– Но сейчас это излучение минимально, – возразил Джеймс. – И потом, если такой операции не было, то почему? Если всё так просто? Почему эту попытку не предприняли сразу, мистер Коэн?
– Потому что мы не были уверены в его исправности! – Замдиректора не колебался ни секунды. – После взрыва первого энергоблока система мониторинга точки аварийного управления вышла из строя. Мы не знали, что именно неисправно – данная система или сама точка. Помимо этого там двухметровый слой снега, её ещё предстояло откопать. Позже мы высылали туда ремонтную команду, но она не дошла до места: пройдя три километра, аэросани сломались, вторая машина взяла их на буксир и вернулась. В то время все наши усилия были направлены на освобождение бункера! Там до сих пор томятся люди, и с ними нет никакой связи!
– Почему же тогда точкой аварийного управления не воспользовалась научная команда, которая последней обслуживала второй энергоблок? – поинтересовался кто-то из лидеров Профсоюза. – У них же имелся вертолет, специально оборудованный системами утепления и обогрева! Разве не так?
– Я не знаю! – ответил Коэн. – Мы давали им такое указание, я сам лично его давал! Но они этого не сделали. Вернулись обратно и доложили, что у них сломался вертолет! Им даже не удалось привести машину обратно, начала формироваться Воронка, и шаттл ушел в последнюю секунду! Мы после этого собирались отправить туда специальную команду, готовили новый вертолет, но не успели, распавшийся Полярный Круг погубил страну! Но перезапустить ХААРП всё ещё можно!
– То есть там сейчас под минус девяносто, и это минимум. – Полярник невесело ухмыльнулся. – Раз вам требовалось так долго готовить специальный вертолет. Не считая Воронок, образующихся без всякой системы, и возможности прогнозирования, и мутантов, сделавших Реактор своим домом. Значит, живет теперь в антенном поле зверье или нет, доподлинно неизвестно. И любой, кто полезет к точке аварийного управления, делает это на свой страх и риск!
– Я не говорил, что риска нет вообще! – возразил ему Коэн. – Я утверждал и утверждаю, что это наш единственный шанс! И использовать его кроме вас некому! Просто некому, вы – единственные специалисты! Вы – надежда всей Новой Америки, надежда последних детей, замерзающих от холода и умирающих от голода! Вам нужно сделать всего один поворот рубильника, и сюда вернется вечное лето! Мы восстановим страну и отправим к Реактору огромную армию, она сметет всех мутантов до единого! Один раз мы это уже сделали и почти победили, нам просто не повезло!
– А если нам тоже просто не повезет? – Полярник посмотрел ему в глаза. – Смерть от холода лучше смерти от клыков мутантов, жрущих тебя заживо!
– Никто не заставляет вас бессмысленно умирать! – Коэн положил руку на сердце. – Я сам полечу с вами! Сам поведу вертолет, если потребуется! И если антенное поле в районе точки аварийного управления окажется заселено мутантами, мы отменим высадку и вернемся!
– А как быть с Холодом? – снова встрял старый Джеймс. – Если там минус девяносто? Налетит буран, да что там буран, обычная метель, и на коже будет далеко за минус сто! Ваш вертолет выдержит? Не рухнет людям прямо на головы? А обогрев? Сколько он продержится на сильном ветру? Двухметровый слой слежавшегося за годы снега не расчистить за пару минут! Вход в точку надо ещё найти, проникнуть внутрь и убедиться, что всё исправно. А если не исправно, то отремонтировать, иначе щелкать рубильником можно до посинения! А оно наступит очень быстро, это посинение! От холода! Сколько минут люди продержатся в таких условиях? Вы об этом подумали, господин заместитель директора? – Старик красноречиво постучал кулаком по своему протезу: – Мы не дикари из Сибири, которые при минус пятидесяти в шкурах-безрукавочках разгуливают! Если начнется даже слабый буран, при тамошней температуре все замерзнут заживо прежде, чем пробьются через снег.
Коэн посмотрел на Джеймса, и в его глазах на неуловимый миг мелькнула едва ли не кипящая злоба, мгновенно сменившись подчеркнутой укоризной.
– Что ж, – вздохнул он. – Давайте ничего не будем делать! Будем просто сидеть сложа руки и бояться того, что никем даже не подтверждено. Я радирую на завод, чтобы катились к такой-то матери со своим шаттлом, потому что мы решили спокойно дождаться зимы и умереть от холода. Потому что это менее мучительно, чем рисковать, используя единственный шанс спасти свою страну. Как я вижу, мистер, вам уже немало лет! – Коэн многозначительно прищурился. – Думаю, смерть вас особо не страшит. Но если вам нет разницы, быть Новой Америке вновь цветущей или не быть, то, быть может, объясните это ему? – Замдиректора ткнул рукой в завернутого в целый тюк тряпья ребенка, что удерживала на руках женщина в ближайших рядах. – И ему! – Он указал оторопевшему Джеймсу на ещё одного малыша. – А так же ему и ему, всем им!
– Достаточно! – громко произнес лидер Профсоюза, обрывая его на полуслове. – Спокойствие, господа! Хватит эмоций! Тут идиотов нет, все всё понимают, и умирать никому не хочется, ни от Холода, ни в пасти монстров. Ваш план необходимо обдумать, мистер Коэн. Риск слишком велик, но на кон поставлено всё. Нам требуется время, чтобы продумать детали и всё осмыслить. Когда будет готов шаттл?
– Через десять дней, если попросить их приступить к работе немедленно, – ответил Замдиректора.
– Нам нужна неделя! – потребовал полярник. – Вы можете подождать неделю?
– Мы все можем ждать вашего решения сколько угодно, – пожал плечами Коэн. – Как я уже сказал, всё зависит от вас. Других полярников у нас нет. Кроме вас сделать это не сможет никто. Я прилечу к вам через неделю, как обычно. Надеюсь, господь даст нам возможность пережить ещё семь дней. Вчера мы похоронили пятерых. Среди них двое детей, совсем маленьких. Умерли от тяжёлого воспаления легких… перед этим наши склады с продуктами и соляркой бессильны.
Он тихо попрощался и направился к выходу прямо через собравшуюся толпу. Внезапно у Майка в голове вспыхнула безумная идея, и он бросился вслед за заместителем директора:
– Мистер Коэн! Подождите минуту! У меня есть предложение! Мистер Коэн!
– Слушаю вас, – тот остановился. – Мы с вами где-то уже встречались, не так ли?
– Я Майк Батлер, единственный выживший из последней вахты! Мы с вами ждали эвакуации на нижнем уровне Барбекю! Помните день наступления на бункер, когда образовалась Воронка?
– Как тут забыть, – печально кивнул Коэн. – Я вижу, вашу руку врачам спасти так и не удалось. Мне искренне жаль, мистер Батлер. Так что вы хотели предложить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
