на человека и заставить его пожалеть, что он никогда не думал о побеге. Верно, папа? Она улыбнулась Сикарию.
— Да, — сказал он категорически. «Ма».
Хм, ей придется помнить, что нельзя ставить его на позиции, требующие актерского чутья в будущем.
— Я не знаю, мэм… — Капрал оглянулся через плечо в сторону кабинета. Хотите избавиться от мужчин, но не уверены, что его начальство одобрит?
Однако силовик, который высунулся из дверного проема, не был начальником. Он носил звание новобранца, у него был опухший и, вероятно, сломанный нос.
— Хотите, я приведу для вас этих людей, капрал? — спросил он гнусавым тоном.
Амаранта подняла руку и прижала ее к губам, чтобы скрыть ухмылку. Сколько силовиков понадобилось, чтобы вручную загнать этих четверых в камеры?
«Это имеет смысл», — сказала она. «Если бы они остались здесь на шесть месяцев, все четверо, вам пришлось бы их кормить большим количеством еды, а они не выполняли бы взамен никакой работы, а просто бездельничали бы в своих камерах. Я считаю, что со временем это составит гораздо больше, чем четыреста ранмя. Кажется, для города будет выгоднее, если вы позволите мне отвезти их обратно на ферму.
— Не я плачу за их еду, — пробормотал капрал, но взглянул на своего подчиненного, который с надеждой ждал в дверях. — Хорошо, вытащи их.
— Это очень любезно с вашей стороны, сэр. Амаранта улыбнулась, и это не было притворством.
Капрал поворчал себе под нос, на мгновение исчез в кабинете и вернулся с бумагами. Он положил четыре листа на стол, запечатал их и нацарапал что-то намеренно неразборчивое в графе для записи уплаченного штрафа. Как ни странно, старый силовик в Амаранте съежился от такого неуклюжего обращения с законом.
За дверным проемом послышались возня, что-то упало на пол и разбилось.
«Гнилые яблоки». Капрал указал на Амаранту. «Ты можешь помочь, или им станет еще хуже, когда они увидят тебя?»
Сикарий шагнул в дверной проем. Амаранта поспешила следом. Она должна была заговорить первой, прежде чем мужчины опубликуют ее историю.
Ей не о чем было волноваться, потому что они остановились и уставились, увидев ее и Сикария. Она поняла, что это было не недоверие по поводу их прибытия, а удивление фермерской одеждой. Мальдинадо умудрился открыть рот и одновременно ухмыльнуться.
— Джуниор, — выпалила Амаранта, чтобы побить его. — Как ты мог уйти с фермы, оставить мою сестру, вот так? Вы сеете свое семя, а затем просто убегаете в город, чтобы ввязаться в выходки, из-за которых вас посадят в тюрьму. На шесть месяцев! Вы ожидаете, что она родит ребенка и позаботится о нем без помощи мужчин?
Рот Мальдинадо не закрылся; скорее его челюсть опустилась ниже и повисла там.
Книги хлопнули его по плечу. «Лут».
«И все остальные. Есть работа, которую нужно сделать, даже если на земле все еще лежит снег. Ты забыл свои контракты? Ты забыл свое слово, которое ты мне дал?
Бэзилард, казалось, был рад тому, что у него пропал голос. На лице Акстыра появилось возмущенное выражение, и он хотел было что-то сказать, но Букс толкнул его локтем.
— Это была ошибка, мэм, — сказал Букс. «Мы готовы вернуться к работе».
— Не скоро. Мальдинадо пренебрежительно взглянул на коридор камер позади себя.
Амаранта вывела их из участка прежде, чем кто-либо успел сказать что-нибудь, что могло бы выдать ее историю. Снаружи скрипел снег под сапогами, черный лед блестел под уличными фонарями, но порывы южного ветра обещали наступление более теплой погоды.
«Спасибо, что нас подтолкнули», — сказал Акстыр.
— Действительно, — сказал Букс.
Бэзилард кивнул.
«Не то чтобы мы не смогли выбраться, воспользовавшись собственным обаянием», — сказал Мальдинадо.
— Я видела твое обаяние на лицах нескольких силовиков, — сказала Амаранта. «Я бы назвал это ушибами, но это ваша история».
Мальдинадо ухмыльнулся. — Итак, что дальше, босс?
«Раз уж ты спросил…»
К тому времени, как они добрались до ледника, она объяснила свой план.
«Я хочу знать только одну вещь», — сказал Мальдинадо в конце. Он ткнул пальцем в Амаранту. «Это униформа?»
Улыбаясь, она сняла соломенную фермерскую шапку. Она встала на цыпочки и положила его на голову Мальдинадо.
"Только для тебя."
Мальдинадо хотел было снять его, но остановился. Он изогнул брови, глядя на Амаранту. «Мне это идет?»
«Ты выглядишь как неграмотный шут», — сказал Букс.
«Но выглядит ли это хорошо?»
* * * * *
Сеспиан взглянул на миску с лосьоном, которую оставил его новый камердинер. Запах меда и корицы заставил его задуматься, съедобно ли это. Он намазал немного потрескавшихся щек и лба.
Трог вскочил на стол и взмахнул своим окутанным паутиной хвостом.
— Да, я знаю, что выгляжу глупо. Сеспиан намазал еще одну каплю на обожженную кожу, сел в кресло и погладил кота. Под лапами Трога лежала пара бумаг. — Вы как раз вовремя, чтобы помочь мне принять решение.
Трог обнюхал подбородок Сеспиана, и его наждачный язык высунулся, чтобы попробовать лосьон.
— Думаю, это ответ на съедобный вопрос, — пробормотал Сеспиан. «Однако мы здесь, чтобы решить кое-что более важное».
Он вытащил из-под кота плакаты о розыске Амаранты и Сикария. Он взял карандаш и вздохнул, увидев украшавшие его свежие следы кошачьих зубов.
«Деньги сами по себе, похоже, не являются достаточным стимулом для того, чтобы кто-то избавился от Сикария». Сеспиан постучал ручкой по подбородку, а затем добавил к награде обещание титула и земли.
Затем он рассмотрел плакат Амаранты. Или, по крайней мере, он пытался это сделать. Трог плюхнулся на землю и растянулся на ней, приглашая почесать живот.
«Не волнуйся, мальчик. Я не собираюсь повышать ее награду. Сеспиану хотелось бы побольше вспомнить о том, что произошло на плавильном заводе. Охранники сказали, что Амаранте был там в конце, но он ничего не помнил после того, как Сикарий потребовал его голову. Никто не видел, кто убил Данна. Сеспиан задумчиво постучал по карандашу. «Я до сих пор понятия не имею, что сделала Локдон и действовала ли она по собственной воле».
Трог мяукнул.
— Да, да, и я полагаю, есть надежда, что, возможно, она… — закончил он, глупо пожав плечами.
На ее плакате он зачеркнул строку о том, что она владеет магией, и просто написал: «Разыскивается живым — 10 000 ранмя».
* * * * *
Молодой офицер Имперской разведывательной сети перехватил поправки императора прежде, чем они успели попасть в штаб-квартиру Инфорсеров. Офицер оставил плакат Сикариуса в покое, но исправил плакат, посвященный Амаранте Локдон. «Разыскивается мертвец — 10 000 ранмя». Тем, кто знал Кузницу, не разрешалось ходить по
