Они кого-то ждали.
— Времени становится все меньше, Сикарий, — раздался приглушенный женский голос. Ларока?
Удивленная, Амаранта перегнулась через перила. Похоже, Ларока был рабочим у подножия печи. С точки зрения Амаранты она не могла видеть сквозь стеклянную лицевую панель шлема, но голос определенно исходил изнутри. Эта униформа прекрасно защитила бы ее как от метательного ножа, так и от жары.
— Ты сработала одна из магических сигнализаций, установленных Арбитаном раньше… до… — Ларока лязгнула рукой по лицевой панели шлема, словно пытаясь вытереть глаза или нос, но забывая о барьере. — Если ты думаешь, что подкрадешься к нам, ты ошибаешься.
Ой-ой. Амаранта отодвинулась от перил. Что, если бы она попала в ловушку? Что, если Сикария вообще не было?
Она должна была это выяснить. Она продвинулась дальше по своему насесту, но когда прошла мимо куска труб, в поле зрения появились двое мужчин. Они стояли вместе с ней на подиуме, между ней и входной дверью, в таком месте, где они могли видеть вход, а также подавать сигнал Лароке. Мешающие трубы и механизмы не позволяли Амаранте видеть их — и, к счастью, они не видели ее. Но стоит только решиться прогуляться, и ее укрытие окажется очень открытым с их точки зрения.
Амаранта вернулась и спряталась в тени доменной печи.
«Пришло время императору умереть», — кричал Ларока. — Я думал, тебе захочется занять место в первом ряду, но, полагаю, знать, что ты здесь, достаточно. Она положила руку в перчатке на рычаг, и Амаранта представила себе свою мстительную улыбку за стеклянной лицевой панелью.
Не зная, чем управляет рычаг, Амаранта схватилась за раскаленный металлический поручень и наклонилась как можно дальше от края подиума.
Вид внизу почти заставил ее потерять хватку. Сеспиан лежал обнаженный и распростертый, его запястья и лодыжки были связаны тугими цепями. Он находился под желобом, из которого вытекало расплавленное железо. Если Ларока потянет за этот рычаг, шлюз откроется, и Сеспиан сгорит заживо. Даже сейчас он находился слишком близко к печи без защитной одежды. Его кожа была красной и сухой. Тепловой удар. Он мог умереть уже от этого, даже если расплавленное железо так и не придет.
Ларока повернулась к рычагу и начала нагружать его.
Амаранта пыталась придумать, чем бы заняться, чем-нибудь, чтобы выиграть время. Она открыла рот, чтобы закричать.
"Ждать!"
Сикарий.
Он вышел из тени, раскрыв ладони и отведя руки от оружия. Двадцать человек подняли на него мечи и мушкеты.
— Зачем? — ласково спросила Ларочка.
Действительно, зачем? Что он мог сделать? Что я могу сделать?
— Мне нужна голова, — сказал Сикарий.
Голова Сеспиана склонилась набок, темные глаза сосредоточились на Сикарии, но ненадолго, прежде чем его подбородок опустился. Он выглядел не очень хорошо.
Амаранта вернулась на подиум. Сикарий выигрывал время. Ей нужно было сделать с этим что-то полезное.
"Что?" — спросил Ларока после ошеломленного момента.
— Голова, — сказал Сикарий. «Мой работодатель требует его как подтверждение выполнения задания».
Амаранта застонала, подползая к лестнице, ведущей на верх печи. Из всех способов, которыми Сикарий мог выиграть время… конечно, это было самым обидным. Даже если бы им удалось выбраться из этого, Сикарий стал бы подозрительным в глазах Сеспиана.
Добравшись до лестницы, она сунула руки в перчатки. Они были слишком большими, и ее пальцы плавали в них, но позволяли ей ухватиться за раскаленные перекладины.
«Вы хотите, чтобы я поверил, что вы здесь, чтобы обеспечить убийство императора?» — спросил Ларока. — Ты думаешь, я глупый?
Амаранта поднялась, надеясь, что новая позиция не позволит охранникам на подиуме ее увидеть. Ее ботинки защитили ее ноги от ступенек, и она добралась до зарядной платформы.
«Мое мнение о тебе не имеет значения», — сказал Сикарий. «Если вы убьете его лавой, его черты лица испепелятся до такой степени, что их станет невозможно отличить. Для меня не имеет большого значения, сможете ли вы его убить, но, возможно, мы сможем договориться об альтернативном методе.
«Он твой сын!» — выпалила Ларочка.
Амаранта наклонилась над платформой, чтобы оценить реакцию Сеспиана. Теперь она была еще выше и едва могла видеть его из-за выпуклости печи. Его лицо было слишком низко, чтобы она могла прочитать. Тепловой удар, должно быть, сбил его с толку. Возможно, он ничего из этого не понимал.
Наблюдавшие мужчины не были, и это, очевидно, была для них новая информация. Они переглянулись, хотя их оружие не переставало целиться в Сикария.
— Потому что эта сука-инфорсер считает, что эта история не так, — холодно сказал Сикарий. «Даже если бы это было так, контракт есть контракт».
Амаранта изучила скудные предложения зарядной платформы. Лопата и тележка с рудой, наполовину разгруженная.
«Тебе следовало оставить эту «суку-инфорсера» и ее союзников», — сказала Ларока. «По крайней мере, они не были настолько глупы, чтобы попасть в ловушку без поддержки».
Амаранта фыркнула, роясь в бункере с рудой. Большинство кусков были всего лишь в пару дюймов в диаметре, недостаточно велики, чтобы из них можно было создать разрушительные снаряды.
«Но мои шпионы видели, как ты ушел из дома один, — сказала Ларока, — злясь, что твоя тайна раскрыта. Ты убил Арбитана, ублюдок. Теперь ты будешь смотреть, как я убью твоего сына.
«Арбитан был предателем», — сказал Сикарий. — Нурианский шпион, который использовал тебя для проникновения в Кузницу.
Амаранта выкопала большой кусок руды, который весил, должно быть, двенадцать или пятнадцать фунтов. Так и должно быть.
— Нуриан, да, — сказала Ларока, — но не шпион. Он дезертировал. Он-"
— Он уговорил тебя убить императора, не так ли? — сказал Сикарий.
"Нет! Я… Ты лжешь. Ты тянешь время и… стой сзади!
Амаранта перегнулась через перила. Пока он говорил, Сикарий приближался, и Ларока не упустила этого факта. Он был еще слишком далеко, чтобы что-либо сделать, и между ним и Сеспианом стояла команда огромных мужчин.
«Теперь ты видишь, как он умирает», — прорычала она и повернулась, положив обе руки на рычаг.
Амаранта прицелилась.
Сикарий рванул вперед, но люди этого ожидали и заблокировали его.
Амаранта уронила камень.
Она задержала дыхание. Его падение казалось таким медленным. Рычаг начал опускаться вниз.
Камень ударил в верхнюю часть шлема Ларочки. Ее руки взлетели вверх, и ее отбросило на спину. Однажды она плюхнулась и лежала неподвижно. Рычаг с лязгом вернулся в исходное положение, и Амаранта выдохнула.
Двадцать пар глаз посмотрели на нее. Мушкет треснул, и пуля отлетела от металлических перил.
Сикарий никогда не останавливался. Пока все остальные были отвлечены, он вытащил кинжал и перерезал глотки двум мужчинам, удерживавшим его. Он пронзил остальных и вонзил клинок в грудь Ларочки, не рискуя,
