В голове не держалось ни единой мысли. Люциус попытался взять себя в руки, но в висках, отдаваясь острой болью в сердце, стучало: «Север… Север… Нет…». Нарси что-то говорила ему, трясла за руку, но Люциус не слышал. Он не отводил взгляда от лежащего Волдеморта и думал: неужели мальчишке все-таки удалось? Ценой своей и их жизней?
Их жизней… Люциус ясно чувствовал, что он умирает, пусть на теле не было ран, а война, кажется, закончилась. Уходило то, что называют смыслом жизни, желанием жить, оставалась оболочка, способная говорить, ходить, и даже думать, но сам Люциус не был уже живым.
- Довольно! - услышал он холодный голос.
Значит, все это напрасно. И этот несчастный Герой, валяющийся жалкой кучкой перьев, словно подбитый воробей, и эти несчастные дети в замке, и Северус… Дальше думать было слишком больно, и Люциус перестал.
Лорд поднялся, отвергая поддержку слуг, и те снова отпрянули.
- Мальчишка… мертв?
Все взгляды обратились к лежащему ребенку.
- Ты! - Нарцисса дернулась, обожженная вспышкой заклятья. - Осмотри его и доложи мне, мертв он или нет.
Люциусу показалось, что в голосе Лорда звучал страх. Нарцисса медленно приблизилась к Поттеру, присела на корточки и провела руками по его лицу. Все затаив дыхание, ждали. Наклонившись так, что волосы упали мальчишке на лицо, леди Малфой потянула вверх грязную футболку, а Люциус едва не застонал, вспомнив, наконец, о Драко. Уверенный, что сын в Хогвардсе, он почти забыл, зачем его ребенок отправился туда. И, если сам он почти умер, что будет с Драко, когда тело Избранного будет выставлено на посмешище? И во всем виноват только он: цена одной ошибки оказалась слишком велика. Он всегда был готов платить по счетам, но теперь плату требовали жизнями близких.
Теперь Люциус жалел, что Фенрир не убил его часом раньше. Но у него все еще был сын, была жена, и его проклятая «стая», за которую он нес ответственность. Посмотрев еще раз на оборотня, Малфой встретил понимающий взгляд. У него тоже убили пару. Он живет, потому что должен. А попросить о смерти можно и потом. Ему не откажут.
- Он мертв! - почти крикнула Нарцисса, выпрямляясь, и поляна взорвалась криками радости и восторга.
В небо были выпущены салюты, все веселились так, словно победили чудовище, а не мальчишку - подростка, пришедшего умирать добровольно. Нарцисса обняла Люциуса и он понял, что его трясет.
- Вы видели? - Повелитель ликовал, не скрывая своей радости. - Гарри Поттер пал от моей руки, и отныне на земле нет человека, представляющего для меня угрозу! Круцио!
Тело Поттера взлетело на воздух, повинуясь подбрасывающей его палочке, раз, другой. Нарцисса, кажется, была на грани обморока, и теперь Люциусу приходилось поддерживать жену. Как гадко. Издеваться над телом поверженного врага быстро надоело.
- А теперь пойдем в замок и покажем всем, что осталось от их героя.
Приказав отвязать Хагрида, Лорд вручил ему тело Поттера, и торжествующая процессия двинулась вперед. Люциус вел жену, не замечая веток и камней под ногами. Теперь его некому было поддержать, но теперь он и не падал. Хватит.
«Ваше высочество, будете должны…» Да, мой ядовитый, я теперь всегда буду должен. Потерпи немного, пока я раздам свои долги здесь, и мы поговорим о наших с тобой делах лично.
У замка Лорд снова что-то говорил, но Люциус не слушал: он повторял про себя, чтобы не давать себе думать. Драко. Драко. Белла. Руквуд и Розье. Руди, Басти… Моя стая. Сейчас мы снова будем убивать.
Двор был изуродован до неузнаваемости, но двери еще держались. На зов Лорда они распахнулись, и защитники школы высыпали навстречу толпе убийц, забыв даже про палочки. Дети, женщины… Драко.
Сын стоял на ступенях, в толпе таких же детей, грязный, растрепанный… мертвый. Его взгляд, прикованный к телу на руках Хагрида, не выражал ничего. Бедная Нарси… Мы оба…
- Нет!
Крик Макгонагал поразил даже Пожирателей: старая львица никогда не повышала голоса. Вслед за ней закричали остальные.
- Молчать! - голос Волдеморта был даже довольным. - Клади его сюда, Хагрид, тут ему самое место. Драко…
Тело Поттера лежало теперь у ног Темного Лорда. Драко перевел взгляд на Повелителя и нахмурился, словно пытаясь понять, о чем с ним говорят.
- Твоя семья здесь. Ты принадлежишь мне. У тебя есть выбор… Решай, Драко.
Драко медленно двинулся вперед, и Люциусу показалось, что он идет, чтобы приблизиться к телу Поттера. Лорд ласково улыбнулся:
- Драко. Боюсь, что огорчу тебя: твой директор - он мертв.
Лорд говорил тихо, но Люциус, приблизившийся, чтобы забрать сына, слышал все. Спокойно. Потом. При слове «мертв», Драко сморгнул и отвел взгляд от Поттера.
- Мне жаль, мой мальчик. На войне всякое случается. Иди.
Драко кивнул и слепо двинулся к отцу, а Лорд продолжал:
- Он был пойман при попытке сбежать с территории школы. Ваш хваленый герой хотел бросить вас, и был убит когда хотел спасти свою жизнь предательством.
Из толпы учеников вылетело заклятие.
- Это кто такой смелый? - узнав интонации, Люциус содрогнулся. - Невилл Лонгботтом? Ты ведь чистой крови, мой мальчик. Присоединяйся к нам, мне нужны смелые люди.
- Не дождетесь!
- Что ж… На твою голову пусть падет.
Люциус не обращал внимания на жену, которая все теребила его, пытаясь что-то сказать.
- Драко, ты успел хотя бы поговорить? - спросил он.
Драко коснулся губ кончиками пальцев и вдруг улыбнулся:
- Да.
- Он…
- Да.
- Я сожалею.
Драко вгляделся в лицо отца.
- А ты?
- С нами все будет хорошо. Обязательно.
Кажется, они поняли друг друга. Нарцисса всхлипнула и отвернулась. Все будет хорошо. Обязательно.
Нарцисса обняла Драко, увлекая за ряды Пожирателей, и тут началось: закричал горящий заживо мальчишка Лонгботтом, за спинами победителей послышался стук копыт, и почти сразу же засвистели стрелы, заорал великан, полетела в сторону голова Нагайны, Темный Лорд открыл рот в неслышном за шумом крике и раздался вопль Хагрида:
- Гарри! Где Гарри?
Драко дернулся назад, вырываясь из рук матери, и начался хаос: фестралы, рассвирепевший гиппогриф, великаны, кентавры - все неслось, сметая друг друга, топча, убивая, заклевывая, и все волшебники - и Пожиратели и защитники Хогвардса, стремясь спастись от топчущих ног и жалящих стрел, ринулись под защиту замка.
Драко мгновенно исчез в гуще сражающихся, растеряв всю свою невозмутимость. Последнее, что видел Люциус, был сын, с криком «Гарри?», кидающий Секо в кого-то из Пожирателей. Нарцисса сражалась рядом, прикрывая щитами нерасторопного мужа. Люциус выхватил из рукава новую палочку, и она улыбнулась, кивнув.
