не задерживал на них и секундного взгляда, занимаясь своими делами. Влад и Каз самодовольно переглядывались, радуясь, что все складывается как нельзя лучше, в то время, как девочки попросту рассматривали все подряд, когда пробирались сквозь рынок.
— Тут я вас оставлю, кхе-кхе, — закашлял старик, улыбаясь почти беззубой улыбкой. Напоследок он посоветовал несколько недорогих прилавков, где можно было прикупить еды в дорогу. В ответ, прежде, чем уйти, пожилой мужчина услышал кучу благодарности.
— Смешной такой, — Веледара смотрела в след старику, который не стеснялся здороваться с каждым встречным. Но, к сожалению, в ответ зачастую получал лишь недоумение.
— Он старых взглядов, — с уважением заключил Влад. — В глухих деревнях принято оказывать помощь всем, включая незнакомцев. А так же показывать свое уважение. Мы называем это законом гостеприимства.
Зара снова посмотрела в сторону старика, но его серая шапка уже слилась с толпой, и различить её было невозможно. Несмотря на позднее время, рынок все еще многолюден. Наверное, это нормально для портового городка. Где постоянно идет поток новых людей с приплывающих кораблей.
— Думаю, нам стоит разделиться, — неожиданно сказал Морозов. Все удивленно посмотрели на парня, но тот без смущения продолжил. — Разделившись, мы сможем расширить зону поиска подходящего корабля и докупить продуктов. Так же не помешает достать чистой воды.
— Разумно, — вперед вышел Влад. В его голове уже созрел новый план. — Мы с Казом уже были здесь и немного знаем город. Предлагаю, на закате встретиться возле дома с часами и обменяться информацией. Рядом еще кабак со смешным названием. Ты помнишь, Каз?
— «Пьяный сом» вроде…
— Именно. Встречаемся неподалеку с едой и водой. Думаю, раз Зарина у нас водяная колдунья, то пресная вода с неё.
Зара хмыкнула. Иногда она забывала, что обладает магией воды, так редко она стала ею пользоваться в Северном крае. Так редко, что уже сомневалась — откликнется ли вода на её зов?
— Раз с меня вода, Владислав, то будь добр добыть нам свежих булочек с ягодами. Уж очень по ним соскучилась.
К её удивлению, парень даже не отпирался.
— Договорились! — вручив Казу и Заре по две полупустых фляги, Власов подхватил Веледару за руку и быстрым шагом помчал вглубь рынка. Морозов так засмотрелся, как светлая копна волос подпрыгивает от бега, что не сразу понял, что они остались одни.
— Я думал, что мы должны были поделиться… — признался он, замявшись.
— Мы это и сделали, только Влад решил все за нас. Или… — голос её замер, а хитрые глаза прищурились в издевке. — Ты против моей компании?
— Мне предстоит делить с тобой столетия, поганка, разве я могу жаловаться на несколько часов? Считай, тренировка перед посвящением.
Улыбка пропала с её лица, и Каз тут же подумал, что сказал что-то не то. В глазах девушки уже проснулась беспощадная топь, в которой Морозов видел свою погибель. Но, как это часто бывает у задетых девушек, Зара молча подобрала свою гордость и, посылая последний говорящий взгляд парню, развернулась, намереваясь идти прямо до тех пор, пока не услышит извинения.
И, как это часто бывает у молодых мужчин, Каз так и не понял, за что должен извиниться.
Шум являлся синонимом слова рынок. Эти двое разлучались только ночью, когда пустые прилавки переставали ломиться от товаров и уставшие торговцы спешили домой. Сейчас же выкрики продавцов звучали со всех сторон, каждый пытался лучше описать свои товары и предложить выгодную цену. Зара кивала каждому из них, но проходила к следующему прилавку. Каз молчаливой тенью следовал за ней.
Лишь у крайнего прилавка, где суховатого вида женщина предложила ей вяленое мясо по цене рыбы, девушка остановилась, присмотревшись к торговке.
— На вас знакомые руны. Я видела их на Западных землях.
Торговка дотронулась до кулона, висящего жесткой веревке, и улыбнулась, хотя в глазах плескалась печаль. От зорких глаз не укрылись нанесенные на руки рисунки, обозначающие старые традиции Озерного края.
— Это на удачу. Помогает в торговле.
— Разумеется, — тут же ответила девушка, протягивая две монеты. Она купила то же вяленое мясо, а на остаток взяла жареной рыбы в специях. Вид той казался странным, но запах приятно щекотал ноздри. Напоследок Зара узнала, где можно наполнить фляги пресной водой.
Попрощавшись с торговкой, озерная колдунья направилась к пресному источнику. Каз продолжал следовать за ней по пятам, иногда что-то тихо говоря, это «что-то» Зара окрестила брюзжанием.
— Что такого было в тех рисунках? — ломая голову, спросил Морозов. Некоторые маги в северных землях, окончив обучение и пройдя испытания, наносили на тело специальные знаки. То были традиции времен Святогора, но некоторые отдавали дань предкам, нанося такие же рисунки, подражая завоевателям Севера. Зимний совет называл это ребячеством и осквернением тела, а значит и благородной крови Морозовых.
— Когда колдун или колдунья добиваются успехов, они закрепляют результат, чтобы помнить чего достигли или чтобы помнили другие. На её пальцах руны целителя. Кем бы ни была та женщина, часть её принадлежит Озерному краю.
Каз сурово замолчал. В последнее время он замечал, что некоторые традиции, которым люди следовали веками, не значат ничего, кроме уважения к прошлому. Но разве на обломках прошлого построишь устойчивое будущее?
Он посмотрел на Зару. Та шла мимо прилавков, уже не обращая внимания на продавцов и лежащий товар, больше не кивала из вежливости, шла прямо к назначенной цели, как делала это всегда. Гордая и неприступная, как священное для двух земель озеро на границе.
— Я не имел в виду то, что сказал, — наконец признал Морозов. Но девушка даже не повернулась в его сторону. Нарочно делая вид, что не слышит его слов. И она даже не подозревает, как сильно пострадала возвышенная гордость война, пойдя он на этот шаг.
— Ты сказал то, что думал. Можешь не извиняться.
Столько льда не было даже в Мраморном леднике, сколько было его в её голосе.
Будь бы тут Влад со своим талантом сглаживать углы, он бы придумал что сказать. Но окажись друг в такой ситуации, он бы точно не стал говорить колкостей, чтобы кого-то задеть. Скорее бы засыпал комплиментами.
— Я не думал. Точнее думал не об этом, — исправился Каз. — Мы договорились больше не ссориться и не скрывать секретов.
— Скажи это своей невесте.
И вот оно. Зара не хотела даже думать об этом, не то что затрагивать данную тему, но шустрый язык уже выдал накопившееся на уме. Каз замер, ощетинившись. Под кожей накопилась злость.
— Это не твое дело.
Губы приоткрылись в жестком ответе, но Зара смогла себя сдержать — это, действительно, её не касается. Пусть
