Надежда кивнула, обернулась на Наоми.
— Наоми, скажи господину ротмистру, что машина может уезжать.
— Да, Надежда-сама, — поклонилась Наоми и вышла.
После того как дверь за ней закрылась, Надежда достала небольшой нож. Уверенно сделала небольшой надрез на левой ладони под указательным пальцем. Нож она положила справа от себя, рядом с Гарсией, которая уже взяла его в руки. Я же смотрел, как крупные капли крови из ладони Надежды упали на столешницу, растекаясь большой кляксой. Ее кавайная светлость повела над ними рукой, воздух вокруг ее кисти словно сгустился, поплыв колышущимся маревом. Упавшая на столешницу кровь будто ожила и тонкий ручеек превратившись в совершенно прямой луч добрался до середины стола, где и остановился.
Похоже, все кроме меня представляли, что сейчас произойдет, так что вопросов никто не задавал. Гарсия уже резанула себе по ладони, передав нож да Сильве. Бертезен и Магнуссон справились без ножа — я не заметил, как они это сделали, но из их сжатых кулаков на столешницу уже падали крупные капли крови. Гарсия толкнула по столешнице нож в мою сторону, и я последним резанул себе по ладони. Как только передо мной накапало достаточно крови, Надежда сделала уверенный жест рукой, показывая сигнал к началу.
Сразу после этого каждый из присутствующих (кроме меня), положил ладонь на столешницу, накрывая свою кровь. Я тоже положил — чуть с опозданием, действуя как остальные и по-прежнему не очень понимая, что происходит. Кровь на столешнице вдруг ожила — пять тонких ручейков из-под ладоней совершенно прямыми линиями устремились в центр стола, где встретились и взвихрились небольшим смерчем, сотканным из тончайших нитей словно ожившей крови.
Повеяло отзвуком магической силы — ожившая кровь отдавалась отголоском невероятной мощи. Я подобного не чувствовал даже тогда, когда Надежда обращалась к темной стороне. Она, кстати, уже заговорила — голос ее звучал эхом, словно мы сейчас в огромной пещере.
— Я, Надежда Кудашова, на своей крови обязуюсь ни словом, ни делом в течении действия моего контракта не вредить интересам команды «Ля Фудр», не действовать прямо или тайно против интересов членов команды всех и по отдельности. Это моя клятва.
Рядом с Надеждой сидела Анна Гарсия. Надежда глянула на нее, но Анна широко раскрытыми глазами смотрела на кровавый смерч, завороженная зрелищем, эхом и отголосками мощи — видимо, не я один это чувствовал. Она не сразу поняла, что на нее смотрит Надежда, но к этому времени своим удивительно приятным голосом, на русском со слышимым теперь французским акцентом заговорила София Бертезен.
— Я, Софи Эмилия Дамьен, известная как София Бертезен, на силе своей крови обязуюсь ни словом, ни делом не вредить команде «Ля Фудр» в течении срока своего контракта, а также за это время не действовать прямо или тайно против интересов членов команды, всех и по отдельности. Это моя клятва.
Следом за Софией текст клятвы произнесли да Сильва — на испанском, Гарсия на ломаном русском, и Магнуссон на русском без акцента. Сюрпризов как с Бертезен не случилось, каждый представился своим именем. Мне говорить предстояло последним, но Надежда уверенным жестом меня остановила.
Подождали. Еще подождали. После этого раздался звук открываемой двери. Я сидел ко входу спиной, оборачиваться не стал. Смотрел на Надежду, а она сохраняла полное спокойствие. Бертезен, Магнуссон и Гарсия повернулись, не скрывая удивления подобному вторжению во время ритуала. Да Сильва тоже эмоций не скрывал, но скорее другого рода — он поднял брови и глядел на неожиданного гостя с явным интересом.
Надежда между тем кивнула мне, показывая начинать говорить.
— Я, Дмитрий Новицкий, на своей крови обязуюсь ни словом, ни делом в течении действия моего контракта не вредить интересам команды «Ля Фудр», а также не действовать прямо или тайно против интересов членов команды, всех и каждого по отдельности. Это моя клятва.
Сразу после моих слов Надежда коротко взмахнула рукой и небольшой кровавый смерч моментально опал, а сама кровь втянулась по столешнице обратно в наши ладони. Я смотрел на происходящее с немалой долей удивления — меня до сих пор магия, особенно такая, едва в ступор не вгоняет. Поднял руку — ладонь чистая, ни следа недавнего пореза. Окончание ритуала принесения клятвы на крови меня так поразило, что даже не сразу вспомнил о нахождении за моей спиной неизвестного гостя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обернулся, и обомлел. На пороге стояла удивительной красоты девушка в воздушном легком платье, подчеркивающем тонкость фигуры. Самое настоящее прекрасное видение — светлые волосы, огромные голубые глаза, наполненные внутренним ультрамариновым светом. Выглядела девушка как настоящая тургеневская красавица — легкость, утонченность, ей только томика стихов в руках не хватает. Смотрела она, правда, на нас весьма уверенно и безо всякого стеснения.
— Добрый день, рада вас приветствовать под крышей этого дома, — ровным голосом обратилась к девушке-видению Надежда. — Я, как вы наверное знаете или уже догадались, княгиня Надежда Кудашова, тренер команды «Ля Фудр», которая в этом году будет представлять высше-магическую школу «Аскольд». Мотивы моей просьбы руководству школы о назначении заключаются в том, что меня утомило отношение общества, которое не принимает меня всерьез из-за былого образа, и я решила не просто возглавить сборную команду по практической стрельбе, приняв участие в соревнованиях на кубок Принца Ольденбургского, но и поставить цель выиграть его в этом или следующем году как тренер, а не как участница.
Незнакомая девушка, возникшая здесь как прекрасное видение, едва заметно кивнула, чуть прикрыв ультрамариновые глаза. Надежда продолжила представлять присутствующих, показав поочередно на пару латиноамериканцев.
— Карлос да Сильва и Анна Гарсия, оба владеют элементарным даром среднего потенциала. В этом году закончили обучение на первом курсе высше-магической школы «Мажика Куритиба». Инициацию Источника еще не проходили, оба ждали предложения от национальных кланов Трансатлантического Союза. Устраивающих их предложений не поступило, после чего Карлос и Анна, не обладая средствами для оплаты обучения на втором курсе, приняли решение проигнорировать предложения кланов слабых и пока сохраняя самостоятельность принять участие в кровавом спорте с целью заработка. Идея была неплоха, но исполнение подкачало — оба, в результате сговора директора школы и специального представителя Четвертого комитета ООН, были проданы для участия в смертельном матче нелегального сафари. Сейчас Карлос и Анна официально числятся погибшими, а продавшие их директор школы и спецпредставитель ООН дают показания в ожидании казни.
Гарсия, во время того как Надежда говорила, смотрела прямо перед собой, кусая губы. Да Сильва же как обычно совершенно не скрывал эмоции — у него на лице все прекрасно читалось, от смущения и раздражения при упоминании отсутствия денег, до удовлетворения при упоминании грядущей казни чиновников. Надежда же продолжила представлять присутствующих странной гостье.
— Сигурд-Атиль Магнуссон, до недавнего времени наследник национального клана Магнуссон. Должен был пойти по пути освоения элементарного дара в Школе Льда, но самовольно прошел инициацию Источника на пути к освоению магии Крови. Глава клана поставил ему задачу подтвердить способность к контролю, приняв участие в смертельном матче кровавого спорта — Кровь, как известно, крайне нестабильна, в любом подобном ивенте отсутствие контроля наверняка бы проявилось. Но на самом деле глава клана подписал наследнику приговор, отправив на матч смертельного сафари. Согласно закрытой сводке Сигурд-Атиль якобы погиб позавчера во время инициации в Датской Королевской школе высших искусств «Глуггарнир», и по плану должен был погибнуть вчера, но что-то во всей этой истории пошло не так.
На слова Надежды красноглазый альбинос никак не отреагировал. Выглядел так, как будто и не о нем говорят.
— София Бертезен, она же Софи Эмилия Дамьен из Дома Лаллен. По официальной информации Софи была отправлена из Нормандии, где находится цитадель клана, на Фарерские острова, где обучалась в школе «Глуггарнир» на пути освоения магии Крови к которой имеет предрасположенность. По неофициальной информации, глава клана была обеспокоена потенциалом Софи и поставила ей ультиматум о нейтрализации дара, но из-за отказа решила просто уничтожить потенциально сильную конкурентку.
