навалившись вместе на один борт…
– Довольно, – Великий князь закрыл ладонями лицо и прошептал. – Господи, Тата, что ты натворила? – «Тата» – он так ласково звал мать. Домашнее прозвище, как и личный номер, только для узкого круга лиц. Я ожидал, что мне после этого станет плохо, неприятно, что сердце защемит, но, нет, ничего подобного не произошло. Князь, тем временем, отнял руки от лица и снова нацепил свою невозмутимую маску. – Как вы узнали про Маэда, и то, что я собирался с ним встретиться.
– Я так понимаю, вы мне поверили? – он утвердительно кивнул головой, и я осторожно выдохнул.
– Когда твоя жена владеет некромантией и почти все время проводит за изучением теорий о перемещении душ, сложно не поверить, что она не предприняла никаких решительных мер и не использовала свои знания, чтобы хоть как-то защитить собственного сына, – он сжал губы и задумался.
Глядя на него, я решил, что, похоже, нам пришла в голову одна и та же мысль о том, что Великая княгиня Рокова сумела применить эти знания на практике, значит, она готовилась к чему-то подобному. До меня только сейчас дошло, что для применения подобной магии, требуется огромная подготовка. Мама-мама, что же ты скрыла от всех? Что заставило тебя ждать нападения и готовиться к применению такого сложного заклинания, но даже не попытаться предупредить о возможных последствиях. Даже не так, что ты скрыла такого, что можно было предотвратить, не доводя тем самым до этих самых последствий?
– Как вы сказали зовут того человека, по приказу которого сожгли тело с перемещенной в него сутью моего сына? – Князь тряхнул головой и снова посмотрел на меня.
– Маэда Оми, но, не беспокойтесь о нем, Петр-сама, – я коротко склонил голову, обозначая традиционный поклон, полноценно сделать который мне мешали сделать наручники. – Он больше не сможет никому причинить боль. Я лично позаботился об этом. – Снова пристальный оценивающий меня взгляд князя, который я выдержал, не отведя своего в сторону.
– Так как вы узнали, что Маэда владеет информацией, которая мне весьма интересна и которую он хотел передать мне за определенную плату. Как она оказалась в ваших руках?
Такая резкая смена темы немного меня дезориентировала. Да что там говорить, я едва на автомате не выдал всю подноготную, и что устроился на корабль в надежде уйти от преследования, как минимум, трех кланов, как обнаружил тело старика Маэда, и как в моей бедовой голове родился план, приведший меня сюда. Однако скрывать всю правду не имеет смысла, потом можно запутаться. Лучше немного недоговаривать, но суть изложить так, как это и было задумано. Да и скрывать то, что я хочу уехать из Японии, тоже не имеет смысла, потому что службы безопасности князя скоро ему донесет, что за мной гоняются, пока довольно вяло, представители далеко не слабых кланов. Но вот то, что за мою голову, причем не важно в каком она будет состоянии, пообещали довольно нехилую сумму, отправив гоняться других, я узнал буквально за полчаса до выхода из квартирки, которую снимал. Моя фотография ненадолго промелькнула в новостной ленте, так что шанс, что меня кто-нибудь узнает, пока был не велик. А когда выясниться, что Оми тоже я отправил на перерождение, а они это выяснят рано или поздно, на Японских островах мне станет совсем неуютно.
– Я служил на корабле стюардом, когда произошло нападение древней твари. Мне как раз предстояло навести порядок в каюте старика. Вот только кто-то меня опередил в том плане, что сумел отправить его в мир иной. Как потом выяснилось, сделано это было по приказу Ито, хотя, причем здесь они, понятия не имею, – я попытался пожать плечами, насколько мне позволили наручники. – Я нашел то, что искали убийцы, – и я кивнул на лежащий рядом накопитель, который вынул из трупа. – У меня было на это больше времени, чем у них, к тому же, никого не насторожил бы тот факт, что я нахожусь в каюте старика. А когда мы поняли, что это все-таки Икутти… я решил, что пора воспользоваться шансом.
– Что вы хотите в обмен на информацию и за… – князь на секунду прервался, а потом решительно добавил, – за смерть Маэда Оми?
– Я хочу убрать с этих проклятых островов. Хочу, чтобы вы помогли мне попасть в Российскую империю и на первое время помогли найти хотя бы жилье в столице.
– В столице? – князь иронично приподнял бровь. Да знаю я, что прятаться в столице – не самая разумная мысль, но у меня там дела, я все еще хочу отомстить. Объяснять я ничего не стал, лишь вздернул подбородок повыше. – За вами охотятся? Это многое бы объяснило.
– Меня из ночлежки повезли прямиком в Центр распределения. А сейчас я сижу здесь перед вами, живой, в отличие от Оми, – я хмыкнул. – Да, на меня идет охота, и скоро они возьмутся за меня всерьез. Чем дальше я буду от места, где японские кланы имеют практически неограниченную власть, тем у меня больше шансов на выживание. – На этот раз князь смотрел на меня еще дольше, а потом поднялся и взял со стола носитель.
– Я дам вам ответ, когда посмотрю, что вы мне принесли, – и он вышел, оставив меня в одиночестве. Логично, вдруг сейчас князь в порыве чувств и благодарности наобещает мне всего, а на накопителе пустышка. Хотя за смерть Оми мог бы и дать некоторые преференции. Никто ни разу не зашел и не поинтересовался, хочу ли я пить, или, может быть, в сортир. Я маялся, сидя в одной позе, руки уже порядком затекли. Пару раз я пытался размять затекшие конечности, но лишнее прикосновение к коже вызывало неприятное жжение. Тогда я слегка ослабил поводок и наручники нагрелись, на удивление, не причинив мне боли. Когда одно из звеньев лопнуло, я решил больше не играться с судьбой и не терять единственный шанс убраться из страны восходящего солнца, просто тем, что вызову подозрения в глазах князя и его охраны. Я обернулся к висящей в углу камере и посмотрел прямо на направленный в мою сторону глазок, а потом откинулся, насколько мне позволяли наручники, и застыл в ожидании.
Князь явился нескоро. Похоже, что он еще и пообедать успел за то время, пока отсутствовал.
– Снимите наручники, – он кивнул в мою сторону. Шкуратов вскинулся было, но под тяжелым взглядом брата императора сдулся и подошел ко мне, шепча себе под нос что-то неразборчивое. Как только мои руки оказались на свободе, я принялся разминать порядком затекшие
