и ее когорты.
Имел ли обладатель голоса какое-то отношение к великому клану Валор? Санни поднял бровь.
— Значит, ты из Храма Ночи?
…Но ответа не последовало.
Казалось, что таинственный молодой человек, с которым разговаривал Санни — если он вообще существовал — снова достиг своего предела, прекратив разговор.
Санни вздохнул.
— Клянусь богами, это еще больше раздражает, чем когда Эффи выставляет меня на посмешище!
Кто бы мог подумать, что голос пустоты может быть более раздражающим, чем тот, кто был почти в буквальном смысле воспитан дикими волками?
— Никаких манер! Никаких приличий…
***
Вскоре Санни пожалел, что не задал голосу нужных вопросов. В будущем ему придется более тщательно подбирать слова…
— Выжить в небесном огне… выжить в небесном огне…
Санни взглянул на звезды и почувствовал, что они стали еще ближе.
Как он должен был выдержать обжигающий жар божественного пламени?
Может ли это пламя сжечь тени?
У него не было ответа на этот вопрос, но он чувствовал, что даже в теневой форме оно будет по меньшей мере губительно для него.
И тут возникла еще одна надвигающаяся проблема. Голос сказал, что Санни понадобится несколько недель, чтобы добраться до слоя бездны, содержащего ложные звезды, а это означало, что к тому времени, как он доберется до них, он будет… очень, очень голоден.
Люди могли прожить удивительно долго без еды, но это было бы тяжелым бременем для его тела. Санни не знал, что он найдет на другом конце золотой Нити Судьбы, но сомневался, что его ждал теплый прием.
Он должен был быть готов к встрече с опасностью, а голод и слабость — не лучший вариант.
Санни ненадолго задумался, а затем уставился вниз, на крышку сундука с сокровищами.
Неужели ему придется есть… это?
Даже его тени, казалось, испытывали отвращение от этой идеи.
Но… еда есть еда.
«Верно?»
Вздохнув, Санни вызвал Заветный Сундук, достал оттуда свою последнюю еду и посмотрел на нее с сожалением.
— Сегодня… мы пируем!
«…Завтра мы будем горевать. И блевать. Возможно.»
***
Через несколько дней звезды стали заметно ярче, чем раньше. Вид черной пустоты, усеянной мерцающими огоньками, был бы прекрасен, если бы не страшная опасность, которую они представляли.
Санни сидел в центре падающего сундука с крайне жалким выражением лица. Он был смертельно бледен, а его подбородок был покрыт засохшей черной кровью.
Поднеся ко рту кусок сырого дьявольского мяса, он оторвал зубами кусок и заставил себя жевать.
«Отвратительно… это так отвратительно… кто бы мог подумать, что однажды я буду скучать по вкусу синтпасты? Может, мне лучше просто умереть с голоду!»
Как только он это подумал, пустота внезапно заговорила снова:
— О, боги! Ты действительно ешь это!
Санни с ненавистью посмотрел в темноту, проглотил кусок мяса Мимика и ровно сказал:
— Конечно. Хочешь кусочек?
Голос колебался несколько секунд, затем спросил:
— Ты ешь его сырым?
Санни стиснул зубы.
— Конечно, я ем его сырым, дурак! А как еще я должен его есть? У меня здесь нет кухни!
Затем, с яростной решимостью, он оторвал еще один кусок мяса и стал его жевать. Как оказалось, его лицо и раньше не достигало максимальной бледности. Теперь оно казалось не только белым, но и слегка зеленым.
Пустота вздохнула. Затем она с любопытством спросила:
— Ты не боишься отравиться?
Санни фыркнул.
— …У меня крепкий желудок.
Он действительно рассматривал возможность подхватить тяжелый случай пищевого отравления, съев испорченное мясо мерзкого дьявола. Однако, как у Пробужденного, его пищеварительная система была намного крепче, чем у обычных людей. А тут еще и Плетение Крови. Так что, по его мнению, шансы умереть от поедания Мимика были довольно низкими.
…Как бы поэтично это ни выглядело. Задохнуться от плоти убитого дьявола тоже было бы…
«Как смешно.»
Санни проглотил отвратительное мясо и сделал глоток из Бесконечной Весны.
Через несколько мгновений голос спросил:
— Ты придумал, как выжить в божественном пламени?
Он уставился на свою сломанную руку, затем пожал плечами.
— Я обдумал несколько вариантов.
Казалось, голос был рад это услышать.
— Хорошо. Я тоже думал об этом…
Глава 438. Принц Ничего
Санни недоверчиво уставился в пустоту.
— Да? А почему ты так беспокоишься о моем благополучии?
Голос немного помолчал, а затем тоскливо ответил:
— Я действительно ни с кем не разговаривал долгое, долгое время. Было бы обидно, если бы я наконец нашел кого-то, с кем можно поговорить, но вскоре он умер. Ты так не думаешь?
«Этот парень определенно не простой Потерянный… что же он такое на самом деле? Он действительно человек или только притворяется им?»
Санни немного подумал, а затем сказал:
— Наверное. И раз уж мы затронули эту тему… как именно мы можем разговаривать?
Он ожидал, что голос сменит тему или проигнорирует вопрос, но, к его удивлению, он ответил:
— Я не совсем уверен. Раньше со мной такого не случалось.
Через некоторое время он нерешительно добавил:
— Может быть, ты… может быть, ты нашел где-нибудь осколок разбитого зеркала?
В голове Санни кое-что щелкнуло.
— Разбитое зеркало… Зеркальный Зверь… Звереныш…
Вознесенное Отражение! Осколок зеркала, который оставило странное существо, все еще находился внутри Заветного Сундука… измазанный его кровью…
«Проклятье!»
Значит, обладатель голоса был создателем убийственного Отражения, с которым Санни столкнулся на Острове Расплаты. Это… это дало ему столько же вопросов, сколько и ответов.
Однако он не мог думать об этом прямо сейчас, потому что давление Недостатка уже нарастало в его сознании, заставляя его говорить.
— Раз уж ты об этом заговорил, я действительно недавно нашел осколок разбитого зеркала. На нем детским почерком было написано слово «Звереныш».
Голос некоторое время молчал, затем тихо спросил:
— А? Как именно ты его нашел?
Санни не отвечал так долго, как только мог, затем неохотно произнес:
— Этот зеркальный осколок был оставлен могущественным существом, которое я убил. Я взял его с собой, думая, что он может оказаться важным.
На этот раз голос молчал особенно долго. Когда он наконец заговорил, в нем слышались нотки страдания. Обладатель голоса изо всех сил старался подавить ее, но его боль, казалось, была слишком глубока, чтобы не просочиться в его слова хоть немного.
— …Значит, он мертв. Понятно.
Затем снова наступила тишина.
Санни напрягся. Через некоторое время он осторожно спросил:
— Ты… ты ведь не будешь сердиться на меня за то, что я убил твоего питомца?
Из пустоты раздался глубокий вздох.
— Сердиться… на тебя? С чего бы мне злиться? Ты не виноват в том, что с нами случилось.
Санни
