Хотя в южном полушарии стояло лето, вода в том районе Атлантики сильно охлаждается айсбергами и холодными течениями, идущими от Антарктиды. Ее температура не превышала 6° выше нуля. Немногие оставшиеся в живых из команды «Гнейзенау», которых удалось подобрать из воды, вскоре скончались от полученного шока. В числе погибших были фон Шпее и один из его сыновей (другой погиб на «Нюрнберге») и оба командира германских броненосных крейсеров. Незадолго перед тем, как «Гнейзенау» начал тонуть, погода изменилась — пошел мелкий дождь. Если бы он начался 2—3 часами раньше, возможно германским крейсерам удалось бы ускользнуть. Данный факт показывает опасность с промедлением нанесения решительного удара, которое допустил английский адмирал. Как известно, Стэрди, начав погоню рано утром, примерно около 11.00 отдал приказ замедлить ход и команде приступить к завтраку 58.
Что касается легких крейсеров, то англичане после погони, длившейся несколько часов, настигли и потопили «Лейпциг» и «Нюрнберг». «Дрездену» удалось ускользнуть. В конце концов, он был застигнут двумя английскими крейсерами в уединенной бухте чилийского побережья и уничтожен. Но случилось это только 14 марта 1915 г.
Легкий крейсер «Бристоль» и вооруженный пароход «Македония» получили от Стэрди приказ потопить транспорты, сопровождавшие эскадру фон Шпее. Английские корабли довольно быстро обнаружили 2 германских вспомогательных судна — «Баден» и «Саита-Изабель»— с грузом нефти, угля и различных припасов. Все это отлично пригодилось бы Стэрди, но старший из британских командиров ничего не доложил флагману и пустил ко дну оба этих ценных приза. Так неудачно кончился день, отмеченный крупным успехом англичан.
Сражение, разыгравшееся между главными силами, было боем кораблей неравноценных по классу, и потому не представляет большого интереса с точки зрения тактики. Англичане имели подавляющее превосходство в скорости, артиллерии и водоизмещении. Своим успехом они в значительной степени были обязаны Фишеру, который приготовил такой потрясающий сюрприз для германского командования и сумел смело использовать свои ресурсы. Отправка линейных крейсеров была, без сомнения, одним из самых выдающихся маневров за всю войну и она принесла британскому флоту единственную решительную победу в эскадренном бою.
15 лет спустя после окончания первой мировой войны адмирал Марк Керр, будущий биограф и большой почитатель Луи Баттенбергского, пытался приписать себе идею посылки «Инвинсибла» и «Инфлексибла» в Южную Атлантику. Обоснованию этих претензий Керр посвятил несколько страниц своих мемуаров, увидевших свет в 1933 г.59
Незадолго до начала первой мировой войны вице-адмирал Марк Керр во главе довольно большого контингента офицеров и старшин был направлен в Грецию для организации ее военно-морских сил. Греческое правительство назначило его командующим флотом. Когда началось война, Керр получил приказ оставаться на своем посту. Адмирал поддерживал активную переписку с Луи Баттенбергом. В своих мемуарах Керр пишет, что как только в Афины пришло сообщение из Берлина о разгроме кораблей Крэддока, он немедленно направил своему патрону письмо, в котором говорилось о необходимости отправки в Южную Атлантику «Инвинсибла» и «Инфлексибла». В мемуарах приводится текст письма, не помеченный никакой датой.
Далее бравый адмирал пишет: «Принц Луи покинул Адмиралтейство как раз перед тем, как письмо было получено, и, следовательно, его преемник покойный лорд Фишер Килверстон наверняка вскрыл его, и указанные корабли были посланы...» 60.
Претензии Марка Керра на авторство или даже соавторство в разработке Фолклендской операции нам представляются необоснованными. В связи с этим письмом возникает масса неувязок. Как известно, Фишер официально вступил в должность, сменив на посту первого морского лорда Луи Баттенберга 30 октября 1914 г. Сражение у мыса Коронель закончилось вечером 1 ноября, а победную реляцию фон Шпее отправил только на следующий день. Надо думать, что «известия из Берлина» в Афинах были получены и того позже. Таким образом, Луи Баттенберг ушел из Адмиралтейства не «как раз перед тем, как письмо было получено», а как минимум за неделю до того, как Марк Керр сел его писать. И командующий греческим флотом не мог не знать о столь кардинальных переменах в британском Адмиралтействе. К тому времени, как письмо было получено (если оно вообще когда-либо было отправлено), даже если допустить, что Фишер вскрыл и прочел его, решение о посылке двух линейных крейсеров уже было принято.
Когда донесение Стэрди о полной победе у Фолклендских островов достигло Лондона, в Англии оно вызвало бурю ликования. Больше всех, наверное, радовался Черчилль. Щедрый на похвалы, когда дела шли хорошо, он от души поздравил Фишера — события в Южной Атлантике явились яркой демонстрацией его счастливой звезды. Последняя германская эскадра за пределами Северного моря была уничтожена. Впоследствии многие военно-морские историки будут утверждать, что бой у Фолклендских островов явился крупнейшей победой британского флота со времен Трафальгарского сражения. Наверное, оно стало последним сражением надводных кораблей XX века, больше всего напоминавшим времена Нельсона: его исход от начала и до конца решила корабельная артиллерия, без использования торпед, морских мин, авиации или подводных лодок.
Фишер, казалось, напротив, был недоволен результатами операции. Особенно морской лорд злился на Стэрди за его промедление с началом артиллерийской дуэли. Затем колоссальный расход ценных 305 мм снарядов — «Инвинсибл» и «Инфлексибл» выпустили 1174 штуки. И, наконец, Фишер склонен был возложить вину на адмирала за то, что ускользнул «Дрезден». Поначалу старик даже хотел перевести Стэрди на крейсер «Карнарвон» и оставить его в Южной Атлантике гоняться за «Дрезденом». Фишер не сделал этого только благодаря заступничеству Черчилля, справедливо указавшему, что «победителей не судят» 61.
Первый морской лорд явно вновь собирался в «поход за головами». 22 декабря Герберт Ричмонд записал в дневнике: «К несчастью, Фишер опять за любимым делом, кажется больше занят притеснением своих врагов, чем врагов своей державы. Он уже преследует «Беркли Гебена» (т. е. Милна), как он его называет, а в данный момент еще и Стэрди. Он уже избавился от Леве-сона, и капитан Томас Джексон занял его место. Очень огорчительно видеть, что эта страсть обуяла его в такое время» 62.
С приходом Фишера Адмиралтейство вновь очнулось от спячки и испытало приличную встряску. В первые 3 месяца войны выполнение практически всех судостроительных программ было приостановлено. Достраивались только те корабли, которые планировалось закончить к 1915г. После начала войны из новых боевых единиц были заказаны дополнительно только 12 эсминцев и 12 подводных лодок 63. Многие флотские руководители и, прежде всего сам Черчилль, полагали, что война продлится недолго и надеялись завершить ее имеющимися силами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
