Я заковыляла прочь, стараясь ускорить шаг, не обращая внимания на боль. Передо мной извивался дурацкий лабиринт из живой изгороди, которым я так восхищалась во время прогулки по саду. Небо затянули облака, но вряд ли лунный свет помог бы продираться сквозь такую массу веток и листьев. Нет смысла это делать, лучше добрести до конца изгороди и попросту обойти ее.
К несчастью, практически обойдя дом, я обнаружила печальную истину: живая изгородь была везде, окружала особняк наподобие средневекового рва. Бесило то, что вряд ли Галина устроила ее в интересах самозащиты. Скорее всего, ею руководило чисто эстетическое соображение, в результате чего в особняке появились хрустальные люстры и старинные картины.
Я выбрала место наобум, протиснулась в лабиринт и двинулась по нему. Повсюду лежали тени, мешая разглядеть тупики. Кусты были настолько высоки, что, войдя в лабиринт, я уже не видела крышу дома. Если бы она могла служить мне своего рода маяком, я просто постаралась бы двигаться по прямой линии (или почти по прямой) от нее.
А так неизвестно — может, я возвращаюсь к дому или хожу кругами? В какой-то момент создалось впечатление, что мимо вот этой шпалеры с жасмином я проходила уже три раза. Я попыталась вспомнить рассказы о том, как люди выбирались из лабиринтов. Что они использовали? Крошки хлеба? Нить? Черт его знает. Время шло, щиколотка болела все сильнее, и я начала терять мужество. Подумать только! Далеко не в лучшей форме я сумела убить стригоя, но не могу выбраться из каких-то дурацких кустов. Стыд какой!
— Роза! — Издалека прилетел с ветром голос.
Я замерла. Нет. Это немыслимо. Дмитрий. Он уцелел.
— Роза, я знаю, что ты здесь, — крикнул он. — Я чувствую твой запах.
Может, блефует? Он был слишком далеко, чтобы на меня накатила тошнота, и воздух перенасыщен запахами цветов. Как он может учуять мой запах, пусть даже я сильно вспотела? Он обманывает меня, чтобы я выдала свое местоположение.
Вновь исполнившись решимости, я зашагала к следующему повороту, молясь о том, чтобы обнаружился выход.
«Ладно, Господи, — думала я. — Выведи меня отсюда, и я перестану относиться к Тебе так легкомысленно, как раньше. Ты уже провел меня мимо целой шайки стригоев. В смысле, заманить того в ловушку между дверями никак не должно было получиться. Выходит, без Тебя тогда точно не обошлось. Дай мне выбраться отсюда, и я… ну, не знаю. Пожертвую деньги Адриана бедным. Крещусь. Уйду в монастырь. Нет. Только не последнее».
Дмитрий продолжал взывать ко мне.
— Я не стану убивать тебя, если ты сдашься. Клянусь! Ты ради меня уничтожила Галину, и теперь я тут главный. Это произошло чуть раньше, чем было задумано, но ничего страшного. Конечно, теперь, когда Натан и остальные мертвы, тут, собственно, и командовать-то почти некем, но это поправимо.
Невероятно! Он сумел справиться со значительно превосходящими его силами. Живой или не-мертвый, бывший страж Беликов был поистине крут. Как он мог одолеть тех троих? И тем не менее… Мне уже приходилось видеть раньше, как он побеждал при подавляющем неравенстве сил. И вот оно, доказательство его поразительных способностей — то, что он здесь.
Путь впереди раздваивался, и я наугад свернула вправо. Дорожка уходила далеко во тьму, и я испустила вздох облегчения. Удача. Несмотря на его беззаботный тон, я знала, что он тоже идет по лабиринту, подбираясь все ближе и ближе. И в отличие от меня он хорошо изучил его и знал, как выбраться.
— Я не сержусь и за то, что ты напала на меня. На твоем месте я поступил бы точно так же. Просто это еще одна причина, почему мы должны быть вместе.
За следующим поворотом обнаружился тупик, заросший вьющимся луноцветом. Я мысленно выругалась и повернула обратно.
— Ты, однако, по-прежнему опасна. Если я найду тебя, то, скорее всего, вынужден буду убить. Я не хочу этого, но начинаю склоняться к мысли, что нам обоим нет места в этом мире. Выйди ко мне добровольно, и я пробужу тебя. Мы вместе будем править империей Галины.
Я чуть не рассмеялась. Даже если бы я захотела найти его, то не сумела бы сделать этого в такой-то путанице. Обладай я этой возможностью, я бы…
Живот слегка свело. Ох, нет! Он подобрался еще ближе. Интересно, он понимает это? Я не знала точно, как сила тошноты связана с расстоянием, но это не имело особого значения. Он был слишком близко, и точка. Как близко он должен подойти, чтобы действительно унюхать меня? Услышать шуршание моих шагов по траве? Каждое мгновение приближало его к победе. Стоит ему найти мой след, и я пропала. Сердце заколотилось сильнее, чем раньше, прилив адреналина обезболил щиколотку, хотя я по-прежнему шла медленнее, чем обычно.
Еще один тупик, и я снова повернула обратно, пытаясь успокоиться, потому что понимала: паника сделает меня неосторожной и невнимательной. Тошнота увеличивалась.
— Даже если ты выберешься отсюда, куда ты пойдешь? — Взывал Дмитрий. — Мы в самом центре пустынной местности.
Его слова действовали как яд, просачивающийся сквозь кожу. Если не суметь абстрагироваться от них, страх победит и я сдамся. Скорчусь где-нибудь в уголке, он найдет меня и вряд ли сохранит жизнь. Еще несколько минут, и я, возможно, буду мертва.
За поворотом влево обнаружилась еще одна стена глянцевитых зеленых листьев. Я быстро обошла ее, двинулась в противоположном направлении и увидела… поле.
Бескрайнее пространство травы распростерлось передо мной; вдали виднелись небольшие группки деревьев. Вопреки всему, я сделала это! К несчастью, тошнота усилилась. На таком близком расстоянии он наверняка знал, что я здесь. Я повела взглядом по сторонам и убедилась в правоте его слов. Мы находились в центре обширной пустынной местности. Куда идти? Я понятия не имела, где мы.
Вот оно! Слева от себя я увидела над горизонтом слабое багровое свечение, которое заметила еще той, первой ночью. Тогда я не поняла, что это такое, но теперь знала. Это были огни города, скорее всего, Новосибирска — если именно там банда Галины проворачивала свои дела. Пусть не Новосибирск, все равно цивилизация. Люди. Безопасность. Мне могут оказать помощь.
Наконец я рванула с места и побежала со всей возможной скоростью, стуча ногами по твердой земле. Эти удары с каждым шагом отдавались болью в ноге, и тут даже адреналин не помогал. Впрочем, щиколотка держалась. Я не падала и даже по-настоящему не хромала. Дышала тяжело, неровно и все еще чувствовала слабость в теле от того, через что пришлось пройти. Да, впереди замаячила цель, но я понимала, что до города еще мили и мили.
И все время усиливалась тошнота. Дмитрий догонял. Наверно, сейчас он тоже вышел из лабиринта, но я не рискнула оглянуться. Просто продолжала бежать в направлении багрового свечения у горизонта, хотя на пути уже вырастала роща. Может быть — может быть! — я смогу в ней укрыться.
