В сравнении с этими цифрами одна тонна героина, конфискованная Интерполом, значит не более, чем дырки в чайных ложках, просверленные владельцами парижских кафе.
Конфуций, энтузиазм и операция «Кондор»
В сообщениях западных агентств печати, в репортажах популярных еженедельников, посвященных наркотикам, обычно выпячиваются «исключительные», а потому приводящие в ужас факты. Никто словно бы не замечает, что в Исландии или Гренландии нет спроса на марихуану, что в Советском Союзе массовая наркомания вообще не возникла, в Китае, Сингапуре и Вьетнаме ее удалось искоренить, а в Мексике резко ограничить. Опыт этих стран доказывает, что тут нет фатальной беспросветности.
В какой мере наркомания зависит от социальных перемен, доказывает пример Вьетнама, а главное — Китая, где в начале XX века с наркотиками соприкасалась треть населения.
В период гражданской войны, поставившей своей целью очищение общества, наркоманы и торговцы наркотиками квалифицируются как враги. Кроме того, в ходе революционных преобразований ликвидируется рынок наркотиков, а всеобщее равнодушие к судьбам сограждан сменяется стремлением помочь наркоманам — нередко даже против их воли. Международные торговцы наркотиками избегают таких стран: риск, связанный с контрабандной доставкой наркотиков через зорко охраняемые границы, превышает выгоду от получаемых доходов.
Успехи Сингапура, крошечного государства, которое прежде, как и Гонконг, кишело опиумными курильнями, имеет совсем иные причины. Миниатюрное государство на острие полуострова Малакка, в основном населенное китайцами, сумело изжить наркоманию благодаря общему росту благосостояния. Чтобы этот кажущийся парадокс был понятен, вспомним конфуцианское представление о хорошем правителе.
Согласно конфуцианству, в обществе действует закон, требующий от человека подчинения традиционным обрядам. Властитель должен обеспечить народу мир, действенную администрацию, терпимые налоги и такое положение в стране, которое способствует всеобщему развитию. Подданные же обязаны хранить послушание доброму правителю.
Конфуцианство лежит в основе сингапурской экономики и системы взглядов правительства премьер-министра Ли Куан Ю, который, кстати, занимает этот пост дольше большинства современных политических деятелей во всем мире (с 1959 года). Каждый житель этого мини-государства имел возможность собственными глазами убедиться в бесспорных успехах правительственной политики: о них свидетельствуют рост доходов и уровня образования, дешевое жилье для неимущих, уменьшение разрыва между уровнем жизни богатых и бедных, уничтожение преступности, почти полное отсутствие безработицы.
При столь благополучном правлении многие подданные «доброго правителя», следуя конфуцианским принципам, беспрекословно выполняют его предписания. С суровыми запретами в Сингапуре сталкиваешься на каждом шагу. Уже в аэропорту иностранец видит желтую табличку с надписью: «Загрязнение тротуара карается штрафом в 500 долларов». Даже если бросишь спичку — это проступок. Шофера, который не пропустит на переходе пешехода, оштрафуют на 1000 долларов. В городе почти не бывает демонстраций. Полиция знает обо всех недовольных.
Родители, у которых появляется третий ребенок, тоже подвергаются наказанию. Миллион глаз охраняет благополучие государства. Накурившегося наркотиков юношу с суженными зрачками моментально задержат. И потому никого не удивляет, что наркотики не попадают в город. Пожалуй, иной раз местные жители и примут участие в торговле столь прибыльным и одновременно опасным товаром, но наверняка не у себя дома, а за рубежом.
В Китае и Вьетнаме с наркоманией удалось справиться в рамках общенационального возрождения, в Сингапуре — благодаря дисциплине, порожденной конфуцианской моралью. Следовательно, во всех трех случаях перемены возникли из сознания, что интересы государства выше желаний отдельной личности.
А вот как обстоят дела в Мексике, откуда торговцы наркотиков десять лет назад переправляли крупные партии героина в Соединенные Штаты.
Каждый год в окрестностях города Кульякана на склонах Сьерра-Мадре выращивали мак в количестве, достаточном для производства девяти тонн героина. Огромные партии белого порошка переправлялись через плохо охраняемую границу на севере. Кульякан, считавшийся международной метрополией убийств, поражал блеском богатства и дикими нравами. Но вот мексиканское правительство решилось положить конец этому нелегальному, хоть и весьма выгодному предпринимательству.
Тысяча солдат, специально отобранных для проведения операции «Кондор», уже десять лет прочесывают самые глухие уголки Сьерра-Мадре. В контрабанде наркотиками был уличен даже шеф федеральной полиции.
Сначала экстренные меры предпринимались для уничтожения посевов мака. Семьдесят самолетов, полученных от Соединенных Штатов, кружили над горными склонами и распыляли над подозрительными участками сильнейший гербицид. Это принесло двойной успех: ядовитые химикалии уничтожили мак, а кроме того, слухи об их использовании настолько напугали американских наркоманов, что они стали отказываться от мексиканского героина.
Мексиканское правительство проводит в отдаленных областях дороги, предоставляет крестьянам кредит, раздает зерно и семена, чтобы взамен мака они могли сеять другие культуры.
Затем дошла очередь и до марихуаны. От внимания пилотов военных вертолетов не ускользают и самые маленькие участки на лесных просеках. По радио тут же вызывают самолеты-распылители. А через несколько дней специальная группа, прилетевшая на вертолетах, убедится, что химикалии действительно сожгли урожай.
Крестьяне пытаются обмануть всевидящее око, уменьшая участки. Как и на Ямайке, они сеют индийскую коноплю вперемежку с пшеницей, овощами или табаком, но этому скоро придет конец. Спутники, снабженные более зоркой аппаратурой, чем человеческий глаз, вскоре начнут передавать из космоса снимки, на которых будет зафиксирован участок даже величиной с письменный стол.
Пример Мексики обнадеживает: производство наркотиков можно успешно ликвидировать и на самых маленьких полях, укрытых в тропических джунглях, если только правительство сумеет устоять перед соблазном собственной выгоды.
Тем не менее, несмотря на успехи, достигнутые отдельными странами, опасность массового распространения наркотиков в мире все увеличивается. Этому способствует не только жажда наживы, но прежде всего равнодушие. Значительная часть общественности охваченных наркоманией стран привыкла смотреть на губительный социальный недуг второй половины XX века, как случайный пешеход на уличную аварию.
