Одриард вздохнул.
Предстоял разговор с шефом. Шефом, который помнил, что в одной из веток реальности на плече Меган лежала рука Карателя, а в руке Дэлла подрагивало дуло пистолета.
Пусть даже Бернарда сделала так, что Дрейк не сможет вернуть все к исходной точке, не сможет перенести их назад в тот страшный день в будущем, где все повториться, но станет ли он от этого менее зол? И к чему приведет его гнев в этот раз?
Беда, что и говорить… Если бы не мысли о предстоящем разговоре с Дрейком, Дэлл бы точно сплясал на улице.
Но ничего, все будет хорошо. Каким-нибудь образом обязательно будет хорошо. Второй шанс появился в жизни не для того, чтобы было иначе.
Пробка впереди пришла в движение; черный автомобиль с зеркальными стеклами тронулся следом.
*****
- Вам тот, что с апельсинами? «Цитрусовый рай»?
- Да. Его я возьму с собой, а другой, вот этот, – палец уверенно показал на клубничный фраппан, – доставьте завтра утром по адресу, который я вам оставлю.
- Без проблем, мистер. Что-нибудь еще?
Дэлл с наслаждением втянул носом воздух кондитерской и кивнул на корзинку с круассанами.
- Заверните мне с собой пару тех, что с корицей и имбирем.
Усатый продавец вежливо кивнул.
- Конечно. С вас сорок три доллара и девяносто пять центов.
*****
- Так ты не злишься?
- На что?
- Сам знаешь, на что…
- Моя любимая снова что-то натворила?
- Дрейк! Ты играешь со мной.
Его нос ласково коснулся щеки, втянул нежный аромат кожи и тонкий запах духов, застыл у самого уха.
Бернарда смотрела, как за окном перемигиваются звезды; какой чудесный мир, чудесный город и чудесный момент. Тишина, теплые руки, обнимающие за талию, и ощущение застывшей вечности, объединившей двоих. Нет, она, конечно, волновалась, целый день думала о его реакции, даже переживала… Правда, немного. Верила, что поймет. Ведь главное - жить в гармонии с сердцем и уметь объяснить причины своих поступков. Этот мир – великолепная вещь, тонкая, многогранная, сложная, но не всегда стоит идти на поводу у событий, иногда их нужно уметь изменить.
Вот только ждать было тяжело… Начальник, работа, дела, тикающие часы… Хотелось поговорить, чтобы не висело над душой, убедиться, что все в порядке. Пусть пожурит, пусть выскажет, если захочет, пусть прочитает монотонную лекцию о вреде импульсивности на окружающий мир или разрушительном воздействии эмоций на организм, лишь бы снова вернуться к любимому ими обоими балансу.
- Будешь на меня ворчать?
- Ворчать на то, что я нашел себе эмоциональную женщину, склонную к благородным порывам? Или на то, что в какой-то момент она осознала, как раскрутить спираль времени, и смогла в одиночку переформировать пространство? Да еще таким образом, чтобы память сохранилась только у выделенных ей индивидуумов?
Бернарда напряглась - ласково шутит или все же ворчит в качестве прелюдии к серьезному разговору?
- Не тяни, Дрейк, не надо. Если я была неправа, просто скажи мне об этом.
Мужчина в серебристой форме отстранился, но только для того, чтобы повернуть девушку, застывшую в его объятиях к себе лицом. Долго смотрел в ее глубокие глаза, прежде чем заговорить.
- Ди, у меня было время подумать. Целый день. И я буду честен с тобой: поначалу я был раздражен - не лучше ли подобные моменты обсуждать до того, как воплощать? Нет?
- Лучше… - Раскаянно мурлыкнули в ответ.
- Лучше. Я знал, что ты поймешь. Поэтому я попрошу в следующий раз сообщать мне об изменениях подобного рода ДО того, как они произойдут, а не ставить перед фактом после.
- Извини.
Он укоризненно покачал головой, но во взгляде не было злости.
- Но, как я уже сказал, у меня было время подумать. И я решил, что иногда протянутая рука приносит больше помощи тому, кто срывается с обрыва, нежели камень, брошенный на голову в попытке научить. Возможно, в данном случае права ты, а не я. Много лет я использовал метод кнута, изредка чередуя его пряниками…
- Очень изредка…
- Цыц!
В темной комнате раздалось хихиканье.
- …но я согласен, что, возможно, другие методы воздействия иногда оказываются более эффективны. Ты решила дать Одриарду второй шанс, и я уважаю твое решение. Потому что оно твое, Бернарда. Повторюсь: в следующий раз я хотел бы знать о принятии мер заранее, а не просыпаться утром в собственном прошлом только потому, что какой-то мудак…
- Дрейк!
- …вовремя не сообразил, что ему делать со своей жизнью.
- Я тебя услышала. И Дэлл не такой, он повзрослел...
- Надеюсь.
- Он справится.
- Ты всегда очень добра.
- Хочешь научу?
Она снова захихикала, и Дрейк почувствовал, как остатки раздражения моментально выветрились. Как злиться, если тепло на сердце, если нежность затапливает всякий раз, стоит пальцам коснуться волос. Да, импульсивна, да, непредсказуема, да, склонна к принятию поспешных решений и излишне эмоциональна… Но ведь за то и полюбил.
Он обнял ее так крепко, что слова стали не нужны – воздух зазвенел от чувств. Вновь Дрейк покачал головой в ласковом укоре. Хотел было сказать, что волновался за ее здоровье и что подобные процессы всегда опасны, что перестроение материи в таком объеме, если не хватит энергии, может стать необратимым…
Хотел, но не сказал. Промолчал.
Она живая, здоровая, рядом. Всему остальному со временем научится.
*****
- Он не злится, Дэлл, слышишь? Он не злится!
Телефонная трубка ответила сдавленным молчанием.
Бернарда и не ждала ответа – облегчение собеседника она ощутила через расстояние. Иногда чувств слишком много, и тогда сложно найти слова. Остается лишь благодарность – бесконечная, как Вселенная, луч света, летящий по направлению к тебе.
- Я по гроб жизни тебе обязан…
Стоящий в горле ком, прижатая к глазам рука – не нужно быть там, в кабинете, чтобы это увидеть.
- Ты мне ничем не обязан, Дэлл. Просто будь счастлив, ладно? Мы все здесь для того, чтобы быть счастливыми. Просто иногда забываем об этом…
- Я услышал тебя.
- Все. Тогда до завтра.
Секундная пауза и последовавшая за ней просьба:
- Поблагодари его от меня.
Ди тепло улыбнулась и посмотрела в окно, на огни раскинувшегося вдалеке ночного Нордейла. Как тепло на сердце… как хорошо.
- Не переживай. Сделаю. Обязательно поблагодарю.
Эпилог.
Второе марта.
Свет уже вовсю заливал крохотную уютную спальню, а я все еще лежала под одеялом и ощущала себя партизаном, огонь по которому откроют сразу же, стоит кончику носа показаться наружу. Под прицелом держало не что иное, как сюрпризы – но плохие или хорошие? Ведь без них сегодня точно не обойдется. Либо они обрушатся ворохом счастливых эмоций и закружат в радостных теплых объятьях, либо проводят холодными глазами, а после сделают контрольный в голову.
