где-то неподалеку.
— Вам нужно научиться справляться со своими страхами и избавляться от гнева, и я знаю один способ, но, вероятнее всего, ваша сестра его точно не одобрит!
Я, не скрывая удивления, уставилась на мужчину. Его глаза излучали доброту и заботу, и еще в них было что-то, чего я пока не могла понять, но мне, определенно, нравился этот взгляд, потому что здесь и сейчас он точно видел перед собой не наивного ребенка, а девушку — может быть, вовсе не любимую, но девушку…
Я неловко поправила волосы и отвернулась, потянулась за шапкой и все-таки надела ее на голову, решив, что Ри наверняка за всем наблюдает и потом точно устроит мне жуткую головомойку!
— Я стараюсь делать только то, что одобряет моя сестра! — уверенно ответила я.
— Например, вмешиваетесь в драку? — насмешливо переспросил австриец.
Я одарила его гневным взглядом.
— Надо было сделать снежок побольше!
Он удивил меня чистым и добродушным смехом.
— Не стоит, мне и этого хватило: вы едва не сбили меня с ног! Очень меткое попадание, Алиса, у вас, определенно, талант! — отсмеявшись, произнес он и протянул мне свою руку.
Я раздраженно передернула плечами, но все же уцепилась за его ладонь.
— Нет, правда, этот ваш талант я тоже оценил по достоинству, но, думаю, мы поговорим об этом в другой раз! — неожиданно произнес он.
Я удивленно вскинула голову, но австриец спрятал от меня свой взгляд.
Он сказал «в другой раз»? Кажется, мое бедное сердечко вот-вот выпрыгнет из груди! Я отвернулась и ускорила шаг, вынуждая его сделать то же самое: чем дольше меня нет в доме, тем страшнее будет гнев сестры! Надеюсь, что хотя бы половину удара примет на себя герцог!
Глава 25
Я следила за происходящим из окна, и хорошо знакомое чувство бессилия заполняло мой разум. А что, если в пылу драки, они не заметят этой дурехи и ранят ее? А что, если она напугается, если у нее опять случится приступ? Что, если кто-то из них воспримет ее горячность слишком близко к сердцу? Как хорошо я знаю этих двоих? Уверенна ли в том, что ни герцог, ни его племянник не причинят ей вреда?
На какой-то короткий миг я вновь стала беспомощной напуганной девочкой, которую отец запер в комнате, позволяя слушать плач и крики сестры, заставляя сходить с ума от ужаса и безысходности.
Но потом я смогла взять себя в руки, снова подошла к двери и принялась стучать и кричать с еще большим рвением: в конце концов, здесь есть слуги, и никто из них не страдает глухотой.
Горничная появилась за дверью почти сразу, и я смогла облегченно выдохнуть и даже спокойно объяснить, что случилось. Анна привела экономку и отперла дверь, но я не успела сделать и пяти шагов, как нос к носу столкнулась с герцогом.
Окатив мужчину презрительным взглядом, я собиралась пройти мимо, но он остановил меня, осторожно коснувшись моей руки.
— С ней все в полном порядке, Эрик проследит, чтобы с вашей сестрой ничего не сучилось! — уверенно заявляет Оливер.
Я застыла на месте и смерила его придирчивым взглядом, однако в этих глазах либо не было и грамма лжи, либо герцог слишком далеко продвинулся в умении лгать.
Я сделала шаг, приблизившись опасно близко, не отводя взгляда и подавив странное желание схватить мужчину за ворот рубашки и встряхнуть как следует: вряд ли мне бы это удалось — с его-то ростом и размерами.
— Тогда скажите мне вот что, герцог, — со всей серьезностью в голосе начала я. — Ваш племянник прав в этой своей безумной ревности? Вы действительно надеетесь на какую-то взаимность с моей стороны, желаете моего расположения, вам мало того, что вы уже от меня получили? Скажите мне это на чистоту — я не хочу играть с вами в кошки-мышки! Я хочу здесь и сейчас расставить все по своим местам, раз и…навсегда! — я злилась и иногда мой голос больше напоминал шипение змеи, но зато он не казался испуганным и взволнованным, потому что на самом деле я боялась этого мужчину и боялась его внимания ко мне.
Оливер сделал всего полшага, но уже оказался прямо напротив, чуть склонился, приближая наши лица и пробуждая во мне желание не просто отстраниться, а спрятаться от него за дубовой дверью.
Сколько эмоций и страстей было в этих глазах. Здесь и сейчас он пытался спрятать от меня свои чувства, но я кожей ощущала его желание, мне казалось, что еще мгновение, и он схватит меня за плечи и не позволит вырваться из стальных объятий.
— Навсегда… — задумчиво повторил герцог последнее слово, сказанное мною. — Жаждите моей честности, Риана? Я не знаю, чего именно хочу от вас, но я совершенно точно не желаю отпускать вас, будь моя воля, и вы бы стали моей пленницей, возможно, даже навсегда! Но мы живем не в средневековье, я не варвар, а вы девушка благородных кровей и графиня… и это создает определенные… сложности, — он невесело усмехнулся и склонился еще ниже, словно собирался поцеловать меня.
Я громко выдохнула и попыталась отстраниться, горячая ладонь легла на поясницу и не позволила мне этого.
— Вы слишком много себе позволяете! — со злостью выкрикнула я. Разозлившись пуще прежнего, я почувствовала настоящее облегчение и даже некоторую уверенность в себе.
— А вы слишком старательно сопротивляетесь! Я не жесток, Риана, и не собираюсь издеваться над вами! Я в состоянии защитить вас и вашу сестру от кого угодно, я могу подарить вам целый мир… — понятия не имею почему, но он говорил это отнюдь не ласково, он не пытался затуманить мой рассудок. О
