Судьба «Монмаута» также была печальной. В 19.40 с громадным пожаром на баке, поражаемый каждые четверть минуты германскими залпами, он выкатился из строя и. не прекращая огня, начал оседать на корму. В 21.28 «Монмаут» с развивающимся флагом перевернулся и пошел ко дну. Что касается «Отранто», то он, хотя и не получил никаких приказаний, в самом начале боя покинул колонну, начал отходить к западу, а затем скрылся. Легкий крейсер «Глазго» счастливо отделался 6 попаданиями, все — в ватерлинию, но все — в угольные ямы. В 20.00 он прекратил огонь и ушел на запад. Его командир рассудил здраво, отказавшись принести в жертву свой корабль и свою команду. С «Гуд Хоупа» и «Монмаута» не спасся ни один человек.
Когда занялась заря следующего дня, фон Шпее увидел вокруг только пустынное море. Только тогда командующий отдал приказ поднять сигнал: «Одержана блестящая победа, за которую я благодарю и поздравляю команды». Германские корабли пострадали очень мало. Флагманский «Шарнхорст» получил только два попадания малокалиберными снарядами. Ни один человек из его команды не был даже задет. В «Гнейзенау» англичане попали 4 раза, на нем 2 матроса получили ранения. Англичанам это сражение стоило гибели 2 броненосных крейсеров и 1654 офицеров и матросов 43. Уничтожение этих кораблей ничем не было компенсировано: никаких потерь, никаких повреждений немцы не понесли. Репутация британского флота жестоко пострадала, когда стало известно, что германские корабли отделались так легко, уничтожив своих противников так невероятно быстро.
4 ноября Черчилль получил телеграмму о результатах сражения под Коронелем. 5 ноября члены кабинета министров только качали головами, выслушивая объяснения главы военно-морского ведомства. Черчилль утверждал, что им были приняты все меры для обеспечения превосходящих сил под командованием Крэддока, но авантюристическая натура последнего толкнула его совершить столь опрометчивый шаг. Крэддок уже на дне думал Асквит, иначе его следовало отдать под трибунал. Все это дело серьезно подорвало авторитет флота. Фельдмаршал Китченер был просто обескуражен — о чем думал этот адмирал? Как это похоже на Черчилля, обвинить во всем Крэддока, который погиб вместе со своим кораблем и теперь уже ничего прояснить не сможет, размышлял Ллойд Джордж 44.
Между тем положение нужно было срочно исправлять. Эскадра фон Шпее, обогнув мыс Горн, уничтожила бы все английское судоходство в Южной Атлантике. Под угрозой гибели оказались многочисленные транспорты с войсками, находившиеся в тот момент у побережья Южной Африки.
Фишер, как обычно, действовал стремительно. Два любимых детища первого морского лорда — линейные крейсеры «Инвинсибл» и «Инфлексибл»— были срочно изъяты из состава Гранд Флота и получили приказ, приняв полный запас угля, срочно следовать к Фолклендским островам 45. Командиром соединения был назначен вице-адмирал Стэрди, которому, таким образом, была предоставлена возможность самому исправить ошибки, которые он допустил на посту начальника генерального морского штаба.
В тот момент на линейных крейсерах шел текущий ремонт. 9 ноября Стэрди доложил Фишеру, что ближайший срок, когда крейсеры смогут отправиться в путь, —13 ноября, пятница. До этого рабочие не успеют закончить кладку перемычек из огнеупорного кирпича между котлами «Инвинсибла». Сообщить такое морскому волку старой закваски! Нужно быть круглым идиотом, чтобы отплывать 13-го, да еще в пятницу! Последовало распоряжение первого морского лорда — эскадре отбыть в среду 11-го. Вместе с командой на «Инвинсибле» отправилась бригада рабочих, которые должны были закончить ремонт в пути 46.
Одновременно Фишер отправил линейный крейсер «Принцесс Ройял» в Карибское море на тот случай, если бы фон Шпее решил повернуть назад и пройти в Атлантику через Панамский канал. Приняв такое решение, Фишер сильно рисковал. По подсчетам профессора Мардера, после гибели «Одешеса» и отправки в Южную Атлантику трех линейных крейсеров в первой половине ноября 1914 г., германскому Флоту Открытого моря представилась лучшая за всю войну возможность померяться силами с британским флотом в наивыгоднейших для себя условиях47. Джеллико, обеспокоенный отправкой «Принцесс Ройял», вслед за «Инвинсиблом» и «Инфлексиблом», писал Фишеру: «Я считаю, что решение о выделении из состава флота еще одного линейного крейсера должно быть пересмотрено» 48. Но первый морской лорд остался непреклонен, и последующие события подтвердили его правоту и оправданность риска, на который он пошел.
«Инвинсибл» и «Инфлексибл» — хорошие ходоки — 7 декабря в 10.30 утра подошли к Фолклендским островам и вскоре бросили якорь в бухте Порт-Стэнли 49. Прежде чем начать поиски немецкой эскадры, линейные крейсеры должны были срочно пополнить свои запасы топлива. Рано утром 8 декабря угольщик был подан для «Инвинсибла», и он начал грузиться. Вслед за ним к погрузке приступил и «Инфлексибл».
Тем временем, эскадра фон Шпее, разгромив соединение Крэддока, продолжала медленно двигаться на юг. По пути немцы захватили канадский парусник с грузом кардиффского угля, который был очень кстати. Отконвоировав канадца в уединенную бухту Огненной Земли, уголь перегрузили на германские крейсеры. Это заняло несколько дней, и до 6 декабря фон Шпее не мог продолжать плавание. Случайность задержала его как раз, на столько времени, сколько потребовалось англичанам, чтобы достигнуть района действий 50.
Во время совещания офицеров германской эскадры относительно плана дальнейших действий командующий выдвинул, в качестве первоочередной задачи, нападение на Фолклендские острова с целью уничтожения английской базы в Порт-Стэнли. Некоторые офицеры, в том числе командир «Гнейзенау» Меркер, считали, что было бы разумнее избегать Фолклендских островов, но фон Шпее настаивал на своем опрометчивом решении. Выполнение операции было возложено на «Гнейзенау» и «Нюрнберг».
В 8.30 утра два немецких крейсера, приблизившись к Порт-Стэнли, увидели низкие холмы, окаймлявшие гавань с юга и поднимающийся дым. По мере их приближения дым становился все гуще и гуще, так что над всей гаванью навис черный туман. Это обстоятельство не встревожило немцев; они приписали его тому, что англичане уничтожают склады топлива. В 9.25, когда «Гнейзенау» приблизился на дистанцию огня, перед ним взметнулись два водяных столба, и из гавани донесся грохот выстрелов тяжелых орудий. Это открыл огонь «Канопус». Меркер, полагавший, что он имеет дело только со старым тихоходным броненосцем, нисколько не смутился. Однако, несколько минут спустя, немцы увидели «роковые» треногие мачты линейных крейсеров, двигающиеся в гавани по направлению к морю. Германский флагман поднял сигнал не вступать в бой и уходить на северо-восток полным ходом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
