— Это не моя ответственность.
— О, нет, твоя! Это буквально часть твоей работы. Ты зарабатываешь те деньги, которые зарабатываешь, благодаря этому.
— Ты действительно думаешь, что «Чикаго» не подпишет со мной контракт из-за нескольких комментариев в интернете? Это чушь.
— Ты их читал? Если думаешь, что «Чикаго», который, кстати, уже близок к тому, чтобы максимально увеличить свой бюджет на следующий сезон, не будет учитывать мнение болельщиков, которые финансово поддерживают их, то ты ошибаешься. «Чикаго» ожидает, что ты будешь играть грязно, устраивать шумиху и заполнять трибуны фанатами, жаждущими увидеть придурка из таблоидов. И это больше, чем несколько комментариев. Их десятки тысяч, Зандерс. Это нехорошо.
Читал ли я их? Несколько, но меня больше волновали те, что касались Стиви, чем те, что касались меня.
— Я предупреждал тебя, что это случится. Твердил тебе об этом весь сезон, — продолжает Рич.
Эти слова вызывают тревогу в моем сознании. Слишком много связей. Слишком много совпадений.
— Рич, как репортеры узнали, где я живу?
Он на мгновение колеблется.
— Фанаты ночевали в палатках у твоего дома в течение нескольких недель. Ты думал, что слухи не распространятся?
— Да, но так подгадать время, и они прятались. Похоже, все было подстроено.
— Думаешь, это я сделал? — он выдыхает снисходительный смешок. — Я хочу прямо противоположного. Я хочу вернуть старого ЭЗа. Мне нужен парень, которого легко продать «Чикаго». Это последнее, чего я хотел.
— Мне нужно, чтобы ты удалил фотографии из сети.
— Слишком поздно.
— К черту, Рич! Комментарии о ней чертовски жестоки. Сделай это. Сейчас же. — Отчаяние в моем тоне не остается незамеченным.
— Это слишком широко распространилось. Это невозможно. И я бы меньше беспокоился о комментариях, касающихся твоей маленькой подружки, а больше — о тех, что адресованы тебе. Лучший совет, который я могу дать тебе сейчас, это вернуться к парню, которого люди любят ненавидеть.
Подняв глаза к потолку, я откидываю голову назад в знак поражения.
— Я больше не хочу, чтобы меня ненавидели.
— По крайней мере, они говорят о тебе. И мы наконец-то привлекли их внимание. Это то, чего мы хотим. Это то, что нужно для нового контракта. Честно говоря, на данный момент «Чикаго» похоже не заинтересованы. Я начинаю думать, куда еще мы можем тебя перевести.
— Это хрень какая-то. — Мои слова торопливы, неистовы. — Я играл свой лучший хоккей. Мы в одной серии от финала.
— Тогда почему я ничего не слышал от них? Я весь сезон говорил тебе, какой парень им нужен. У них уже есть Мэддисон — их золотой мальчик. Им нужен дуэт, который продавал билеты последние пять лет. Если ты не собираешься этого делать, они найдут кого-то другого. Кого-то подешевле, я уверен.
— Мне плевать на деньги. Я просто хочу остаться здесь.
— Если так сильно хочешь остаться в Чикаго, то ты знаешь, что нужно сделать. И на это у тебя осталась всего пара недель.
Если бы мне было разрешено самому обращаться к высшему руководству «Рэпторс», а не через своего агента, я бы позвонил им прямо сейчас и спросил, что, черт возьми, происходит. Но, к сожалению, по юридическим причинам я не могу.
— Мне нужно идти, чтобы разобраться с этим бардаком. — С этими словами Рич вешает трубку.
Тревога гудит в моем теле, когда я сажусь на диван рядом со своей собакой. Рози опускает голову мне на колени, но они не перестают подпрыгивать, поэтому она ложится на диван рядом со мной.
Сайты, на которых я провел несколько часов прошлой ночью, те же самые, которые сегодня снова появляются в топе.
Интернет пестрит нашей фотографией, на которой мы со Стиви сзади, вбегаем по ступенькам моего дома. Мое лицо повернуто через плечо, я похож на ребенка, которого только что застукали за тем, что он не должен был делать. Каштановые кудри Стиви подпрыгивают, как это обычно бывает, а ее длинное пальто скрывает рубашку на пуговицах и форменную юбку. Но пальто все равно подчеркивает ее фигуру.
Комментарии не перестают поступать. Они бесконечны. И очень жестоки.
Слова, которыми хейтеры описывают ее, вы бы не пожелали прочитать своему злейшему врагу, не говоря уже о человеке, о котором больше всего заботитесь.
Это все из ревности и ненависти. Я знаю это, но не знаю, понимает ли Стиви. Она даже не может понять, что ее собственная мать завидует ее жизни. Как, черт возьми, ей расшифровать это от незнакомцев в интернете? И это не просто несколько комментариев. Тысячи и тысячи людей оскорбляют ее, обзывают, высмеивают.
И все потому, что она со мной. Люди всегда говорили обо мне гадости, а теперь, когда Стиви связана со мной, они как будто считают, что имеют право поступать так и с ней.
На этой фотографии только ее спина. Просто фигура в пальто. Они не видят ее сине-зеленых глаз, от которых у меня слабеют колени всякий раз, когда в их уголках появляются морщинки от ее смеха. Они не видят веснушек, украшающих ее щеки, тех самых, которые создают узоры и формы, которые я запомнил. Они не могут видеть ее улыбку, от которой я таю каждый раз, когда она появляется на губах Стиви.
Кроме того, ни одна фотография никогда не покажет ее остроумие. Чувство юмора. Необузданное очарование или ее непомерно открытое и доброе сердце. Ни одна фотография никогда не покажет, какая она милая.
Но это не имеет значения, потому что бесконечная ненависть в ее сторону вызвана тем, что она со мной. Сегодня утром я видел, как тускнеет ее свет, потому что она со мной.
Она не должна была испытывать этого.
Переключаю свое внимание на другие комментарии, вызывающие беспокойство, и у меня сводит живот от одного их прочтения. Они в геометрической прогрессии хуже, чем были прошлой ночью. Изначально в комментариях были только догадки, задающиеся вопросом, не здесь ли я был весь сезон, комментируя изменения, которые они заметили.
Но, конечно, интернет тролли питаются друг от друга, и то, что они говорят теперь, становится все хуже и хуже.
«Неудивительно, что Зандерс такой мягкий в этом сезоне. Он занят игрой в долбаный дом».
«Единственное, что мне в нем нравилось, это видеть, какую горячую цыпочку он трахает, но нет, теперь все в прошлом».
«Неудивительно, что Чикаго не переподписал его. Все кончено. Он — старая новость».
«Такая маленькая сучка».
«Чикаго не собирается продлять его контракт, и я не хотел бы, чтобы он переходил в мою родную команду».
Я ошибался. Я думал, что могу получить все. Думал, что смогу играть на обоих концах, быть засранцем, которого жаждет хоккейный мир, и в то же время оставаться самим собой за дверью. Но это не сработало, и теперь из-за этого я потеряю свой контракт.
В глубине души я знал, что фанатам не нужен настоящий я. Они хотели шоумена, сумасброда, бойца, плейбоя, но даже если я думал, что хорошо справляюсь с тем, чтобы продолжать носить эту маску на публике, это не так. Никто на это не купился. Никто не поверил моей лжи.
Эта репутация будет преследовать меня всю мою жизнь. Это то, кто я есть. Таким я был всегда, и я совершил ошибку, думая, что смогу изменить это. Я думал, что как только мой контракт будет продлен, я смогу отказаться от этого. Но никому не нужен настоящий я. Никто не будет платить за поддержку настоящего меня.
Раньше я процветал от ненависти. Я жаждал ее, но теперь она как тяжелое бремя на моих плечах, мешающее мне. И на этот раз не только меня и мое имя вываляют в грязи.
Предупреждения Райана наводняют мой разум.
«Я не хочу, чтобы Ви была связана с твоей репутацией».
«Моя сестра не может справиться с таким вниманием, как ты».
Он был прав. Почему я так поступаю с ней?
Для меня выхода нет, но для нее он может быть.
Никто никогда не полюбит меня таким, какой я есть, и в данный момент я могу быть человеком, которого любят ненавидеть.
ГЛАВА 42
СТИВИ
