительном преследовании узких классовых интересов. Многие классы населения остались без всякого представительства. Из 21/3 миллионов жителей политическими правами стали пользоваться едва 700.000, а остальные 70% оставались бесправными. Эти недостатки были известны составителям нового закона, но они признавали тогда более полезным примириться с ними, чем пойти против Высочайшего предложения и рискнуть вовсе остаться без сеймового устава, которому предстояло иметь большое значение в развитии политической жизни Финляндии.
Сословия составляли на сейме отдельные палаты, курии и в решении вопросов пользовались одинаковой компетенцией и равной властью. Правом участия на сейме от дворянства пользовались старшие в каждом дворянском роде. Они занимали места без выборов. Из духовенства, без выборов, на сейм попадали только архиепископ и епископы; остальные духовные лица подлежали избранию. В состав духовного сословия входили представители от Гельсингфорсского университета и педагогического персонала.
Депутаты от горожан (буржуа) определялись прямыми выборами из числа правильно вносивших подати, а от крестьян — двухстепенными выборами, через «электоров» — из числа владевших недвижимым имением или арендовавших казенные земли.
Личность депутата считалась неприкосновенной. Сеймовое делопроизводство сосредоточивалось в комиссиях, коих было пять: законов, хозяйственная, статная, чрезвычайных податей и банковая.
«Но мы напрасно стали бы искать в сеймовом уставе 1869 года правил, определяющих отношения народного представительства к Монарху и, в частности, устанавливающих меру участия земских чинов в законодательстве и финансовом контроле; правда, в уставе встречаются местами разрозненные указания, которые могли быть использованы при разрешении некоторых возникавших в сем отношении вопросов; прямого же ответа на большинство таких вопросов, и притом на важнейшие с принципиальной точки зрения сеймовый устав не давал. Определенно можно только сказать, что вопросы хозяйственные и экономические, бюджет и таможня, закон о печати, языках, санитарной части, учебных заведений предоставлялись единоличному решению Монарха».
В Высочайшем предложении о новом порядке созвания сеймов говорилось:
«Так как существующие в Финляндии, изданные в давнее время, постановления и предписания, касательно съездов и собраний сословий, во многих отношениях лишены необходимой полноты, ясности и определенности, а равно не соответствуют настоящему положению, Его Величество повелел разработать новый сеймовый устав для Великого Княжества Финляндского и предложить его на обсуждение сословий. Главные пункты этого устава следующие:
1) Финские сословия имеют собираться, по призыву Императора и Великого Князя, каждые четыре года к урочному сейму.
2) Сословия не связаны другими предписаниями, кроме основных законов страны.
3) Правом выбора пользуются: граждане, судохозяева, заводчики, ремесленники, обладающие различными привилегиями, и домохозяева, а равно и городские бургомистры и советники.
4) Не пользуются правом выбора: женщины как замужние, так и незамужние.
5) При каждом урочном сейме финансовое управление страны, обязано, или еще до начала заседаний, или в продолжение первых двух недель после открытия сейма, представить отчет о финансовом положении страны для рассмотрения и обсуждения членами сейма.
6) Прения сословий происходят публично, кроме некоторых случаев, когда сословия пожелают иных прений.
7) Предложения Императора и Великого Князя должны всегда стоять на первом месте в прениях сословий.
8) Коренные законы государства могут составляться, изменяться, поясняться или отменяться только по предложению Императора и Великого Князя и с согласия всех сословий».
Предложенное проектом сеймового устава представительство по сословиям в глазах некоторых, и не без основания, являлось несвоевременным и отсталым. Против него поднялись голоса, которые справедливо указывали, что четырехсословное представительство может привести, между прочим, к тому, что многие из финских
