Когда на проекции лобового стекла высветился маршрут, я удивился — мы направлялись за границы русской территории, в японские районы Нагасаки.
«Зачем?» — обернувшись к Надежде, спросил я беззвучно.
«Так надо», — успокаивающе кивнула ее кавайная светлость.
Ну, надо так надо — молча согласился я. Хотя было у меня предчувствие, что стоило бы продолжить задавать вопросы. Как потом оказалось зря я его не послушался.
Когда машины парой, почти бампер в бампер покатили нас по маршруту, ехали молча. Спустившись вниз по извилистой дороге к побережью залива, мы проехали вдоль портовой промышленной зоны, после чего подъехали к КПП границы русской территории.
Миновали пропускной пункт без досмотра и оказались в японской части города. Здесь я с интересом осматривался по сторонам. Архитектура не сильно отличалась от построек на русской территории, зато антураж совершенно иной: вывески практически все на японском, многочисленные люди на тротуарах, открытые уличные кафе, снующие по улицам машины. В большинстве кургузые малолитражки — компактные, почти прямоугольные. Да, такие по три-четыре штуки встают друг за другом там, где паркуются две машины привычного размера. На борту одной из таких машин я увидел наклейку из четырех тузов — символ Русского покера. И вскоре похожую заметил на второй, на третьей — похоже, очень популярная здесь соревновательная дисциплина.
«Шеф, пришло оповещение о возможности получения вами прав», — вдруг проявилась Альбина.
«Ты о чем? Мои права в конституции», — машинально ответил я.
«Пришел ответ на вашу заявку о проведении теста на право вождения транспортных средств, шеф», — уточнила фамильяр.
«С какого такого перепугу мне… а, да-да, вспомнил».
Точно — в самый первый день, когда изучал интерфейс личного терминала и полез смотреть стоимость машин, я зарегистрировался на сдачу теста для получения прав. Никаких оповещений после этого мне не приходило, да и после визита вскрывшегося дедушки, а потом и прибытия к нам Надежды у меня эта запись на тест напрочь из головы вылетела.
«Альбин, а почему оно только сейчас пришло?»
«Полагаю, пока вы находились на русской территории в ведении и в зоне ответственности Третьего отделения, приглашение просто не проходило фильтры доступа»
— Мне пришло приглашение на сдачу теста по вождению, — повернулся я к Надежде.
— Подтверждай, — спокойно и без раздумий кивнула ее кавайная светлость. — Вызови машину с экзаменатором к ресторану. Как закончим, обратно на ней поедешь и в процессе тест сдашь.
Хм, странно все это. Вообще все странно, в первую очередь поездка столь неожиданная: похоже, у Надежды сейчас есть план и она его придерживается. Не нравится мне правда эта манера недоговоренностей, но на этот счет с ней если и разговаривать, то не здесь. Кроме того, как-то непривычно — я из прошлой жизни усвоил что сроки и правила при обращении в государственные организации устанавливают государственные организации, а не получатель услуги. Но здесь видимо мое сословное положение владеющего даром работает, поэтому не меня вызывают на сдачу теста на право вождения, а я вызываю экзаменатора в удобное для себя время и место.
«Альбин, ты слышала?»
«Я уже все сделала, шеф»
Наши едущие друг за другом почти впритирку машины между тем уже углубились в бурлящий повседневной жизнью японский город. Мы покинули набережную залива, по мосту переехали через широкую реку, слева в окне показался оживленный железнодорожный вокзал. Чуть погодя открытых пространств вокруг стало меньше, по сторонам улиц потянулась плотная застройка домов в четыре-пять этажей, видимое небо расчертилось проводами. Мы поднимались по городским улицам вверх по склону среди неплотного потока машин, справа то и дело в просветах домов виднелись зеленые вершины гор. Периодически я поглядывал на карту на лобовом стекле — ехали мы сейчас по улице Санно, до ресторана нам оставалось совсем недалеко.
В один из моментов, когда мы проезжали мимо неприметного проулка, я — как будто мне голову кто-то повернул, посмотрел направо. В глубине проулка была видна широкая лестница, стиснутая между стенами домов, а на ее верху стояла приметная конструкция. П-образная арка ворот без створок, с изогнутой верхней перекладиной. Один из символов Японии, такие часто можно на картинках открыток увидеть, только не знаю, как такие арки называются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Эти воротные арки называются тории, шеф. Как правило обозначают границы священных храмов или Мест Силы», — пояснила Альбина.
Сообщение фамильяра я как-то пропустил мимо внимания, потому что сосредоточился на возникших странных ощущениях. Меня немного повело — сразу после взгляда на уже исчезнувшую из вида арку я словно на краткий миг оказался в невесомости, и теперь состояние было иное от привычного, как будто немного плавающее. Нечто подобное по ощущениям, только гораздо более выраженное, я испытывал во время взрыва демонического пламени в отеле Парадиз. Сейчас вроде ничего не взрывалось, вокруг все как обычно, но присутствует какая-то странная легкость, будто раздвоенность тела и души. Пограничное состояние — словно если сделать еще шаг, то можно оказаться во сне разума, куда меня Ядвига вытаскивала в поисках воспоминаний.
Да, точно, на это состояние испытываемые ощущения сейчас больше похожи, тем более что дополняются они чувством, как будто кто-то стоит у меня за спиной. Ускользающее ощущение, но оно есть — приятную теплоту позади себя отчетливо чувствую. Приятное тепло, и это точно не подогрев сидений, а словно… тепло чужого взгляда?
Впрочем, озадачившие меня ощущения были едва заметными, так что, когда мы подъехали к ресторану, я почти перестал обращать на это внимание. Наши машины одновременно, так и двигаясь бампер в бампер, остановились прямо перед вывеской «Mighty Roast Beef», после чего мы всей толпой двинулись внутрь практически в объятия приветливого и крайне предупредительного администратора.
Столик уже был заказан и пройдя через весь зал в угол, мы расселись. Народа в ресторане было не очень много, и почти все сейчас смотрели на нас — как обычно, основное внимание привлекала Надежда. Публика здесь собралась по большей части почтенная — в основном японцы, судя по виду серьезные деловые люди, внешнего проявления эмоций себе никто не позволял. Хотя Надежде определенно удивились, за столиками не было таких, кто пропустил ее появление мимо внимания. На мою маску тоже смотрели, но совсем мельком — после Надежды больше внимания занимала Ангелина, вот уж поистине прекрасное видение, а я, наверное, делил третье место с парой красноглазых белокожих альбиносов.
Пока ее кавайная светлость о чем-то говорила с проводившим нас до стола администратором, Ангелина подгадала момент — когда я сел слева от Софи Бертезен, и села рядом со мной с другой стороны. На это место изначально нацелилась Надежда, которая не сразу заметила маневр Ангелины. Прекрасное видение же, почувствовав взгляд в спину от ее кавайной светлости, подарила мне ангельскую улыбку. Усилившееся при этом ощущение ее неприязни, направленное прямо на меня, прошло бонусом.
Интересно, а могу я закрыться от ее эмоций? Ведь уже узнал все что нужно, теперь можно просто выключить восприятие и просто получать эстетическое наслаждение от ее внешности. Смотрел бы и смотрел в эти ультрамариновые глаза в комплекте с чудесной ангельской улыбкой.
Пока я наслаждался созерцанием прекрасного ангельского личика принцессы клана Новиковых, осмысливая ее эмоции, краем ощущал вновь вернувшееся странное плавающее состояние раздвоенной невесомости. Я наконец понял, что оно мне в точности напоминает — душа как будто готова вылететь из тела, словно держится не на всех предусмотренных креплениях. Как будто произошла частичная рассинхронизация физической и астральной оболочки.
Из-за этого анализа собственных ощущений почти не обращал внимания как наша немалая компания рассаживается за столом. Маневр Ангелины и сдержанное раздражение Надежды по этому поводу прошли для остальных незамеченным — Да Сильва забрал на себя все внимание. Он как понимаю никогда особо не стеснялся выражать эмоции, всегда становясь громким центром любой компании в которой находился. Вот и сейчас бразилец активно комментировал непонятные позиции меню, которое остальные изучали молча.
