кто обсуждал эту проблему за действительно закрытыми в кабинет Генсека дверями. И не буду отрицать, что после этого обсуждения мы пришли к единодушному мнению, что временный ввод ограниченного советского воинского контингента в Афганистан необходим. Излагать сейчас нюансы этого обсуждения бессмысленно, так как живых свидетелей этих бесед, кроме меня, нет. Быть же единственным их истолкователем считаю неправильным.
Хотел бы только отметить, что Брежнев был просто потрясен убийством Тараки, который незадолго до этого был его гостем, и считал, что группировка Амина может пойти на сговор с США… Нашим военным в то время было дано строгое указание стоять гарнизонами в Кабуле и некоторых других городах. И только в случае крайней необходимости применять оружие. По существу, в Афганистане мы оказывали интернациональную помощь. Оказывали ее и после апреля 1985 года. Считаю всех советских воинов, сражавшихся в Афганистане, и особенно отдавших жизнь в этой суровой борьбе за интересы нашей безопасности, героями. Всех раненых тоже считаю героями-интернационалистами. Им надо оказывать всемерную помощь и поддержку, так же как и ветеранам Великой Отечественной войны».
Итак, роковое решение по Афганистану было принято. Когда? Если следовать словам А. А. Громыко, то, по-видимому, в ноябре — начале декабря 1979 года. Были ли заслушаны на заседании Политбюро какие-то объективные мнения экспертов «за» или «против» принятия решения о вводе войск? Были ли выслушаны кем-то из членов Политбюро ЦК КПСС мнения экспертов о целесообразности ввода советских войск в Афганистан? А. А. Громыко отметил, что ему было неизвестно ни о каких мнениях экспертов.
Вопрос генералу армии И. Г. Павловскому:
— Иван Григорьевич, высказывали ли вы кому-нибудь из членов Политбюро ЦК КПСС свое мнение о вводе советских солдат в Афганистан?
— Я докладывал члену Политбюро ЦК КПСС, министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Д. Ф. Устинову, что во вводе наших войск в Афганистан нет необходимости. И привел в поддержку своего мнения ряд соображений.
— У вас не возникали другие предложения по создавшемуся положению, в частности в Кабуле?
Несмотря на свои 80 лет, подтянутый, еще бодрый генерал армии испытующе взглянул на меня не по возрасту зоркими глазами и ответил:
— Возникали. Я, в частности, предлагал принять в Москве внушавшего многим тревогу Амина кому-нибудь из членов Политбюро ЦК КПСС. Но…
Ни первое, ни второе предложение члена ЦК КПСС, заместителя министра обороны СССР, Главкома Сухопутных войск Вооруженных Сил Советского Союза услышаны не были. По возвращении из Афганистана генерал армии И. Г. Павловский был вынужден оставить свои высокие посты и пойти служить в группу инспекторов при министре обороны СССР.
Афганистан требовал в 1978–1979 годах повышенного внимания, а его Москвой оказано не было. Перед апрельским переворотом посольство СССР в Кабуле возглавлял А. Пузанов — непрофессиональный дипломат, никогда прежде не бывавший на зарубежном Востоке. Сменил его буквально незадолго до ввода советских солдат в Афганистан партийный работник Ф. Табеев. Ничего порой, кроме недоумения, такая практика назначения послов не вызывала. Когда же мы будем руководствоваться соображениями, что их работа требует определенных профессиональных навыков? Может быть, тогда у нас реже повторялись бы эпизоды, когда о важнейших событиях в той или иной стране наши руководители узнают… из передач радио…
Был ли учтен исторический опыт других стран в Афганистане? Нет, не был. Известно, что Великобритания в годы существования своей империи проиграла три войны в Афганистане и ни военных, ни политических лавров британские политики и генералы там не стяжали. Правда, мы с Афганистаном воевать и не намеревались…
Возникает еще один непростой вопрос — почему ввод советских войск в Афганистан начался именно 27 декабря 1979 года? Выбор именно того дня не случаен. На 28 декабря 1979 года, то есть на следующий день, в Кабуле были намечены афгано-пакистанские переговоры. Туда должен был прибыть министр иностранных дел Пакистана — страны, ставшей опорой США в Западной Азии. Об этом мне говорили в Бейруте, где я тогда работал.
— Считаете ли вы, что при принятии решения по Афганистану учитывались реальности? — спрашиваю снова Анатолия Громыко.
— И да, и нет, то есть они были учтены лишь частично. Были, например, приняты во внимание геополитический фактор, интересы безопасности наших южных границ. И хотя порой сегодня его задним числом пытаются отрицать, он от этого не перестает существовать и действовать…
Кэмп-Дэвид, загородная резиденция президентов США, 27 декабря 1979 года. Находившийся там Дж. Картер, услышав сообщение о вводе советских войск в Афганистан, посчитал, что произошло «нечто очень серьезное». Его первая реакция — похоронен Договор ОСВ-2, летят в тартарары американо-советские отношения. К исходу дня он записал в своем дневнике: «Концентрация советских частей на афганской границе началась едва ли не с мая 1979 г., за последние 24 часа 215 военных транспортных самолетов приземлились на поле кабульского аэропорта и высадили 8-10 тыс. солдат и советников».
Дж. Картер возвратился в Вашингтон. В Белом доме едва ли не шок. Между Москвой и Вашингтоном заработала «горячая линия»… Начался обмен посланиями с Брежневым. Бывший госсекретарь С. Вэнс отметил в своих мемуарах «Трудный выбор» и то, что Москва решила послать войска в Афганистан для защиты советских политических интересов в этой стране, которые были подвергнуты опасности.
4 февраля 1982 года в Москве мне довелось встретиться с послом Канады в СССР г-ном Пирсоном по его просьбе. У него сложилось впечатление, сказал он в беседе, что американцы очень боятся советской сухопутной мощи, способности Советского Союза ее быстро развертывать в Афганистане! В Пентагоне генералы, как и Дж. Картер, пришли к выводу, что Москва якобы стремится к захвату региона Персидского залива и даже побережья Индийского океана. Заметил послу, что Советский Союз не собирается этого делать. Г-н Пирсон с улыбкой заметил, что он-то знает, что мы не собираемся этого делать, но вот американские генералы думают иначе…
18 июня 1980 года. Американский генерал Д. Джоунс, председатель объединенной группы начальников штабов, заявил, что США способны предотвратить советскую интервенцию в Иран с целью захвата… иранской нефти.
Как видим, реакция США на ввод наших солдат в Афганистан была панической. Значит, о решении, которое может взбудоражить мировое общественное мнение, необходимы разъяснения в печати, по дипломатическим каналам, которые помогли бы избежать ненужных обострений, в том числе и советско-американских отношений.
— Считал ли А. А. Громыко, что Советскому Союзу придется и в будущем посылать свои войска за границу для защиты своих интересов?
— Он не исключал, что придется, — вспоминает Анатолий Громыко. — Когда и как принимать такие решения, если интересы безопасности Родины заставят это делать? Он полагал, что ответ на этот непростой вопрос должны дать Съезд народных депутатов и Верховный Совет СССР. Тогда не будет келейных решений ни по вопросам внешней, ни по вопросам
