структурированным – математические модели, астрофизические расчёты, диаграммы распространения излучения.
– Следующее «Затмение» ожидается через… – она запнулась, анализируя проецируемые данные. – Это не может быть правдой.
– Что вы видите? – напряжённо спросил Прайс.
– Согласно этим расчётам, следующее «Затмение» начнётся не через несколько столетий, как предполагалось ранее, а значительно раньше, – она прищурилась, изучая числа, словно надеясь найти ошибку. – Первые признаки уже должны быть заметны в астрофизических наблюдениях. Полномасштабный выброс прогнозируется через 83 года.
Прайс побледнел ещё сильнее, чем позволяла его естественная пигментация колониста.
– Это… значительно раньше, чем показывали наши исследования. Мы предполагали временной горизонт в несколько столетий.
– Кристалл показывает недавнюю рекалибровку прогноза, – продолжила Амина, углубляясь в данные. – Основанную на наблюдениях за изменениями в квантовой структуре пространства-времени вокруг центра галактики. Что-то ускорило процесс.
– Это меняет всё, – пробормотал Прайс. – У нас гораздо меньше времени на подготовку, чем мы думали.
– Но здесь также содержится информация о защитных технологиях, – Амина сосредоточилась на другом аспекте проекции, показывающем сложные схемы устройств, способных защитить планетарные системы от губительного излучения. – Квантовые экраны, пространственно-временные буферы, нейронные щиты…
Она изучала проекции, отмечая невероятную сложность представленных технологий.
– Создание полномасштабной защиты потребует объединения знаний и ресурсов всех колоний, – сказала она. – Авалон обладает биоквантовыми технологиями, но здесь требуются также компоненты, связанные с пространственно-временной инженерией, манипуляцией материей на фундаментальном уровне, гравитационной модуляцией…
– Компоненты, разбросанные по другим колониям, – кивнул Прайс. – Это подтверждает то, что мы всегда подозревали – ни одна колония не может создать защиту самостоятельно. Только объединив наследие всех колоний, мы сможем подготовиться к «Затмению».
Амина разорвала контакт с кристаллом, чувствуя тяжесть новой информации.
– 83 года, – пробормотала она. – Даже с технологиями межзвёздных путешествий Земли, найти все колонии, установить контакт, объединить знания и построить защитные системы… времени едва хватит.
– Если мы начнём немедленно, – твёрдо сказал Прайс. – И будем действовать с полным пониманием ситуации и максимальной эффективностью.
– Нужно сообщить остальным, – Амина решительно направилась к выходу из зала. – Васкес, Волков, Рейес – все должны понять масштаб угрозы и ограниченность времени.
Прайс быстро догнал её.
– Подождите, доктор Хан. Есть ещё кое-что, что вы должны знать, – он указал на небольшой кристалл жемчужного оттенка, расположенный в стороне от основной спирали. – Этот содержит информацию, которая может иметь личное значение для вас и вашей миссии.
Амина остановилась, с подозрением глядя на кристалл.
– Что вы имеете в виду?
– Этот кристалл хранит данные о «Прометее» – корабле, который, согласно официальной истории, основал нашу колонию. Но истинная история более сложна и непосредственно связана с вашей миссией.
Заинтригованная, Амина подошла к указанному кристаллу и коснулась его. Информация, которая потекла в её сознание, была удивительно чёткой и конкретной – не грандиозная космическая история, а детальный отчёт о единичном событии, произошедшем около 120 лет назад.
Она увидела экспериментальный корабль «Прометей», отправленный корпорацией «Прометей Энтерпрайзис» к системе Проксимы Центавра с использованием прототипа двигателя искривления пространства. Увидела катастрофический сбой при первом прыжке, разрушение корабля и гибель большей части экипажа.
Но затем – невероятный поворот событий. Спасательные капсулы с выжившими были подобраны не спасательной экспедицией с Земли, а кораблём Архитекторов, всё ещё действующим в этом секторе космоса согласно древним протоколам. Выжившие, включая главного учёного Маркуса Шэнга, были доставлены на Авалон – планету, которую Архитекторы подготовили как одну из своих колоний тысячелетия назад.
– Маркус Шэнг, – прошептала Амина, наблюдая, как учёный и оставшиеся члены экипажа «Прометея» интегрируются в подготовленное поселение Авалона, начиная взаимодействовать с автоматизированными системами и технологиями, оставленными Архитекторами. – Он стал первым лидером колонии.
– И основателем моей генетической линии по материнской стороне, – тихо добавил Прайс. – Многие из нас прямые потомки экипажа «Прометея», хотя за поколения наша физиология изменилась под воздействием биотехнологий Архитекторов и условий Проксимы.
Амина продолжала наблюдать, как Шэнг и другие выжившие исследуют Хранилище, активируют древние системы и начинают процесс формирования колонии, основанной на гармоничном сосуществовании с экосистемой Авалона и технологиями Архитекторов.
Но затем она увидела тревожный поворот – как Шэнг, захваченный потенциалом открытых технологий, особенно возможностями генетических модификаций, начинает эксперименты, выходящие за рамки этических принципов, установленных первоначальным советом колонистов.
– Разделение, – поняла она, наблюдая формирование первых фракций. – Начало конфликта между теми, кто хотел использовать технологии Архитекторов агрессивно, и теми, кто предпочитал более осторожный, гармоничный подход.
– Да, первое разделение, – подтвердил Прайс. – Которое в конечном итоге привело к изоляции Шэнга и его ближайших сторонников в отдалённом исследовательском центре, где он продолжал свои эксперименты в относительной секретности.
Проекция показала, как десятилетия спустя команда исследователей под руководством Шэнга, тогда уже глубокого старика, поддерживаемого биотехнологиями Архитекторов, активирует древнее устройство связи, способное отправить сигнал к Земле.
– Сигнал, который мы получили, – ахнула Амина. – Тот самый, что привёл к нашей миссии.
– Именно, – кивнул Прайс. – Шэнг отправил его без одобрения Консилиума, нарушив протоколы изоляции. Он считал, что пришло время восстановить связь с Землёй и объединить технологии обоих миров для противостояния «Затмению».
– Но данные, которые мы получили… они были неполными, фрагментированными, – сказала Амина, вспоминая анализ сигнала, проведённый на Земле.
– Намеренно, – пояснил Прайс. – Шэнг хотел привлечь внимание Земли, но не раскрывать полностью природу колонии или технологий Архитекторов. Он опасался, что полная информация может спровоцировать агрессивную реакцию земных властей, особенно военных и корпоративных структур.
Амина продолжала смотреть, как после отправки сигнала, в исследовательском центре Шэнга происходит катастрофа – результат неудачного эксперимента с одним из артефактов «Хранилища». Квантовая аномалия уничтожает центр и всех его обитателей, но не раньше, чем сигнал достигает Земли.
– Он пожертвовал собой, – тихо сказала она. – Зная, что Консилиум не одобрит контакт с Землёй, он действовал в одиночку.
– И создал ситуацию, с которой мы сейчас имеем дело, – добавил Прайс. – Фракционность внутри колонии относительно вопроса взаимодействия с Землёй, подозрительность с обеих сторон, непонимание истинной природы нашей связи.
Амина разорвала контакт с жемчужным кристаллом, чувствуя, как головная боль начинает пульсировать в висках от количества поглощённой информации.
– Это многое объясняет, – сказала она. – И делает ещё более важным правильное информирование всех сторон о реальной ситуации. О природе колоний, о происхождении человечества, о грядущем «Затмении»… и особенно о сокращённых временных рамках.
– Согласен, – Прайс серьёзно кивнул. – Вопрос в том, как эта информация будет воспринята на Земле. Особенно учитывая существующие там политические и корпоративные интересы.
– Некоторые воспримут это как угрозу их власти или мировоззрению, – признала Амина. – Другие будут стремиться монополизировать технологии Архитекторов для собственной выгоды. Но я верю, что большинство осознает масштаб угрозы и необходимость объединения.
– Будем надеяться, что вы правы, – ответил Прайс. – Потому что альтернатива – продолжение разобщённости перед лицом экзистенциальной угрозы – может
