ограбление квартиры по 3-му Дальнему тупику. Почерк — тот же...
12
— Сегодня мне полковник замечание сделал, — держа Зайчикова под руку, рассказывала Лида — секретарь Хаджиханова. — «Раньше вы могли и задержаться на работе, вроде, никуда не спешили, а сейчас — пять-десять лишних минут не просидите...»
— Ну, а ты что? — прижал ее руку к себе Зайчиков, влюбленными глазами поглядывая на подругу.
— Что я? Так и ответила, как есть! Не могу же я, товарищ лейтенант, обманывать начальство! — тряхнула головкой Лида, и ее светлые волнистые волосы рассыпались по плечам. — Сказала, что начала вести легкую жизнь! Она же красивая, она же сладкая... — ответила Лида. — На что полковник задал новый вопрос: «В чем же она заключается?» «В походах по ресторанам», — отвечаю. Он задумался, посмотрел на меня и говорит: «Методом исключения прихожу к выводу, что по ресторанам вы ходите не одна и каждый вечер своих спутников тоже не меняете». Пришлось слегка покраснеть и согласиться, — смеялась глазами Лида. — А полковник: «Используя все тот же метод, могу сказать, что в данном случае происходит нечто противоположное тому, что творится в популярнейшей киноленте «Ну, погоди!»: там волк постоянно преследует отважного зайца, а здесь, наоборот, зайчик не дает тому покоя...».
— Вместе с будущим зайчишкой! — лейтенант щекой прижался к волосам Лиды. Рядом с ее хрупкой фигуркой Зайчиков со своим сложением тяжелоатлета выглядел еще массивнее. А ей легко и приятно было идти, чувствуя под своими пальцами налитую силой руку Саши.
...Она вспомнила разговор Хаджиханова с Сашей, невольным свидетелем которого оказалась в кабинете у полковника.
— У вас, товарищ лейтенант, за плечами автодорожный — прямая дорога в автоинспекцию!
— Разрешите не согласиться с вами, товарищ полковник, — мягко, но решительно возразил Зайчиков. — Хочу работать в милиции. И только участковым инспектором!
Потом довольно убедительно обосновал свой выбор. Оказывается, в районе, где жил Зайчиков, участковые сменяли друг друга через год, а то и раньше, и всех роднило одно качество — работать не очень хотели. Жильцы даже на своем собрании не смогли их увидеть — обещали, и не приходили. Ребята под самым окном кабинета участкового инспектора творили, что хотели, зная, что в худшем случае услышат стук по стеклу и сердитый окрик. А однажды озорники нашли где-то карбид, и округу потрясли могучие взрывы. Мальчишка лет двенадцати не успел вовремя отскочить, и ему повредило глаза. Единственный сын: каково родителям!
— Тогда я и решил стать участковым, — закончил Зайчиков, и полковник с нескрываемым интересом посмотрел на него. Лида загляделась на молоденького лейтенанта значительно раньше...
— Так куда мы сегодня? Где проведет вечер эта разгульная пара? — тормошила Лида лейтенанта.
— Где давно не были — в «Ласточку». Наш район, к моему участку поближе. Я предупредил председателя совета опорного пункта, где меня искать в случае чего... Толковый мужик — глава опорного! Известный журналист, несколько книг есть, сам попросился в совет опорного пункта. Мало ему своей работы!
— Видно, понял, что милиции нужно помогать не только словами. Делом тоже нужно! — сказала Лида таким тоном, что Зайчиков невольно придержал шаг. — Пусть я не очень давно работаю в милиции, но уже знаю, как много она делает, и какие хорошие люди здесь работают! Знаешь, Саша, — доверительно продолжала девушка, — я раньше тоже поругивала милицию: куда смотрит да что делает! Пока вплотную не столкнулась... Теперь-то я знаю, куда она смотрит и что делает! И секрет свой тебе открою, Саша, тебе можно, другим — пока нет...
Они остановились, держась за руки, глаза в глаза, как будто никого, кроме них, не было на этой по-вечернему оживленной улице.
— Когда я закончу юридический институт, тоже буду работать в милиции! — торжественно сказала Лида.
— Но ты же и так работаешь, Лидочка! — поднял брови Саша.
— Работаю, да не так! А хочу работать, как Галина Алексеевна Райко... Следователем! Чтобы ни одно преступление не осталось нераскрытым! — И увлекла Зайчикова за собой. — Пошли! А то все места будут заняты! Придется торчать у дверей...
Но ее опасения были напрасны. Еще издали Саша увидел, что возле входа люди не толпятся, значит, места еще есть.
— А где мы сядем? — спрашивала Лида, оглядывая пустующие столики. — Надо, чтоб официантка была приличная... А то иной раз такая попадется! Идем вон туда, — потянула она Зайчикова к окну, — девочка молоденькая, симпатичная и, кажется, немного грустная... Вон как раз стол убирает! Можно, мы здесь сядем? — обратилась к официантке.
— Пожалуйста! Стол свободен. Можете занимать, — вежливо, но с холодком ответила девушка. — Меню на столе. Выберете — я подойду. — И отошла к буфету.
— Симпатичная девушка, только без настроения, — говорила Лида, разглядывая меню. — Шиковать не будем! Ни твои, ни мои финансы этого не позволяют... Опять будем брать бутылку сухого, а, Саша? Ты смотри! — шутя погрозила она пальцем. — Начинается с сухого, а потом люди спиваются... Будет у тебя жена-алкоголичка, узнаешь!
— На принудительное лечение направлю! — нахмурился Саша. — Но не брошу! — важно добавил он.
— Тогда можно пьянствовать! — подвела итог Лида. — Сыр, зелень, сервелат... Годится?
— Еще как! — отыскивая глазами официантку, ответил Зайчиков.
Та подошла с блокнотиком и карандашом в руках.
— Простите, пожалуйста, девушка! — тронула официантку за локоть Лида. — А вы имя свое нам не скажете? А то неудобно все время девушка да девушка!
— Ну, допустим, что Лида... Что это меняет?
— Значит, мы тезки? Смотри, Саша, как хорошо!
— А вас действительно Лидой звать? — подозрительно спросила официантка. — Значит, мне готовиться к новым неприятностям?
— Какие же могут быть неприятности? — недоуменно пожал плечами Саша. — Вы, по всему видно, симпатичная девушка! Немного не в духе, так мы постараемся развеселить вас...
— Одни меня уже развеселили! — бросила через плечо официантка. — Если горячего захотите, скажете... Заказ сейчас будет...
— Потанцуем немного, Лидочка? — спросил Саша.
— Мы с тобой ведем разгульную жизнь! Куда без танцев!
Проплывая в вальсе мимо официантки, Лида поймала ее взгляд, полный откровенной зависти, и ей почему-то стало стыдно своего счастья... Захотелось сделать что-нибудь доброе этой молоденькой девушке с такими печальными глазами.
— Саша! Будем есть горячее! —
