Скажи Женечке, что Воен. Изд. уже послало договор ей в Ленинград, так что пусть она уж этим ведает. Я позвонила Штрайху, и он мне это заявил[148]. Так как он не очень любезный гражданин, то я с ним не вела длинных разговоров.
Ты посылай телеграммы насчет Твоих успехов, это очень ведь нам хочется знать. Уж писем от Тебя сейчас трудно ждать.
У меня сейчас есть ассистент Катя (ей 45 лет), она простая крестьянка, что мне очень подходяще. Огород у нас в полном разгаре, картошка уже окучена, огурцы дают третий лист. И даже посажены дыни, которые тоже вышли.
У Милочки [Семеновой] родился сын Митя. Нат. Ник. — бабушка, а Ник. Ник. — дедушка!
Целуем очень крепко и желаем дальнейших успехов.
Твоя Мама».
«1 июня 1948 г., Ленинград
Дорогие мама и папа!
Я сдал алгебру письменную и устную, правда неважно, но сдал на 3 (обе). Я готовлюсь к письменной геометрии. Экзамен страшноватый, но более безопасный, нежели другие. Все-таки 7 экзаменов из 13 — это не шутка, ведь в них входят 2 письменных. Ну ладно, расхвалился…
Я очень устал. Это все дается с большим трудом, но зато как приятно после сданного экзамена.
В Ленинграде вовсю белые ночи. Это, конечно, одно из самых красивых явлений природы. Да, совершенно забыл: я английский сдал на 4. Не знаю даже почему.
В Ленинграде стоит жуткая жара, мозги размягчаются окончательно. Все ходят чуть не в трусиках, а милиционеры в белых кителях с красными погонами и кантами страшно похожи на мухоморов. Так их в Ленинграде и зовут. <…>
Как папа, что он сейчас делает, что делается в лаборатории и как у тебя, мама, подвигается хозяйство? Ну, целую крепко, крепко.
Ваш сын Андрей».
«7 июня 1948 г., Ленинград
Дорогая Мама и Папа!
Я вчера сдал геометрию устную, а в прошлый четверг — письменную. Отметок я еще не знаю, но знаю, что сдал. В среду у меня тригонометрия, это не так страшно, как следующие три экзамена: химия, физика и история.
Поздравь, пожалуйста, Сережку и поцелуй его от моего имени.
В Ленинграде сейчас свирепствуют белые ночи, которые совсем не дают заниматься. Особенно красиво было на набережной в воскресенье около 12 часов. Кто-то в лодке, на середине Невы, пел. У него был очень хороший тенор. Сначала он пел „Выхожу один я на дорогу“, „Средь шумного бала“ и „Я помню чудное мгновенье“. И еще одну, по-видимому, на итальянском или французском языке. Когда он кончил, обе набережные взорвались аплодисментами. <…>
В Ленинграде ходят всякие сплетни, но я все их рушу и разбиваю[149].
Как папа? Нарисуй, какой стол он сделал и где он будет стоять.
Остался один экзамен по математике, и тот не страшный, так что он за мою математику может быть спокоен. Как вы решили с лодкой? Ведь на даче хоть байдарку, а нужно иметь.
Целую всех крепко, крепко. Поцелуй Тетю Наташу!»
«9 июня 1948 г., Николина Гора
Дорогой Андрей,
мы очень рады, что у Тебя пока все успешно идет. Желаем Тебе и впредь успеха. Ты очень этим нас радуешь.
Тетя Наташа должна была послать еще 2. 000 руб. Пожалуйста, бери столько уроков, сколько нужно, деньги для этого всегда будут, об этом не беспокойся. И Женечке не вели.
У нас все хорошо, но жарища несусветная, все сидят весь день в реке. Ждут Тебя, чтобы ловить рыбу. Сережа сдал последний экзамен и теперь — дипломант. У Милочки родился сын — Митя. Леня пыхтит над проектом и находится в ужасном трансе. Конечно, мало времени. Папа много думает и работает в лаборатории, столярничает. Я вожусь с хозяйством. Скоро будет клубника, она в этом году ужасно рано поспевает.
Мы очень соскучились по Тебе и хотим Тебя видеть. Ведь Ты уже довольно давно там живешь. Как Твои глаза? Как хорошо, что [по] литературе 5, это приятно всем и особенно Нат[алье] Мих[айловне]. <…>
Целую Тебя, и папа тоже просит поцеловать. Привет Женечке.
Твоя Мама».
Телеграмма
«10 июня 1948 г., Ленинград
Москва Калужское шоссе 32 ИФП Капица = Математику сдал = Андрей»
«16 июня 1948 г., Ленинград
Дорогая Мама и Папа!
Вчера я сдал историю. Так как полагается две отметки (одна по „Истории СССР“, а другая — по „Новой истории“, т. е. по истории мира), то у меня стоят две оценки:
„История СССР“ — 4,
„Новая история“ — 4. <…>
В субботу у меня химия. Занимаюсь вовсю, боюсь ее ужасно.
В Ленинграде сейчас самая учебная погода — 10–15° и часто идет дождик.
Как вы собираетесь праздновать день рождения[150]. Папе я подарок уже придумал и скоро его достану.
Поцелуй Сережу и передай ему мои поздравления, ведь он уже фактически окончил М. А. И. <…>
Ну, вот и всё: через 2 недели я уже буду дома. Здорово! Целую крепко, крепко.
Ваш сын Андрей.
Как папа решил поступать с маленькой лодкой?
Андрей».
Телеграмма
«20 июня 1948 г., Ленинград
Москва Калужское шоссе 32 Капица = Химию сдал = Андрей»
Из дневников Анны Алексеевны. 1958 (Публикация П. Е. Рубинина.)
1 января. Друзья и наши на Николиной Горе. Возвращение из Антарктики и Спутник. Андрей готовит новую экспедицию в Ант[арктику]. Леня все еще в Пекине, куда мы собираемся уже второй год. <…>
Сергей все думает об аквалангах и делает чертежи. Хочет брать патент. Он, конечно, приборостроитель, что несколько огорчает Петю (недостаточно страстно относится к эксперименту). У Андрея много воображения и темперамента, зато все знания, энциклопедичность — у Сережи. Им надо работать вдвоем — будет хорошо. Надо найти ту дорогу, по которой хочется идти и не насиловать [себя]. Правильно ли было с ЦАГИ[151]?
Федю (сын С. П. Капицы. — П. Р.) спрашивают: «Когда разбили тебе нос, ты жаловался?» — «Нет. Учитель не нашего класса повел меня к доктору, я учителю не сказал. Но доктор спросил, я сказал, кто разбил мне нос! Я пожаловался?»
Трудный вопрос. Доктор не учитель, но взрослый. Можно или нельзя? Лена [Дамир] рассказывала, что им часто бандиты говорят о драках и ножевых ранах, но они никогда не говорят милиции!
Меня беспокоят Наташа и Евгения Николаевна. Что делать?
2 января. Были Борис и Валя [Маршаки], археологи, энтузиасты. Едут в Ленинград, затем к себе в Таджикистан, страну еще совсем дикую, где культура пробивает первые ростки и поэтому часто очень уродлива. У Бориса прекрасное будущее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
