нет… – я подняла свободную руку и прижала к пульсирующему виску. – Не подходи ко мне! Прочь!
В ушах раздал оглушительный звон, словно кто-то разбил хрупкое стекло, и прямо из моей груди неконтролируемой волной во все стороны разлетелся фонтан сиреневых искр.
Ордет испуганно вскрикнул, а Нанзу и вовсе отбросило на противоположную сторону отгороженного барьером пространства, со всей дури впечатав в невидимую стену.
И в этот самый момент глиняные фигурки в земле стали стремительно расти, приобретая размеры настоящих воинов.
«Ах, это вот такое проклятие», – с неожиданным облегчением подумала я, обессилено рухнув на колени – волна магии погасла, и я осознала, что не в состоянии стоять на ногах, потому что всё тело казалось ватным и непослушным.
Нанзу среагировал за долю секунды: выхватив из ножен на поясе меч, мужчина в несколько стремительных шагов оказался возле меня, закрывая собой от потенциальных противников. А затем начертил на лезвии какую-то сложную фигуру, наполнил её своей магией – коричнево-зелёной, напоминающей болотную трясину, – и послал меч в свободный полёт, позволяя тому самостоятельно рубить глиняные головы.
– Госпожа? – Нанзу опустился передо мной на колени.
Его голос к этому моменту доносился приглушённо, точно сквозь толщу воды. Я попыталась сфокусировать взгляд на лице мужчины, но и в этом потерпела поражение: веки против моей воли медленно сомкнулись, и мир погрузился по тьму.
Полностью здорова
Открыв глаза и увидев над собой до боли знакомый голубоватый потолок лекарского павильона, я испытала ни с чем несравнимое облегчение.
Повернув голову, я обнаружила сидевшего возле кровати Васта, сосредоточенно изучавшего какие-то бумаги.
– Мне, наверно, стоит начать беспокоиться из-за того, с какой регулярностью я оказываюсь в твоих владениях, – попыталась пошутить я.
– Я был бы счастлив, если бы ты не оказывалась здесь столь часто, – флегматично отозвался чатьен, даже не взглянув в мою сторону.
– Не хочешь спросить, как я себя чувствую?
– Предполагаю, что значительно лучше, чем все последние месяцы, – сухо отозвался Васт. А затем всё же поднял на меня хмурый взгляд и уточнил: – Голова больше не болит?
Я растеряно моргнула и прислушалась к своим ощущениям.
– На самом деле, у меня вообще ничего не болит, – с удивлением признала я. – Даже спина и рёбра, которые даже после твоих лекарств всё равно немного ныли.
Васт никак на это не отреагировал, однако я заметила глубокую складку, залёгшую у него между бровями.
– Что-то не так?
– Я не достоин носить звание чатьена, – холодно сообщил мне мужчина. – Я допустил серьёзную ошибку, которая могла стоить тебе жизни.
– Что? – я резко села и уставилась на него широко распахнутыми глазами. – Что ты имеешь в виду?
– Мне стоило с самого начала более внимательно отнестись к твоим жалобам на головную боль, – не скрывая недовольство, на этот раз направленное на самого себя, принялся объяснять Васт. – Это был не просто симптом постоянного нервного напряжения и недосыпа, а внутричерепное давление, вызванное скоплением магии в районе мозга.
– Подожди, – я вскинула вверх правую руку, призывая чатьена замолчать. – Я не понимаю… Ты хочешь сказать, что магия вместо того, чтобы свободно циркулировать по телу, накапливалась в голове?
– Именно так, – кивнул Васт. – Кто-то – и я понятия не имею, кто и зачем, – запечатал большую часть твоей магии в голове, создав своеобразный шлем, только внутри. И этот шлем со временем увеличивался в размерах, создавая чрезмерное давление и вызывая те самые головные боли. – Лицо Васта приняло совсем уж мрачное выражение. – Если бы барьер, сдерживающий магию, случайно не лопнул, ты могла бы умереть от кровоизлияния в мозг.
Звучало действительно зловеще. Однако история, как говорится, не терпит сослагательного наклонения. А у меня тем временем возникла уйма вопросов.
– Сколько я была без сознания?
– Десять дней, – теперь Васт внимательно смотрел мне в лицо, словно пытался что-то отыскать.
– Получается, Большой Совет уже закончился? – я немного даже огорчилась.
– Именно так, – подтвердил чатьен. – Гости из горы Аборы и долины Цэгнус задержались на несколько дней, но поскольку я не мог точно сказать, когда ты очнёшься, тоже отбыли.
– А что насчёт Иетиу?
– Большой Совет решил предоставить право вершить суд бэкхрану Ангатэру, как самому опытному и непредвзятому среди всех. Он же не стал откладывать решение в долгий ящик – три дня назад Иетиу по его приказу обезглавили.
Это было вполне ожидаемо, учитывая, сколько всего тот успел натворить.
– Хорошо, – удовлетворённо кивнула я и, проигнорировав предостерегающий взгляд карих глаз, откинулась обратно на подушку. – А как я вообще очутилась в Краце?
– Ты не помнишь? – насторожился Васт.
– Помню, что угодила в ловушку на поляне неподалёку от рынка. Потом туда прибыл Нанзу… – я нахмурилась, воскрешая в памяти последние события. – Вроде как его появление меня дико испугало. Я точно помню, что угрожала ему своим ножом, – я смущённо почесала нос, осознавая, насколько глупо себя вела. – А потом из меня хлынул поток сиреневых искр, и больше я ничего не помню.
– На поляне, помимо сдерживающего барьера, были установлены фигурки талитах – вихо сейчас как раз изучают то, что от них осталось, чтобы определить, на что именно они были зачарованы и кем. Правда сомневаюсь, что у них что-то выйдет: вихо разбил всех глиняных воинов, а твой магический выброс уничтожил все следы чужой магии.
– Получается, Нанзу правда меня спасал? – а вот это стало для меня настоящим сюрпризом. Я как-то уже привыкла считать наставника Ришана стопроцентным злодеем, мечтающим о том, как от меня поскорее избавиться.
– Если бы не его своевременное вмешательство в твои магические потоки, магия, столь резко хлынувшая в тело и из него, разорвала бы твои меридианы, и ты бы умерла в муках, – Васт был серьёзен как никогда. – Так что, отвечая на твой вопрос: да, вихо Нанзу тебя действительно спасал.
– Видимо, я заблуждалась на его счёт, – была вынуждена признать я. – Что ж, придётся извиниться за своё поведение. Когда ты меня отпустишь домой?
– Хоть сейчас. Только позволь кое-что проверить.
Чатьен взял со стола тонкую иглу, пересел ко мне на кровать, аккуратно обхватил пальцами запястье и воткнул иглу в вену, выпуская немного крови, на этот раз ярко переливающейся сиреневыми искрами.
–
