и были прикреплены к нему специальными скобками (табл. LVIII, 25). Скобки неоднократно встречены в мужских погребениях. При выходах на охоту топоры крепились за спиной. Видимо, тогда же, с XII в., у коми-зырян появляется и специфическая промысловая одежда в виде кожаной накидки с капюшоном, которая была распространена на этой территории и гораздо позднее. Преимущественно в могильниках найдены и обломки скобелей с прямыми и дугообразными лезвиями, долотовидные орудия и большое количество ножей, в том числе и крупных. Все ножи в это время черешковые, со стальными наварными или цементированными лезвиями. Орудиями обработки дерева были и найденные при раскопках ложкорезы (табл. LVII, 4), часть из которых обычного типа, а другие изготовлены из поломанных ножей. При раскопках встретились и деревянные ложки (табл. LVII, 14). Из дерева делали многочисленные образцы посуды, в том числе ковши и чаши. Металлические оковки чаш и другой посуды найдены на поселениях и в могильниках.
Предметы вооружения коми-зырян мало отличимы от предметов охоты. Это те же железные наконечники стрел, копья (табл. LVIII, 19, 20, 26, 27, 31), рогатины. Примерно с X–XI вв. на территории Повычегодья известен и сложный лук. Найдены накладки от таких луков. Среди наконечников стрел (все они черешковые) есть бронебойные с пером шиловидной формы и с пером ромбического сечения. Такое вооружение предполагает существование кольчуг и иного оборонительного доспеха, хотя при раскопках они пока не обнаружены. Боевые ножи сходны с охотничьими и отличаются от бытовых сравнительно крупными размерами. Они носились на поясе в кожаных ножнах, окованных бронзовыми пластинками (табл. LVII, 8). Находки мечей на памятниках вымской культуры редки; очевидно, они исключались из погребального инвентаря из-за своей большой ценности.
Керамическое производство у коми-зырян в X–XIV вв. находилось на уровне домашнего ремесла. Ныне оно изучено довольно хорошо. Ассортимент сосудов (табл. LVIII, 38, 42, 43) хорошо развит и выразителен. Все керамические сосуды раннего этапа вымской культуры изготовлены от руки и обожжены на костре. Техника лепки обычная — ленточная и спиральная; сосуды малых размеров вылеплены из одного куска глины. В тесте имеется примесь дресвы, растительных волокон, иногда толченой раковины. В раннее время (IX–XI вв.) были распространены горшки с округлым туловом, короткой шейкой и слегка отогнутым наружу краем. Дно сосудов округлое, но нередко и округло-уплощенное. Среди этих сосудов есть крупные, с диаметром тулова до 30 см. Во вторую группу входят горшки тоже с округлыми туловом и днищем, но прямой шейкой; диаметр их венчика менее диаметра тулова, а высота обычно меньше максимального диаметра (наиболее распространенный диаметр 15–20 см). Третью группу составляют сосуды с округлым дном и прямым венчиком при диаметре равном высоте сосуда. Разновидностью их были горшки со слегка суженным горлом. Сосуды всех этих типов в большинстве случаев орнаментированы отпечатками гребенчатого штампа, которые образуют горизонтальные узоры в виде «елочки», уголков и др. Часто в комбинации с поясками отпечатков гребенчатого штампа выступают штампы и других видов (круглые с крестообразным узором, кольчатые с зазубренным краем), тоже собранные в горизонтальные полосы. Поверхность неорнаментированных сосудов тщательно затерта травой и по возможности заглажена. В керамической коллекции также сравнительно немногочисленны сосуды, в верхней части тулова которых размещается орнамент из собранных в фестоны отпечатков гребенчатого штампа. У некоторых сосудов отпечатки гребенчатого штампа нанесены по срезу венчика. Следует отметить, что обитатели каждого из поселений вымской культуры имели свои излюбленные виды орнаментации для серий сосудов, которые изготовлялись на этом поселении. Можно думать, что узоры на сосудах носили не только декоративный характер, но служили для опознания сосудов их владельцами, а ряд комбинаций орнамента был тамгообразным.
На поздних этапах, начиная с XII в., распространены были сосуды тех же форм и размеров, но менее пышно орнаментированные. Орнаментальные полосы становятся более узкими, многие сосуды совсем не украшались.
В погребениях и на поселениях вымской культуры обнаружены и серии миниатюрных сосудов. Среди них есть как круглодонные, так и плоскодонные. Если крупные сосуды служили для хранения запасов, варки пищи и принятия ее, то, как представляется, миниатюрные сосуды имели преимущественно производственное назначение. Они редко орнаментировались.
С XII в. начинается проникновение на территорию расселения коми-зырянских племен и круговой керамики древнерусского облика, и именно тех разновидностей ее, которые были характерны для северных областей Руси (табл. LVII, 2). Она изготовлена техникой спирального налепа и подправлена на ручном круге. Горшки украшены обычными линейным и волнистым орнаментами. Основная часть этой керамики изготовлена местными ремесленниками на основе привозных образцов, поступавших несомненно из Новгородской земли вместе со славянским или славянизированным населением. Древнерусские сосуды обнаружены не только при раскопках поселений, но и в составе могильных инвентарей. Однако собственно славянских погребений в вымских могильниках XII–XIII вв. пока не встречено. Видимо, славянское население, проникавшее сюда, растворялось в местной среде.
В могилах XII в. и более поздних столетий известна и металлическая посуда. Это бронзовые котелки с уплощенным дном, коротким отогнутым наружу краем и железной ручкой (табл. LVIII, 37). Есть такие же котелки цилиндрической формы с прямым краем. В частности, они найдены в мужских захоронениях Кичилькосьского I могильника. На этом кладбище встречены и остатки берестяных туесков цилиндрической формы или туесков в виде коробок, которые использовались здесь для жертвенных комплексов.
Среди бытового инвентаря вымской культуры с XI в. распространяются кресала овальной и калачевидной форм (табл. LVIII, 40, 41). В XII в. наряду с ними появляются и пластинчатые кресала с щелевидной прорезью. Такие кресала — довольно частая находка в мужских погребениях разных могильников. Нередки находки, обычно на поселениях, и цилиндрических замков древнерусских типов, наиболее ранние образцы которых здесь датируются второй половиной XI в. В XIV в. они заменяются сничными замками тоже, видимо, новгородского производства.
Остатки одежды IX–XIII вв., найденные в могильниках, пока крайне немногочисленны. При исследовании Кичилькосьского II могильника обнаружены фрагменты шерстяной и меховой одежды. В погребении 13 оказались рубаха, платье и шуба. Шуба — традиционный вид одежды народа коми. Она шилась из овчины или собачьего меха и сверху покрывалась тканью. В северных районах Коми АССР была распространена также меховая одежда типа малицы (мехом внутрь), которая шилась из собачьих или оленьих шкур. Это глухая одежда прямого покроя с капюшоном и пришитыми рукавицами. В одной из могил Кичилькосьского могильника найдены остатки оленьего меха от одежды погребенного. Рубаха и верхняя одежда подпоясывались ремнями, нередко украшавшимися металлическими накладками, как литыми, так и пластинчатыми. Остатки кожаных ремней попадались в разных могильниках, как и остатки шерстяных
