удастся (опять «по жребию» все самые красивые настоятелю и его приближенным достанутся!), и что лучше бы на празднике было не три дня поста и один «траха», а наоборот.
Николасу даже интересно стало, что это за праздник такой? Оргии на нем, что ли, устраивают? Для здоровья? Но ждать пять декад… У него аптека развалится! По всему выходило, что за более подробной информацией надо идти в монастыри. Хотя нет, деревни тоже частями монастырей считаются, так что правильнее их называть административными центрами монастырей. Или даже храмами, как их деревенские зовут. Ладно, как ни назови, а придется идти, на месте разбираться.
Ночью слетал к ближайшему монастырю, но вернулся раздосадованный. Долететь легко, а как там спрятаться? Монаха изобразить? Не так уж их в монастыре много, все друг друга хорошо знают. Деревом, как в Чине, прикинуться не получится, нет там деревьев, только кустов немного (кажется, чайных). Одинокое дерево, выросшее за ночь, сразу внимание привлечет. Скорее всего, нездоровое. Оставалось — прикинуться паломником и идти ножками. Летать драконом — только если штурмом их брать решит.
К счастью, оказалось, что в деревне, где Николас разведданные собирал, как раз собирались паломники со всей округи — идти в монастырь с «подношениями» и «покаяниями» в виде зерна, масла, тканей, каких-то ремесленных поделок и пр. Вот он и затесался в их компанию, внушая через ментальный артефакт, что он чей-то племянник из соседней долины. Но попался на глаза странствующему монаху, и тот обязал его сходить в монастырь — покаяться. Авантюрное решение, конечно, велик риск оказаться разоблаченным. Только что монахи ему сделать могут? Все кэры в столице сидят, а обычные маги ему не соперники. Так что можно попытаться. В крайнем случае, захватит кого-нибудь из руководства и расспросит в тиши на природе. Рельеф местности тут такой, что спрятаться нетрудно.
Странствующие монахи в оранжевых хламидах, ходящие по деревням, ему нередко на глаза попадались. Крестьяне им явно не были рады, но заискивали, как перед большим начальством. Хотя если тут всех жителей в монахи записали, то эти оранжевые, наверное, и есть начальники. Так что его легенда, вопреки опасениям, подозрения не вызвала, наоборот, многие бросали на него не подозрительные, а сочувствующие взгляды.
Монастырь, ставший целью посещения паломников, к которым примкнул Николас, был построен на вершине горы тремя ярусами (или правильнее сказать террасами?). На самом верху находились резиденция настоятеля и кельи монахов, на среднем ярусе — храм, какие-то службы, площадки для медитаций и тренировок. Чуть не треть площади занимали сотни молитвенных барабанов — надетых на горизонтальные оси цилиндров в полшага длиной и диаметром с ладонь взрослого мужчины, на медных боках которых были выгравированы различные молитвы. Здесь же находился небольшой, но довольно глубокий бассейн прямоугольной формы, заполнявшийся водой с помощью хитрой системы труб и насосов (магических, естественно). Нижний ярус был отведен в основном под кладовые и амбары, а также мастерские и общежития для паломников. Здесь же находилось своеобразное «лобное место», откуда паломникам зачитывали волю настоятеля и других «небесных наставников», а также подвергали их экзекуциям (по потребности).
Сначала паломников рассортировали на нижнем ярусе. Пара монахов в желтых одеждах, как заправские регулировщики, разогнала подошедших крестьян по хозяйственным постройкам. Зерно принес — сам и неси в амбар. Тут слуг нет, точнее, паломники тут как раз по регистру слуг и проходят. Временно, как из монастыря уйдут, снова в регистре землепашцев окажутся. Аналогично крестьян с овощами на другой склад отправили, с деревянной и глиняной посудой — на третий. Николас умудрился выделиться. Зерно тут посторонним не продавали (кажется, не продавали вообще), а воровать он принципиально не хотел. Так что в качестве подношения отдал сандаловую статуэтку богини Целиции. Он таких в качестве сувениров в Ути-Пати несколько купил, вот и решил одну пожертвовать. Вроде богиня обидеться не должна, в храм все-таки жертвует.
Поскольку статуэтка была относительно дорогой (для нищих крестьян — так даже очень дорогой), то его подношение вызвало у монахов искренний интерес. Никуда его не отправили, статуэтку себе взяли. Судя по взглядам и эмоциям, заметным через ментальный артефакт, оба монаха теперь жалели, что напарник ни с какой партией добра в этот момент не отлучился, и теперь дорогую вещь как-то между собой делить придется. Начальству о ней, судя по всему, никто докладывать не собирался.
Суета с разгрузкой продолжалась около часа, после чего паломников собрали около «лобного места». Стояли, переминались с ноги на ногу, перешептывались в ожидании начальственного слова. Вдруг по толпе пронесся вздох, а Николаса долбануло по мозгам всплеском эмоций, в которых преобладали удивление, растерянность и немалый страх. На помост поднялась целая толпа монахов, из которой вперед выдвинулся бородатый, но наголо обритый господин средних лет в расшитой золотом хламиде, с драгоценным посохом в руках и начальственным выражением на лице.
— Настоятель, — прокатился шепот, и все паломники стали опускаться на колени. Пришлось и Николасу, чтобы не выделяться.
— Братья мои МЛАДШИЕ из деревень Дарбханга, Гонда и Ситапур! — обратился к коленопреклоненным крестьянам настоятель, выделив голосом свое превосходство и право повелевать. — Вы пришли на день позже назначенного срока (по толпе прокатился робкий рокот протеста). ПОЗЖЕ, я сказал! За это назначается вам покаяние.
Судя по эмоциям, толпа совсем приуныла.
— Неужели опять весь урожай потребует, а нам голодать придется? — безнадежным голосом прошептал сосед слева от Николаса.
Настоятель продолжил:
— Необычная епитимья будет сегодня. На нужды алхимической лаборатории храма каждому в качестве покаяния назначаю сдать по малой пиале крови!
Народ застыл в растерянности, переходящей в радость.
— А часто ли вам так кровь сдавать приходится? — спросил Николас своего болтливого соседа.
Но тот лишь замахал на него руками и зашептал страшным голосом:
— Тихо ты! Не спугни! От пиалы крови тебя не убудет, зато дети сыты будут!
Параноиком Николас никогда не был, но перспектива сдавать кровь на опыты тем самым монахам, которые из него всю «драконью» кровь откачать хотели, ему не понравилась. Но, с другой стороны, побыть немного донором здоровье ему, спасибо богам (по крайней мере, одной конкретной богине), позволяет. А кровь действительно бывает нужна при изготовлении некоторых лекарств, это он как алхимик и целитель знал. В общем, решил подождать и посмотреть, как дальше события развиваться будут.
Пришедшие с настоятелем монахи перестроились, образовав живой коридор. Паломников запустили проходить через него колонной по одному. Когда проходил десяток, двое крайних монахов подхватывали их и уводили куда-нибудь в сторону. В основном на следующий ярус.
Когда очередь дошла до десятка, в который попал Николас, одним из
