тебе. А уж потом… думал, назло забуду… где там… ты, как глубокая заноза, сидела во мне. И больно, и вытащить не хочется. Там, на островах, где клип снимали, я все ювелирки оббегал, искал кольцо для тебя, чтобы понравилось. Прилетел, а ты какая-то странная была. Думал, нервничаешь из-за альбома, ждал, пока вся кутерьма закончится, чтобы надеть тебе кольцо на палец и замуж звать. А ты сбежала. А я, как последний дурак, так и носил весь год это кольцо с собой. Перекладывал только из кармана в карман другой одежды, но носил с собой. Ждал, что ты появишься в любой момент.
Руки сами потянулись погладить Тэхи по голове, как маленького. Но я старалась вложить в это нехитрое действие все, что я чувствовала - нежность, тоску, любовь. И как-то даже закрались у меня сомнения в собственной правоте и в своем бегстве. После слов Тэхи я и сама засомневалась - а почему я так однозначно тогда поверила его сестре? Почему не поговорила с ним самим? Есть только одно оправдание - это нервы, напряжённые в связи с беременностью, о которой я не знала, толкали меня на необдуманные и нелогичные поступки. Но как это объяснить ему?
И тут сыночек, который до сих пор сидел молча, разглядывая незнакомого дядю, сердито разговаривающего с мамой, решил, что все, хватит, достаточно он себя хорошо вел! Он просунул ручонку между прутьями кроватки, и игрушкой-погремушкой изо всех силенок шлепнул Тэ по голове и сердито сказал: "Ня!!"
Игрушка была лёгкая, конечно, но с брякалкой внутри, и звук удара был громкий. Это могло обозначать только одно - король желают продолжать играть, а тут маму отвлекают. Тэхи во все глаза смотрел на сына, тот, прикусив нижнюю губу (папина привычка!), тоже исподлобья разглядывал отца. Потом Тэ дрожащим почему-то голосом спросил:
-Можно, я возьму его на руки? Пожалуйста, Рита!
Я пожала плечами.
-Твой ведь сын, надеюсь, не сомневаешься. Бери, только куртку сними.
Ух, как он сверкнул на меня глазами! Аж зажмуриться захотелось! Но куртку сбросил прямо на пол. Ну да, узнаю дорогого! Вздохнув, подняла куртку с пола, повесила на спинку кресла. Нда, сей куртец стоит минимум как десять тысяч заокеанских доллеров! А мы ее по полу пинаем...Тэ держал Тимку на руках бережно, хотя было заметно, что ему хочется прижать малыша к себе, но боится испугать сына. А Тимка внимательно изучал лицо незнакомого дяди, раздумывая - признать за своего или устроить рев, чтобы его немедленно вернули маме?
Но кровь - не водица. И Тимка согласился, что дядя достоин его королевской тушки, чтобы носить на руках. А он любил это дело, в смысле, на ручки. И в знак согласия уцепился пальцами за нос отца. Нет, это надо прекращать! Успеют ещё налюбоваться друг другом, надо уложить ребенка спать, иначе вечером нас будет ждать концерт без заявок.
-Тэ, положи его в кроватку! Одеялом укрой и покачивай, пока не уснет. Можешь песни ему петь, он подпевать будет. Как замолчит - спит значит.
И он послушался меня беспрекословно. Уложил малыша и, сев на пол возле кроватки, покачивал ее и пел. Тимка в нужных местах поддерживал отца дуэтом. Наконец, ребенок уснул, подложив ладошку под щёчку. Тэ все продолжал сидеть и смотреть на него, мне даже немного обидно стало.
-Ты чего прилетел? Без предупреждения… Чон всё-таки проболтался!
Глава 50
Глава 50
Тэ тихонько хмыкнул:
-Нет, ты зря на Чона не обижайся. Ты же взяла с него слово, что он никому ничего не скажет. Так он и не сказал, ни слова! Он просто показал! Принес свой ноут с записью вашего разговора и показал. Они там с Чимом уже надумали лететь за тобой и признавать ребенка своим. Думал, своими руками там их придушу! Эта запись просто ускорила мою поездку сюда. Я только отпуск ждал, чтобы лететь к тебе, просто уже не мог выдержать. Не знаю, что я бы сделал - уговаривал, умолял, выкрал бы тебя - но я без тебя не вернулся.
Я пробурчала:
-Ага, мешок на голову и через плечо… Председатель знает, что ты сюда полетел?
-Конечно, он ведь адрес твой дал! Сказал, что у тебя заканчивается твой перерыв, чтобы ты возвращалась. А Сок Чим, представь себе, няню уже нам ищет… из своих! Вообще, все тебя ждут! Рита, поехали домой, а? Обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. И мои родители знают о тебе и сыне, и тоже ждут вас. Кстати…
Он подхватился с пола, из кармана куртки достал маленькую бархатную коробочку, открыл и протянул мне.
-Рита, будь моей женой, прошу! Я не смогу без вас! Пробовал, это не жизнь, существование.
Кольцо манило, я сдалась, взяла его в руки. Овальный синий сапфир в окружении мелких бриллиантов, чуть приподнятый на лапках над тонким ободком из платины… пока я рассматривала его, приоткрыв рот от восторга (ой, село, село!), Тэхи ловко сгреб его и попытался надеть мне его на левую руку. Я засмеялась.
-Нет, Тэ, у нас такие кольца носят на правой руке! Вот после регистрации брака можно надеть это кольцо на левую руку, а на правой будет просто гладкое венчальное кольцо. Так что давай пока по нашим обычаям. Вот в Корее поменяю местами.
Мне показалось или нет, но Тэ выдохнул с облегчением и расслабился. Все это время он был натянут, как струна. Видимо, и в самом деле был готов на крайние меры. Я спросила с любопытством, любуясь колечком теперь уже на своем пальчике:
-А не согласилась бы я возвращаться, что ты сделал бы? Тимку выкрал?
-Рита, глупости не говори! Вы мне все вместе нужны! Сидел бы тут и уговаривал. Сколько надо было бы, столько бы и сидел бы у тебя под дверью. Визу мне компания организовала аж на год!
И тут я, наконец, услышала то, что давно должна была бы слышать - мама с кем-то разговаривала в гостиной. С подозрением покосилась на Тэ.
-Ты что, не один прилетел?
-Нет, конечно, безопасник наш так не отпустит! Двое бодигардов. Один твой личный, ты его помнишь, Бо Чан. Пойдем, поздороваешься.
И в самом деле, в гостиной на диване рядком сидели двое охранников, внимательно слушающих мою мамулю, которая разливалась соловьём, рассказывая им о красотах нашего города на английском. Правда, Бо Чан в английском понимал только самые
