убил собственный дар, так внезапно вырвавшийся на свободу. Вы слишком долго отвечали на запрос, когда впервые были получены данные о неконтролируемых выбросах. Только до этого они были едва заметны…
– Стадо баранов, – процедил сквозь зубы управляющий Центра распределений, перебивая гвардейцы на полуслове. Вообще-то, как мне недавно объяснила Марико, Маэда были не обязаны участвовать в облавах. Тем более Маэда столь высокого ранга, который внезапно оказался у этого выродка. Все дело в том, что, похоже, Оми нравилось самолично руководить облавами, чтобы он там сам не говорил. – Вам ничего нельзя доверить!
Ему было наплевать, что гвардейцы в гибели того, за кем они пришли, не виноваты, скорее уж вина лежит на самом Маэда. Вместо того, чтобы убедиться, что с парнем все в порядке, он пошел любоваться уничтожением людей, которые лично ему ничего плохого не сделали. И как правильно заметил гвардеец явиться раньше, если ему и его ублюдочному Центру так были нужны подопытные из кварталов подобных этому. Но не будет же он обвинять самого себя, верно? Куда проще свалить вину на какого-нибудь другого.
Оми сплюнул от досады и направился в мою сторону. Я напрягся. Он меня заметил, почувствовал, что на него кто-то смотрит, или же здесь что-то другое? Я вообще ожидал, что он сейчас выхватит меч и начнет в лучших традициях средневековья наказывать нерадивых вассалов со смертельным исходом для последних. А он решил выразить свое недовольство прогулкой. А это значит, что? Только то, что гвардейцы не подчиняются Маэда. Не так-то все и просто с этим чертовым Центром. И на носителе информации, который я вытащил из дохлого Маэда, далеко не вся информация представлена, либо я просто ее пропустил, как и в принципе некоторые блоки. Хотя, может быть, старикан Маэда и не хотел делиться непосредственно всей информацией, оставляя горячее напоследок, ведь единственное достоверно надежное хранилище может быть только в тренированной голове носителя с хорошей памятью.
Оми тем временем шел размашистым шагом в сторону переулка, в котором я прятался, а гвардейцы принялись загружаться в машины и уезжать. На психанувшего Маэда никто из них не обращал внимания. Еще до того, как Оми дошел до входа в проулок, оставшиеся гвардейцы как скот согнали выживших обитателей барака в большой грузовик и уехали, оставив лишь догорающее здание, которое было уже окружено противопожарным щитом, под которым оно просто сгорит дотла, оставив на своем месте лишь черные очертания. Неподалеку от выезда стояла дорогая спортивная машина. Наверное она принадлежала не рядовому гвардейцу. Водителя видно не было, и это давало мне право предположить, что управлял красавицей сам Оми.
Я отполз в сторону, спрятавшись в тени. Теперь мне было очевидно, что Оми решил выпустить пар и меня не видел, зато я его на фоне пожара видел прекрасно. Время еще немного было, и я начал разглядывать его более внимательно. Как оказалось, Оми не ставил постоянную защиту. То ли не верил, что на него такого красивого, крутого и родовитого никто не посмеет напасть, то ли надеялся на свои рефлексы, которые помогут ему отразить любое нападение. Я не знаю, не умею читать мысли, да и не слишком мне интересно, на самом деле, какие завертоны происходят в его мозгах, для меня важным было только то, что защиты нет.
С собой у меня был только вакидзаси, который можно было спрятать, а длинный меч я с собой не носил, чтобы не привлекать слишком много нездорового внимания, учитывая, что меч достаточно дорогой, а самое главное – это известный клинок и любой самурай сразу же его опознает, и задаст сам себе вопрос, каким образом у мальчишки мог появиться этот меч, если последним его владельцем был кто-то из Кудзё? Самое безобидное, что он мог в этой ситуации сделать, это связаться с Кудзё и задать вопрос напрямую. Вот бы они удивились, узнав, что самый разыскиваемый на сегодняшний день человек в Японии свободно гуляет прямо под носом у Ито. А уж как Ито бы удивились. Облав уже трех кланов на себя я бы точно не смог перенести, а относительно свободно я пока гуляю, только по причине того, что Ито, на самом деле на меня пока плевать.
Вытащив вакидзаси, я еще плотнее прижался к стене и замер, ожидая, когда в проулке появится Оми. Нервы были наряжены до предела, но, в то же время я не ощущал сильного волнения, лишь предвкушение за то, что еще немного и этот высокомерный ублюдок ответит мне за все, что я пережил по его вине.
Сначала появилась тень на земле, на том пяточке, который был освещен отблеском пожара. Я поднял меч и приготовился, сам себе напоминая взведенную пружину. И все же появление Оми произошло слишком внезапно, я замешкался на долю секунды и этого хватило, чтобы он меня заметил. Его реакция поражала воображение, он даже успел выхватить меч, когда я резким движением ударил его по ногам, перерезая сухожилия. Оми не смог удержаться, всей его выучки не хватило на то, чтобы суметь устоять на ногах, но даже в этом положении ему хватило сил, чтобы нанести удар мечом, правда не сильный, и не рассчитанный, от которого я сумел уклониться, но он все равно оставил на моей правой щеке длинный порез. Я не стал ждать, когда он очухается, а вскочил на ноги и воткнул вакидзаси ему в горло, ощущая, как нагревается рукоять и по ней мне в руки перетекает энергия, уходящая из Оми вместе с жизнью. Жаль, что навыки вот так невозможно передать. Протянув руку, я дотронулся до щеки и выругался, вот нахрена в этом случае ускорять регенерацию? Теперь этот шрам, который я ощутил под пальцами, никто и никогда не сумеет убрать. Резким движением выдернув меч из мертвого тела, я быстро обшмонал его, вытащив все, что мне показалось наиболее ценным, в том числе и пластиковую карту-ключ. Я видел, как он открывал ею какую-то дверь в Центре. Денег, как и положено порядочному самураю, уважающему традиции, он с собой не носил. Украшения тоже не являлись его фетишем. Так что мне в итоге достался только ключ и какой-то кулон, который он держал в кармане, а не носил на шее. Кулон представлял собой обычный цилиндрик, с выгравированной аббревиатурой Национального банка Американской империи. Это было очень любопытно, но пытаться разобраться не было времени. Забрав трофеи, я снова поглубже натянул капюшон, спрятал меч и, сунув руки в карман, быстро пошел прочь от места преступления.
Прислушавшись к
