— Ты не умрешь, — сказала она, — Не трать свои душевные силы на такие глупости.
Угрызения совести захлестнули Адди, но вряд ли Каро услышала ее слова. Адди бросилась вон из комнаты, добежала до комнаты Рассела и в отчаянии распахнула дверь.
Мэй в страхе подняла глаза, продолжая молиться.
— Каро рожает, — хрипло проговорила Адди, — Ты нужна ей прямо сейчас.
Мэй моргнула и сказала, словно пребывая в трансе:
— Она расстроилась из-за Рассела.
— Это больше чем расстройство. У нее схватки. Побудь с ней, пока я ищу все, что пригодиться нам по такому случаю и заправляю кровать.
Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты и почти столкнулась с Лиа, которая стояла посередине коридора.
— Лиа, крошка, иди спать.
Ей не было нужды лгать девочке.
— Твоя мама рожает. Тебе надо оставаться в своей комнате и не путаться под ногами.
Даже в своем нежном возрасте Лиа наслушалась достаточно разговоров о родах, чтобы знать: говоря о родах, люди часто упоминают боль и смерть. Для наблюдательного ребенка, которая узнала много женских историй о родовых муках, беременность была чем—то страшным и опасным.
— Она не…
— С ней все будет в порядке, — быстро отозвалась Адди, подталкивая девочку по направлению к ее комнате, — А сейчас иди и оставайся в своей постели.
Глава 11
Они дали Каролине достаточно лауданума[9], чтобы снять остроту боли, но она все еще сознавала, что происходит. Прошедшие месяцы беспокойства, радости и предвкушения подошли к непредвиденному концу. Адди знала, что физическая боль Каро ничто по сравнению с эмоциональной мукой при мысли, что она теряет ребенка. Питеру понадобилось почти четыре часа, чтобы найти доктора Хаскина, который был на другом вызове, и привезти его на ранчо. Адди выстрадала каждую минуту этого времени, молча проклиная доктора за то, что его тут не было.
Мэй сидела возле кровати, медленно отвечая на вопросы, да и вообще, почти ничего не говорила. Инстинктивно, Каролина обратилась за помощью к Адди, сжимая ее руку, когда накатывала боль, прося ее поговорить с ней, когда ей требовалось отвлечься. Адди беспрестанно старалась устроить ее как можно удобнее, стирая пот с ее лица, меняя положение груды подушек, когда спина Каролины болела, меняя полотенца, которые она подкладывала ей под бедра.
Адди только смутно догадывалась о том, что происходило снаружи этой комнатки. Она знала, что шериф пришел давно и Бен отвел его наверх в комнату Рассела, незнакомцы шастали вверх—вниз по лестнице и мужские голоса слышны были снаружи, когда на ранчо стало известно про убийство Рассела Уорнера.
Наконец Кейд постучал в дверь, чтобы дать понять, что доктор приехал. Уставшая Адди пошла вниз, чтобы встретить его, не обращая внимание ни на кровь на своем платье, ни на свои беспорядочно, поспешно стянутые волосы. Она застыла в изумлении от вида дока Хаскина. Она ожидала увидеть старика с массой седых волос, с глубокими морщинами вокруг глаз и морщинистым, обветренным лицом. С худыми плечами, слегка сутулый. Мужчину, который слегка шаркал при ходьбе. Таким был док Хаскин, которого она знала всю свою жизнь.
Мужчина перед ней был молодым, хорошо сложенным, с темными волосами, вероятно одним—двумя годами старше Каролины. Его лицо было сильным, взгляд ясным и прямым, но у него были те же косматые брови, что и у старого дока Хаскина, которого она знала и та же самая успокаивающая улыбка. Она почти ждала, что он спросит ее про здоровье тети Лиа, когда вспомнила, что Лиа больше не ее тетя.
− Д…док Хаскин, − запнулась она, и он кратко улыбнулся ей, когда они стали подниматься по лестнице.
− Много времени прошло с тех пор, как я видел Вас в последний раз, мисс Аделина. По крайней мере год или два.
А как насчет пятидесяти, хотела она сказать, но придержала язык.
− Пит мало, что мог рассказать о Вашей сестре, − продолжал он, и был настолько спокоен, что ей хотелось зарыдать от облегчения, что рядом есть кто-то, кто знает, что делать. − У нее начались роды?
− У нее уже есть ребенок, − выпалила Адди. − Он родился. Но послед еще не вышел.
− Он весь внутри или только частично?
− Я думаю, что весь, − сказала она, хватаясь за перила, почувствовав, что шатается. Рука доктора Хаскина удерживала ее за плечо.
− Почему бы Вам не пойти куда-нибудь отдохнуть? − мягко предложил он. − Теперь я о ней позабочусь.
Будет ли это значить, что она бросила Каролину, если она не войдет снова в эту комнату? Адди заколебалась, сморщив лоб от боли. Она не могла вернуться и снова увидеть пустые глаза Мэй или страдания Каролины. Она должна побыть где-нибудь в покое, или она сойдет с ума.
− Возможно, я немного отдохну, − прошептала она. − Пожалуйста, позаботьтесь также о маме. Я за нее беспокоюсь.
− Хорошо. Мисс Аделина …я сочувствую потере Вашего отца.
Аделина медленно спустилась вниз по ступенькам, все еще держась за перила. Ощущение того, что она маленькая и слабая нахлынуло на нее, а она слишком устала, чтобы с ним бороться. Жажда поднялась внутри нее, отчаянная потребность увидеть Бена. Он бы держал ее в своих объятиях, и она могла бы опираться на него столько, сколько ей было нужно. Только он мог убедить ее в том, что мир не сошел с ума.
Из кабинета Рассела слышались приглушенные голоса.
Молча, Адди подошла поближе к полуоткрытой двери, она уловила имя Рассела. Голоса принадлежали Бену и Сэму Дейри, шерифу, и еще одному или двум людям, которых она не могла опознать.
− … я согласен, − говорил Бен, в его голосе слышалась усталость.
− Не было лошади, кто бы это не совершил, он был на своих двоих и, вероятно все еще …
− Несколько человек ищут снаружи. Он не мог далеко уйти. Если только он не в бараке. Вполне вероятно, мы ищем кого-то из ваших, Бен.
− Парни клянутся, что не видели, что бы кто-нибудь входил или выходил за всю ночь. А у нас много тех, кто чутко спит здесь.
− Робби Кей клянется, что не видел, кто его ударил. У Вас есть какие-то соображения?
− Нет. Меня ударили сзади, когда я зашел в дом.
− Вот это загадка, − пробормотал Дейри. − Этот кто-то знал расположение ранчо и даже главного дома.
− Вероятно, это кто-то, кто …
—Бен, − перебил его Дeйри, и в этот раз его голос бы еще тише. − Время переходить прямо к чертовому делу. Мои парни нашли улики в твоей хижине и в комнате мистера Уорнера. Они все указывают в одном направлении.
− И что же это за направление? - мягко спросил Бен.
− Кажись, Вы что-то скрываете, Бен.
