Коуэлл устанавливают дополнительные сенсоры в Хранилище. Рамирес обеспечивает мониторинг капитана Васкеса и остального ключевого персонала.
– А вы, сэр? – спросил Мартинес.
– Я буду поддерживать видимость сотрудничества с объединённой рабочей группой, формируемой Васкесом и Элеонорой Чен. Это даст нам доступ к официальным каналам информации и возможность сравнивать их с тем, что мы получим через наши независимые источники.
Он сделал паузу, затем добавил тихо:
– И я подготовлю отчёт для генерала Чжао, объясняя изменение тактики. Это моя ответственность. Если будут последствия, они коснутся только меня.
Команда кивнула с явным облегчением. Рейес завершил инструктаж, и оперативники начали подготовку к выполнению новых задач. Когда они покинули комнату, он остался один, глядя на голографическую карту Авалона.
Впервые за свою карьеру он осознанно отклонился от прямых приказов. Это не было импульсивным решением. Напротив, это был результат тщательного анализа изменившихся обстоятельств. Но это всё равно было предательством – предательством буквы приказа ради его духа. Рейес надеялся, что это различие будет иметь значение, когда придёт время отчитываться.
Он вернулся к своему терминалу и начал составлять зашифрованное сообщение для генерала Чжао. Каждое слово выверялось с точностью хирургического скальпеля. Он должен был передать серьёзность новых открытий, не позволяя эмоциям затуманить изложение фактов.
«Генерал,» – начал он, – «нижеследующий доклад содержит информацию, фундаментально меняющую наше понимание миссии "Персефоны" и статуса колонии Авалон. Прошу отнестись к изложенным фактам с максимальным вниманием, несмотря на их революционный характер…»
Закончив сообщение, Рейес зашифровал его с использованием высшего уровня секретности и подготовил к отправке при следующем квантовом синхронизационном окне с Землёй. Затем он проверил статус своих маячков в системах колонии.
Сорок два устройства, стратегически размещённых в коммуникационных узлах семи хабитатов, показывали нормальное функционирование. Но было что-то странное в потоках данных. Периодические флуктуации, не соответствующие обычным паттернам информационного обмена. Словно что-то или кто-то уже манипулировал системами на глубинном уровне.
«Афина», – внезапно понял он. ИИ Кая Левина каким-то образом интегрировался в информационную инфраструктуру колонии. Это объясняло аномалии в потоках данных и странную синхронизацию автономных систем.
Это осложняло задачу. «Афина» была мощным искусственным интеллектом с продвинутыми алгоритмами обнаружения вторжений. Если она действительно слилась с «Паутиной» Авалона, как предполагал Рейес, то любое активное вмешательство в системы будет немедленно обнаружено.
Он вызвал Линь Юй по защищённому каналу.
– Измени протоколы маячков, – приказал он, как только она ответила. – Полностью пассивный режим. Никаких запросов, никакого сканирования. Только приём того, что проходит через узлы естественным образом.
– Сэр, это значительно ограничит объём получаемой информации, – возразила Юй.
– Знаю. Но «Афина» интегрировалась в системы. Любая активная активность будет замечена.
– Понятно, – после короткой паузы ответила она. – Перенастраиваю протоколы.
Отключив связь, Рейес задумался. Ситуация становилась всё более сложной. Фактически, они теперь конкурировали не только с колонистами, но и с частью собственной команды – Кай Левин и его ИИ явно перешли на сторону Авалона, или, по крайней мере, стали независимой силой в этой игре.
Его размышления прервал сигнал входящего вызова. На дисплее появилось имя капитана Васкеса.
– Рейес, – ответил он, мгновенно переключаясь в режим официального общения.
– Офицер Рейес, – голос Васкеса звучал формально, но без явной враждебности, – прошу вас присоединиться к встрече объединённой рабочей группы в Центральном хабитате через час. Нам потребуется ваш опыт в планировании безопасности межзвёздных коммуникаций.
– Конечно, капитан. Буду присутствовать.
– И, Рейес, – добавил Васкес после паузы, – я ценю ваше сотрудничество. Особенно учитывая сложность ситуации и конфликт приоритетов, с которым вы, несомненно, сталкиваетесь.
Это было неожиданно. Что Васкес пытался сказать? Знал ли он о скрытой операции? О протоколе «Фаэтон»? Или это была просто дипломатическая оливковая ветвь, попытка восстановить рабочие отношения?
– Долг офицера – адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, – осторожно ответил Рейес. – Новая информация требует пересмотра тактики, но не стратегических целей.
– Именно так, – сдержанно согласился Васкес. – До встречи, офицер.
Связь прервалась, оставив Рейеса в недоумении. Что-то изменилось в отношениях с капитаном. Враждебность сменилась настороженным принятием? Или это была более сложная игра?
Рейес потратил следующий час, готовясь к встрече. Он просмотрел все доступные данные о межзвёздных коммуникационных технологиях Авалона, проанализировал системы безопасности, которые могли бы защитить такие каналы связи от перехвата или фальсификации. Если он хотел убедительно играть роль сотрудничающего офицера безопасности, ему нужна была настоящая экспертиза, а не пустые слова.
Когда он прибыл в Центральный хабитат, группа уже собралась – Васкес, Амина Хан, Волков, Кай Левин с его портативным терминалом, через который, несомненно, присутствовала и «Афина», Элеонора Чен и Джонатан Прайс. Они расположились вокруг большого круглого стола с голографическим проектором в центре.
– Офицер Рейес, – Элеонора Чен кивнула ему с вежливой улыбкой. – Благодарю за присоединение к нам. Мы как раз обсуждали протоколы связи для потенциального контакта с другими колониями.
Рейес занял свободное место, отметив, что его намеренно посадили между Волковым и Прайсом – два человека, наиболее склонных к дипломатии и сотрудничеству. Это не было случайностью.
– Как продвигается обсуждение? – спросил он нейтральным тоном.
– Мы выделили двенадцать потенциальных локаций, где, согласно архивам Хранилища, были основаны колонии Архитекторов, – ответил Прайс, активируя голографическую карту ближайших звёздных систем. – Ближайшая находится в системе Тау Кита, примерно в 12 световых годах отсюда.
Рейес внимательно изучил карту, отмечая расположение колоний. Они образовывали странный паттерн, не имевший очевидного астрономического обоснования. Это подтверждало искусственную природу их размещения.
– Наша основная проблема – установление первоначального контакта, – продолжил Прайс. – Согласно архивам, Архитекторы использовали систему квантово-запутанных коммуникаторов для мгновенной связи между колониями. Но большинство этих устройств деградировали за тысячелетия бездействия.
– У нас есть работающие прототипы? – спросил Рейес, искренне заинтересованный.
– Есть один, в Хранилище, – ответила Элеонора. – Он поддерживает базовую связь с несколькими автоматизированными маяками, которые Архитекторы разместили в ключевых точках пространства. Но полноценная двусторонняя связь с другими колониями требует активации и синхронизации их коммуникаторов.
– Которую нужно выполнить физически на месте, – заключил Рейес. – То есть, нам нужна экспедиция к каждой из колоний.
– Именно так, – кивнул Васкес. – «Персефона» может быть модифицирована для таких путешествий. С интеграцией некоторых технологий Авалона мы можем значительно сократить время перелёта.
Рейес мысленно отметил возможности для сбора разведданных, которые представляла такая экспедиция. Прямой доступ к другим колониям, каждая из которых обладала уникальными технологиями Архитекторов…
– Вопрос безопасности такой миссии критичен, – сказал он вслух. – Мы не знаем, в каком состоянии находятся другие колонии, как они развивались все эти столетия, сохранили ли мирные намерения.
– Справедливое замечание, – согласился Волков. – Хотя архивы Хранилища содержат некоторую информацию об изначальных культурных паттернах каждой колонии, мы не можем быть уверены в их текущем состоянии.
– Именно поэтому первый контакт должен осуществляться
