Что у меня сейчас с лицом, даже думать не хочется.
Пока я боролся с маской, на кухне за эти мгновения происходили странные и страшные дела. Надежда, несмотря на все свое могущество, оказалась застигнута врасплох и сейчас ей было очень плохо. Вообще все было плохо — вырывая из себя щупальца маски я отвлекся и не заметил, что с ней случилось. А случилось страшное — Надежда сейчас лежала в растекающейся по полу луже черной жижи, из которой — как из черной бездны, появились блестящие и объятые лоскутьями Тьмы щупальца, которые словно несколько анаконд плотно обхватили тонкую фигуру девушки.
Я успел увидеть бледное лицо, расширенные в испуге серо-стальные глаза и тянущиеся ко мне руки Надежды. Она запаниковала и не могла справиться с неведомой темной напастью. Я видел, что Надежда погибает — ее стремительно перекручивало, слышался хруст костей, черные щупальца Тьмы проникали ей глубоко под кожу. И все это — за считанные мгновения.
Черное окно бездны на полу, в котором исчезла кричащая от боли и испуга Надежда схлопнулось так быстро, что я даже дернуться не успел. События развивались настолько стремительно и безжалостно, что я просто не успевал осознать происходящее. И сейчас ошарашенно и потерянно смотрел на оставшееся на кафеле темное пятно, напоминающее разлитый мазут.
У меня из разодранного маской лица лилась кровь, я был ошеломлен происходящим до крайности, но сопли на кулак долго не наматывал — наконец-то почувствовал возможность к сопротивлению. Сопротивляться было кому — на кухне, залетев сквозь пролом в стене, уже было три новых Чарльза — все молодые японцы официанты в одинаковой одежде и похожие друг на друга как близнецы.
Одного убила Бертезен — исходящая паром, с головы до ног залитая густым темно-коричневым то ли супом, то ли говяжьим соусом, она взмахнула двумя руками и сформированный из крови клинок перерубил одного из нападавших. Он не умер — верхняя часть тела, весьма живо отталкиваясь руками, протащила себя по полу и вцепилась девушке в ноги, отвлекая. Второй Чарльз в этот момент вскочил на плиту и прыгнул на Бертезен сверху, я не то что помочь, моргнуть не успел как она получила сразу несколько ударов. Эти два Чарльза также орудовали объятыми энергетическими всполохами кистями, и их растопыренные пальцы рвали плоть не хуже когтей Наоми.
На меня уже бросился третий Чарльз — я успел увидеть лишь смазанное движение. Реагируя, заорал со злости и ударил «куда-то в ту сторону», ориентируясь на росчерк движения. Удар, подпитанный моей проснувшейся клокочущей яростью, оказался настолько силен что все вокруг перехлестнуло цепочкой многочисленных молний.
Не видя цели, я просто вломил по площади.
Отлетевший горящий скелет атаковавшего меня «Чарльза», перехлестнутые и испепеленные молниями двое других «Чарльзов» вместе с Бертезен (а ведь до удара молний ее еще можно было спаси), погибающие в ярком свете не успевшие убежать повара — действительно у меня в руках проклятый дар, я только сейчас понял и осознал, что приобрел.
Кухню ресторана после моего удара просто разметало — исчезла одна из стен, послышались гудки машин, испуганные крики людей на улице. Вокруг раздался скрежет, дохнуло пылью — здание постепенно начало рушиться, заваливаясь в сторону исчезнувшей от буйства молний стены. Уходя от валящихся сверху перекрытий, я побежал вперед — обратно в зал ресторана.
Здесь все напоминало самую настоящую бойню — не меньше четырех «Чарльзов» валялось на полу, буквально разорванных на части. Иссохшие тела нескольких посетителей висели в воздухе в кровавой паутине, которая опутывала все помещение — явно Магнуссон воспользовался заемной силой. Альбинос был ранен, но еще жив и пока не сдавался — хотя дела у него были плохи. Как раз сейчас, в момент моего появления, двое выживших в бойне официантов пытались его добить.
Я снова не успел — опоздал буквально на мгновение: попытавшийся восстать фениксом Магнуссон оказался атакован Чарльзами сразу с двух сторон, и его кровавые крылья опали, не успев даже сформироваться. Я уже был рядом и ударил — ближайшего ко мне Чарльза, у которого не было половины головы, но ему это не сильно мешало. Бил по одному, убрал сразу двоих — причем мой удар оказался настолько силен, что в зале ресторана снова забушевали многочисленные молнии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сверкнула яркая вспышка взрыва, и меня выкинуло в разлетевшееся осколками стекла окно. В состоянии проснувшейся ярости я воспринимал время уже быстрее, то есть полет для меня проходил медленнее от привычного течения времени. Летел я сейчас в кровавом ореоле — и разодранное маской лицо, и порезы от разбитого стекла, все в комплексе этому способствовало.
Приземлился я на проезжей части, покатившись по дороге. Мелькнули рядом колеса нескольких вильнувших автомобилей, завизжала резина — и едва вскочил на ноги, как в меня въехала небольшая квадратная машинка. Плотный удар, и снова меня отбросило — только теперь я сначала полетел, а потом уже покатился вдоль разделительной полосы.
Едва остановился, сразу вскочил. На ногах меня держала опутавшая мое тело молниями ярость, хотя чисто технически, судя по состоянию, мне бы сейчас нужно лежать и ждать бригаду лекарей или целителей. Которых рядом не было, зато был новый противник: из окна рушащегося здания ресторана в этот момент выпрыгнула темная фигура. Вернее, не столько из ресторана, сколько из портала, раскрывшегося в зале, погребаемого падающими перекрытиями — в последний момент я успел увидеть наполненный багряным отсветом овал.
Появившийся противник выглядел странно и страшно. Если бездушные Чарльзы были внешне похожи на людей, то сейчас на меня наступал самый настоящий демон. Так я подумал в первое мгновение, но почти сразу понял, что это обычный человек, просто в длинном кожаном пальто и в японской демонической маске — белое вытянутое лицо с рожками и неприятной гримасой. Ну как обычный человек — не очень обычный, судя по тому, что руки его объяло оранжево-багряное сияние демонического пламени. Пальцы превратились в огненные когти, кисти рук увеличились, став похожими на клешни из жидкой лавы.
Как раз в этот момент ресторан за спиной демонической маски взорвался, стены раскидало как карточный домик, а внутри столбом поднялось бушующее адское пламя. Это я видел краем глаза, потому что появившийся из адского портала противник уже нанес удар. Ускорившись росчерком пламени, оставляя за размахом огненных рук лоскутья оранжевого пламени. Сам я уже, с отчаянным криком, замахнулся в ответ, ориентируясь по направлению его атаки. Адское пламя столкнулось с моими молниями и сияние взрыва поглотило все вокруг, распыляя на атомы меня, незнакомца в демонической маске, улицу и окружающие дома.
Свет погас, и я провалился в темноту невесомости.
«Эти ворота называются Тории, шеф. Как правило обозначают границы священных храмов или Мест Силы», — пояснила мне Альбина своим приятным чуть томным голосом.
Я снова сидел в такси, провожая взглядом фигурную арку наверху лестницы и явственно ощущая за спиной теплоту как будто чьего-то присутствия. Приятное тепло, которое точно не было подогревом сидений.
Глава 16
Проулок вместе с лестницей и аркой исчез из поля зрения, такси ехало по дороге дальше в сторону ресторана. В окне медленно проплывали дома и витрины, а перед взглядом стремительно пронеслись картинки будущего. Буквально пара мгновений потребовалось, чтобы вспомнить и осознать случившееся — рассадка за столом в ресторане, пикировка да Сильвы с Магнуссоном, атаковавшие нас бездушные Чарльзы, гибель всех спутников и появление человека в маске демона, который явился из портала, который выглядел как дверь в самое настоящее Инферно.
— Стой! Стой-стой, стоять, останови машину! — осознавая свалившуюся реальность уже кричал я, обращаясь к автопилоту. Еще и стучал при этом по обшивке двери для убедительности. Внутри меня бушевали эмоции — я ведь все еще был там, несколько секунд назад стоя у рушащегося здания ресторана и глядя в темные провалы глаз демонической маски.
