Людмила [Толстая] в расстройстве — большой банкет, вечер, всех надо приглашать, слишком много юбилеев, все помешались. Вероятно, надо отменить этот дурацкий обычай. Или обычай не отменяют, а, вероятно, стараются забыть.
Наконец начинается зима, сегодня — 10°. Берем Федю на дачу — пусть выпустит сколько можно энергии. Там сейчас Аня и Алена (внуки. — П. Р.).
Рокоссовский прилетел в Москву с Кавказа. Война все-таки еще висит над Малой Азией. Мы уж очень быстро там забираем влияние. Не отдадут они своих позиций без боя, а там всегда есть кому подраться. <…>
10 января. Был вечер А. Н. Толстого. Накануне по телевизору Ираклий [Андроников], Чуковский и Людмила. Первый раз была настоящая телепередача, т. е. то, что может только телевизор дать, и ничто другое. Руководил Ираклий. Молодец. Кабинет был страшно интересен. Ираклий брал в руки или книги, или рукописи, вещи Толстого, и тут же о них рассказывал. Чуковский читал воспоминания. Людмила, видно, волновалась, но выступила очень хорошо, скромно и просто. Почти час, и было все время интересно. Вероятно, в этом же роде будет передача о Горьком на 90-летие, через несколько месяцев.
Вечером были все (7! Капиц 7!), кроме П. Л., который углублен в работу и ничего не видит и не слышит — работает на даче. Эренбург хорошо назвал Толстого: «мост от классической русской литературы к советской» и вскользь сказал об окрестностях литературы, где и интриги, и не очень хорошие мысли и поступки, но это только окрестности.
Уланова была удивительна, шарм непревзойденный, и очень красива на сцене, а в жизни маленькая замухрышка. Я раньше не видела Моисеевского ансамбля, очень много выдумки. Вечер очень удался. Зал Чайковского был полон до отказа.
11 января. Сегодня передали по радио, что американская трансконтинентальная ракета наконец полетела. Это для них будет козырь, чтобы опять грозиться и не заводить переговоров. Мы слишком активны, они — в хвосте, не знают, как ответить, и поэтому одно — нет. И всё.
Активность наших восхищает, такой внешней политики не было не только давно — никогда.
24 июня. Звонила адмиралу Исакову о надписи на бюстах А. Н. Крылова. Он страшно серьезно отнесся — исторически захмурил мне голову и просил неделю отсрочки. Беда!
Надпись на бюсте в парке культуры. Что-то в этом роде:
Академик А. Н. Крылов. 1863–1945. Математик, механик, физик и кораблестроитель. Основоположник теории остойчивости и плавучести судна
Исаков хочет, чтобы еще была подчеркнута его военная деятельность, практическая, а не только теоретическая, научная. Одним словом, позвонила ему — и заварилась каша. Приседала и всячески ему была благодарна. Позвоню через неделю.
«Очень без Вас скучно…» (Публикация Е. Капицы.)
Переписка с Валентиной Михайловной Ходасевич
В последние годы жизни Анна Алексеевна составляла своеобразную картотеку на корреспондентов и «персонажей» их общего с Петром Леонидовичем архива. На маленьких карточках, буквально в двух словах, она записывала свое отношение к тому или иному человеку, отмечала его место в их жизни. Вот что написано про Валентину Михайловну Ходасевич: «Художница. Большой наш друг, часто у нас жила на даче, замечательный человек — талантливая художница, острого ума рассказчица с поразительной художественной памятью. П. Л. очень ее ценил и любил. Очень своеобразный и темпераментный характер. Исключительный человек».
В. М. Ходасевич родилась в Москве в 1894 году. Ее отец был известным юристом и собирателем картин и других произведений искусства, преимущественно старинных. В начале 1900-х его дочь стала посещать воскресные классы в Строгановском училище и студию Ф. И. Рерберга. В 1910–1911 годах учится в Мюнхене в студии Г. Хаберманна, в 1911–1912 годах посещает частные студии в Париже.
В 1912 году В. М. Ходасевич работает совместно с группой молодых художников в студии на Остоженке в Москве и начинает участвовать в различных художественных выставках в Петербурге и Москве. В 1913 году она выходит замуж за художника А. Дидерихса и переезжает в Петербург. В 1916 году знакомится с Максимом Горьким, которому очень понравилось одно ее полотно на выставке и он хотел приобрести эту картину.
Валентина Михайловна участвует в оформлении кафе «Питтореск» в Москве. Пишет портрет А. М. Горького (ныне в Пушкинском доме в Петербурге). Дебютирует в театре — оформляет спектакль «Дерево превращений» по пьесе Н. Гумилева в петроградском Театре-студии. Начинает работать с режиссером С. Радловым в Театре народной комедии. В 1920 году оформляет массовое театрализованное зрелище «Блокада России».
В 1922 году по приглашению Горького Валентина Михайловна полгода живет и работает в Германии, под Берлином. В 1924-м вместе с мужем едет по командировке Внешторга в Лондон и Париж, затем до осени 1925-го живет у Горького в Сорренто. Во время пребывания в Италии оформляет спектакли в Милане и в Риме.
Она становится театральным художником, оформляет декорации к большому количеству спектаклей, а в 1932-м становится и главным художником Мариинском театра. В 1934 году в Ленинграде в Доме театральных работников проходит персональная выставка В. М. Ходасевич…
Война, эвакуация. Сначала она вместе с Мариинским театром работает в Перми, затем в Ташкенте. В 1943–1945 гг. Валентина Михайловна работает в Москве, потом несколько лет в Ленинграде, а затем снова в Москве. За время работы в театре с 1919 по 1957 год Валентина Михайловна оформила около 150 спектаклей.
Они познакомились в последние годы опалы Капицы. «[Я] дружила с семьей Вс. Иванова, у них и гостила, жила в Барвихе на даче Екатерины Павловны Пешковой, — рассказывает Валентина Михайловна в своей книге „Портреты словами“[152]. — И тут, и там бывали Петр Леонидович и Анна Алексеевна Капицы. Мы долго присматривались друг к другу, очевидно, обоюдно понравились, я их очень полюбила, и вот с того времени и до сих пор они стала главными в моей жизни (я дважды, а может быть, и гораздо больше, обязана им тем, что все еще жива)».
После смерти В. М. Ходасевич остался ее большой художественный и литературный архив, и Анна Алексеевна положила много сил, чтобы привести его в порядок. Особенно важным она считала организацию посмертной выставки Валентины Михайловны и издание книги ее воспоминаний, над которой та работала долгие годы. При разборе архива Валентины Михайловны Анна Алексеевна обнаружила и свои письма, и, как истинный архивист (она много десятилетий разбирала, приводила в порядок архив Петра Леонидовича), она забрала пачку своих писем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
