Я не знаю, почему они хотят спасти нас.
В те часы, когда Сеть приостанавливала свое успокаивающее и направляющее воздействие, отсутствие ответов на мучавшие его вопросы беспокоило Хикса.
Нить, связывающая Харри Файнмана с прошлым, оборвалась. Время, когда он не чувствовал боли и мог двигаться, казалось нереальным — всего лишь плодом воображения. Он не мог даже представить себе, что когда-то спал с женщиной или съедал большой кусок мяса. В минуты просветления он пытался найти в своем теле следы былого — и ничего не находил. Все ушло; он стал другим человеком. Настоящий Харри Файнман уже умер.
Одурманенный наркотиками, большую часть времени он спал. Часто в смутных видениях перед ним представала жизнь после смерти, но это Харри не занимало. Все, что угодно, даже полное забвение — но не существование на грани смерти.
Итака входила и выходила незаметно, как легкое облачко. Когда действие лекарства заканчивалось и жестокие боли мучали Харри, она сидела рядоа, сцепив зубы и ничего не говоря, пока муж лежал, напрягшись от телесных мук.
За вход и выход приходится платить. Цена билета — страдание.
Харри уже не чувствовал разницу между днем и ночью. Когда сознание возвращалось к нему, иногда лампы горели, иногда нет.
Однажды организму удалось сбалансировать наркотический эффект лекарства, и судьба подарила Харри волшебный час без сна и боли. Он чувствовал себя почти хорошо и постарался не отпускать Итаку. Он говорил, что хотел бы, чтобы она снова вышла замуж — но она восприняла его слова со своим характерным спокойствием. Потом он вспомнил, что уже не раз твердил об этом.
— Зачем беспокоиться? — тихо спросила она. — Наверно, всех ждет скорая гибель.
Харри покачал головой, как бы не соглашаясь с женой, но она посмотрела на него своим обычным взглядом, в котором читалось: «Ну давай, говори» — и он сказал:
— Я бы хотел увидеть светопреставление, если оно только произойдет!
— Если? — иронично заметила Итака. — Ты — старый пессимист. А теперь в тебе заговорила надежда?
— Беспричинная надежда.
— Что рассказывал Артур?
— Не пытайся ничего скрыть от женщины. — Харри понадобилось мгновение, чтобы припомнить разговор с другом. — Он сказал, что по планете рассыпано множество маленьких паучков.
Итака наклонилась вперед.
— Что?
— Кавалерия на месте, но, возможно, уже поздно.
Итака покачала головой.
— Артур показал мне одного. Крошечный робот. Ими забросали Землю перед ее уничтожением. Хотят сохранить какую-то часть населения. Для размножения, полагаю. Вроде зоологической экспедиции. И они уничтожают машины, которые хотят погубить нас.
— Все это рассказал тебе Артур?
Харри кивнул.
— Я подумал, что Гордон сошел с ума, но он показал паучка. Артур выглядел подавленным, но, казалось, он считает, что делает нужное дело. Правда, есть опасение, что его разумом управляют, но он говорил, что не против, если это и так, и что он не… — Слабость вернулась к Харри, и несколько минут он лежал с закрытыми глазами. — Он говорит, возможно, они лучше знают, что нужно землянам.
Итака внимательно вгляделась в лицо мужа.
— Я видела одного, — сказала она. — Думаю, да, видела. В саду.
— Что? Паука?
— Блестящего. — Она вытянула ладонь. — Вот такой величины. Он убежал прежде, чем я успела рассмотреть его, но потом — паук сидел на старом дубе — я увидела разрезы на коре, будто следы от ножа. Я решила, что почудилось, или что я ошиблась. Харри, надо ли кому-нибудь рассказать о нем?
— Для чего? — спросил Харри.
Мысли вновь стали путаться, и больше он не произнес ни слова, только продолжал слабо сжимать своей рукой руку Итаки.
Итака позвонила Гордонам на следующий вечер. Трубку никто не поднял. То, что осталось от Харри, умерло в одиннадцать часов утра.
10 марта
Кораблю приходилось преодолевать сильное течение и юго-восточный ветер, дующий со скоростью двенадцать миль в час. «Дискаверер» шел по морю, покрытому зеленоватой, серой и белой пеной. В воздухе постоянно слышался рев — будто кто-то взбивал воду. Высоко в небе плыли облака; они слились в странного вида скрученные ленты, извивающиеся так, словно их засосало в воронку.
Уолт Сэмшоу видел, что пена простирается до горизонта. Он старался сдерживать дыхание. Большая часть команды надела влажные повязки, закрыв рот и нос. Носовое кровотечение стало обычным делом, нежная слизистая не выдерживала сушащего выжигающего действия вещества, которого вокруг было слишком много — кислорода.
— Нельзя оставаться здесь долго, — сказал Сенд, поднявшись к Уолту на мостик.
— Результаты проб готовы? — спросил Сэмшоу.
Сенд кивнул.
— Есть сигналы с военных кораблей?
— Они уже ушли. Мы пытались прослушать подводную лодку, но поймали только бульканье.
— Скажи капитану, что нам надо убираться отсюда, — велел Сэмшоу. — Может ли кто-нибудь противостоять этому? — Он показал на море.
Сенд покачал головой.
— Сомневаюсь.
— Будто кто-то хочет стереть океан с лица планеты, — заметил Сэмшоу. Он вытащил бутылочку с глазными каплями и откинул голову назад, чтобы закапать лекарство.
Сенд отказался последовать его примеру.
— Жуткое зрелище.
Сэмшоу скорчил гримасу.
— Черт возьми, я словно пьян, и кислород тут ни при чем. Мы присутствуем при конце света, видим, как пришельцы выполняют свой план — по крайней мере, часть плана. Ужасающая, грандиозная картина.
Сенд в недоумении уставился на ученого.
— Не обращай на меня внимания, — сказал Сэмшоу, помахивая почти пустой бутылочкой из-под капель. — Вели капитану сматывать отсюда удочки.
Спускаясь с мостика, Сенд столкнулся с Чао, первым помощником. Извинившись, он отступил назад. Чао протянул ему листок бумаги с несколькими наспех нацарапанными словами.
— Из Перл-Харбора и Сан-Франциско.
— Что именно?
— Сообщения о сейсмических аномалиях в Монголии. Не просто землетрясение, а взрыв, возможно, мощностью в десять мегатонн. Не атмосферный взрыв, а подземный или что-то в этом роде.
Сэмшоу взглянул на цифры.
— Они не дураки, — заметил он.
— Ты думаешь, русские взорвали свой Фантом? — спросил Сенд.
— Что же еще? — весело усмехнулся Чао. — А вдруг мы сможем разделаться с врагом? Может, в Австралии тоже… а?
— Откуда им взять бомбу?
— Если бы они захотели… — сказал Сэмшоу.
— Только идиот будет сейчас медлить, — кричал первый помощник. — Парализовать космических ублюдков! Вывести из строя их корабли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
