class="p">— Правда?
Голос пустоты ответил после долгой паузы:
— Да. А что?
Он покачал головой.
— Ничего, правда. Я просто подумал, что ты застрял где-то там… за звездами.
Мордрет усмехнулся.
— …Нет. Я застрял в другом месте.
Его голос стал странно далеким. Затем до ушей Санни донесся почти неслышный шепот:
— Я надеюсь… выживешь… Санлес…
Затем потерянный принц исчез, снова оставив Санни одного во тьме.
Он вздохнул.
— Я тоже. Я тоже надеюсь, что выживу
***
После того как Мордрет исчез, Санни немного подождал, а затем нарушил правило, которое он установил для себя во второй раз с начала этой экспедиции — он вызвал другую Память, которая должна была быть связана только с Дворнягой.
Мантию Подземного Мира.
Замысловатая ониксовая броня соткалась из искр тьмы и покрыла его с головы до ног. Санни не привык носить закрытый шлем, так как обычно использовал вместо него Маску Ткача, но дискомфорта это не доставляло. Однако поле его зрения слегка сузилось.
«Надеюсь, никто не сможет увидеть меня так далеко в бездне.»
Здесь, в Низшем Небе, ему казалось, что никто, даже те, кто настроен на откровения, не могут заглянуть в его тайны и узнать о них хоть что-нибудь.
…Единственным исключением из этого правила был сам Принц Ничего. Но теперь его не было.
Мантия обладала двумя чарами, которые, скорее всего, вскоре окажутся очень полезными. Зачарование [Стойкость] наделило доспехи высокой устойчивостью к различным видам элементального урона, включая огонь. Уже через несколько секунд после надевания доспехов Санни почувствовал, как удушающая жара отступает, сменяясь приятной прохладой.
Как долго продлится эта прохлада, он не знал.
С другой стороны, зачарование [Живой Камень] позволяли Мантии Подземного Мира восстанавливать себя во время ношения. Это свойство проявилось позже, помогая Санни защитить себя даже после того, как божественное пламя стало достаточно интенсивным, чтобы повредить ониксовую броню.
После этого Санни вызвал темный лук и колчан черных стрел. К этому времени его рука уже достаточно окрепла, чтобы он мог натянуть могучий лук… он только надеялся, что ему это не понадобится.
Наконец, он призвал Жестокий Взгляд и прикрепил его к поясу.
…Теперь все приготовления были закончены.
Глядя вниз через узкую прорезь забрала, Санни вздохнул…
Теперь все зависело от его стойкости, удачи… и от того, насколько глубоки были его запасы теневой сущности.
***
В кромешной тьме пустоты, глубже, чем могли бы достать даже воспоминания о голубом небе, потрескавшийся сундук с сокровищами падал в океан жгучего белого пламени.
Его днище купалось в яростном свете, а крышка тонула в глубочайшей тени. Из тлеющего дерева медленно поднимались клубы дыма, а полоски железа, укрепляющие его, начали светиться оранжевым светом.
Санни, превратившийся в тень и снова прятавшийся на крышке мертвого чертога, чувствовал себя прекрасно… пока. Пока сундук с сокровищами не был разрушен, он был защищен от прямого прикосновения света божественного пламени.
Но как долго продержится труп Мимика?
Он думал о другом… о чем-то гораздо более ужасном.
«Разлом… проклятый разлом! Я не должен пропустить его!»
Глава 441. Океан Пламени
Санни почти удалось направить свое бесконечное падение в крошечный зазор между остатками пламени божественного огня, но в таких невероятных масштабах даже самая маленькая ошибка должна была увести его на много километров от цели.
…Ошибка, которую он неизбежно совершил, поскольку не было никаких уроков по навигации в вечных пустотах, особенно без каких-либо инструментов, кроме собственных глаз.
«Проклятье!»
Прямо под ним, стремительно приближаясь, был океан уничтожающего света, тепла и огня.
Сами очаги возгорания были довольно маленькими, не более десятка метров в диаметре, и хаотично разбросаны в пустоте на значительном расстоянии друг от друга. Каждый из них выглядел как яростный, неспокойный шар пляшущего белого пламени.
Однако пространство между ними было небезопасным. Оно было пронизано испепеляющим жаром, которому ничто не могло противостоять… по крайней мере, ничто из того, что было в распоряжении Санни.
Когда адамантиновое дерево сундука с сокровищами начало медленно загораться, он заколебался, а затем взглянул на пустую темноту далекого разлома в океане света. Случайно или намеренно, но в поле ложных звезд была точка, где не осталось ни одного очага возгорания. В них была пробита неровная круглая брешь, обещавшая ему безопасный проход.
Но как он должен был добраться до него?
Если бы Санни спрыгнул с падающего сундука прямо сейчас, он, вероятно, смог бы проскользить до самого разлома… расстояние было как раз подходящим. Однако он был уверен, что Темное Крыло мгновенно превратится в пепел от ужасного жара остатков божественного пламени.
Не говоря уже о том, что он сам, вероятно, основательно поджарится внутри Мантии Подземного Мира, если будет оставаться в телесном состоянии так долго.
Мысленно вздохнув, Санни покинул уютные объятия теней.
На крышке тлеющего сундука с сокровищами появилась коленопреклоненная фигура в замысловатых ониксовых доспехах.
«Аргх…»
Несмотря на защиту заклинания [Стойкость], воздух, который он вдыхал, был разреженным и страшно горячим. Казалось, что он вдыхает огонь. Однако Мантия Подземного Мира хорошо справлялась со своей задачей, сдерживая жар… и все же Санни чувствовал, что начинает медленно нагреваться. Времени у него было не так много.
Встав, он поднял темный лук, наложил стрелу на тетиву и стиснул зубы. Затем, посылая тонкую струйку эссенции в мышцы плеч и спины, он напряг свое тело и натянул могучий лук.
…Ощущение было такое, будто он поднимает гору.
«…Как, черт возьми, Святая делает это так легко?»
Чувствуя, как дрожат его мышцы, Санни прицелился в разлом и на секунду замешкался. После того, как он это сделает, пути назад уже не будет.
«К чему возвращаться, дурак? Разве тебе не надоел этот проклятый сундук?!»
Расслабив руку, он отпустил тетиву.
Черная стрела с невероятной скоростью устремилась в темноту, мгновенно озарив ее ослепительным сиянием. Странно… Пустота была полна света, но, не имея ничего, что могло бы его отразить, Низшее Небо по-прежнему казалось черным и пустым. Только когда в пустоте что-то появлялось, свет становился видимым.
Санни почувствовал, что сундук покачнулся, и изо всех сил старался сохранить равновесие.
Через несколько мгновений оперение стрелы внезапно вспыхнуло и сгорело. Однако это не слишком повлияло на ее полет. Стрела пронзила тьму и превратилась в далекую искру, преодолев почти целый километр за несколько секунд. Затем, однако, она значительно замедлилась, и ее деревянное древко начало тлеть.
Пора было двигаться.
Когда Санни почувствовал, как пламя лижет его поножи, он задержал дыхание… и использовал Теневой Шаг.
Стрела, которую он послал в сторону разлома, была завернута в
