с серьёзным выражением лица. – Вы должны понимать – то, что вы увидите внутри, изменит ваше представление не только о колонии Авалон, но и о самой природе человечества. Вы уверены, что готовы?
Амина посмотрела на обездвиженных агентов Рейеса, на странную дверь, превращающуюся в портал, и наконец, на лицо Прайса – человека, который за короткое время из гида превратился в союзника, и возможно, в друга.
– После всего, что мы узнали о Земле как Тринадцатой колонии, о «Затмении», об Архитекторах – я не думаю, что можно повернуть назад, – твёрдо ответила она. – Я хочу знать правду. Всю правду.
Прайс кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
– Тогда следуйте за мной, – сказал он, шагая через жидкий портал, который расступился перед ним, как занавес.
Амина глубоко вздохнула и последовала за ним в неизвестность.
Внутри «Хранилище» оказалось совсем не таким, как она представляла. Вместо стерильных лабораторий или рядов криогенных капсул Амина увидела огромный зал, напоминающий скорее живой организм, чем технологическое сооружение. Стены пульсировали мягким биолюминесцентным светом, меняя оттенки от глубокого синего до нежно-зелёного. Пол под ногами казался полупрозрачным, через него просвечивали сложные узоры из светящихся линий, похожие на кровеносную систему гигантского существа.
– Что это за место? – прошептала Амина, её голос эхом разнёсся по залу, несмотря на огромные размеры пространства.
– Центральный нексус «Хранилища», – ответил Прайс, направляясь к середине зала, где возвышалась колонна из того же серебристого материала, что и внешние стены комплекса. – Архитекторы не разделяли технологию и биологию так, как это делаем мы. Для них всё было частью единого континуума.
Он подошёл к колонне и провёл рукой по её поверхности. В ответ колонна засветилась, и вокруг неё возникли голографические проекции, напоминающие трёхмерные клеточные структуры, ДНК-последовательности и ещё более сложные узоры, которые Амина не могла идентифицировать.
– Здесь хранятся образцы и данные тысяч видов, собранных Архитекторами, – пояснил Прайс. – Не только биологические образцы, но и полные квантовые записи сознания, культуры, истории.
– Включая людей, – тихо произнесла Амина, подходя ближе к проекциям.
– Да, – кивнул Прайс. – Земляне были одним из самых интересных проектов для Архитекторов. Они наблюдали за нашим развитием миллионы лет, периодически собирая образцы для своих архивов.
Он коснулся одной из проекций, и она развернулась в более детальное изображение человеческих фигур, одетых в одежды различных исторических периодов – от примитивных шкур до костюмов, напоминающих викторианскую эпоху.
– Предки колонистов Авалона были взяты с Земли примерно двести лет назад, – продолжил Прайс. – Это были люди из разных частей планеты, разных культур и этнических групп. Архитекторы модифицировали их для адаптации к условиям Проксимы Центавра.
– А затем просто… оставили их здесь? – спросила Амина, с трудом осознавая масштаб операции.
– Не совсем, – Прайс покачал головой. – Первые поколения колонистов воспитывались под непосредственным руководством Архитекторов. Они учили нас, помогали адаптироваться, передавали знания.
– Но затем исчезли, – закончила за него Амина.
– Да, – кивнул Прайс. – Примерно через пятьдесят лет после основания колонии Архитекторы объявили о своём уходе. Они сказали, что пришло время для нас развиваться самостоятельно, и что они вернутся только в случае критической необходимости.
Амина медленно обошла колонну, изучая проекции. Одна из них привлекла её внимание – сложная сеть точек, соединённых линиями, напоминающая звёздную карту.
– Что это? – спросила она, указывая на проекцию.
Прайс подошёл ближе, его лицо стало задумчивым.
– Это карта колоний, – ответил он. – Тринадцать точек, где Архитекторы создали свои эксперименты с человеческим видом.
Амина всмотрелась в проекцию. Тринадцать светящихся точек были разбросаны в пределах радиуса примерно 50 световых лет от Земли – не так далеко по космическим меркам, но достаточно, чтобы каждая колония оставалась изолированной от других без технологии сверхсветовых путешествий.
– Земля действительно была последней, Тринадцатой колонией, – прошептала она. – Эксперимент по восстановлению цивилизации после предыдущего «Затмения».
– Да, – подтвердил Прайс. – И самым амбициозным проектом Архитекторов. Восстановление эволюционного процесса с минимальным вмешательством, создание цивилизации, которая могла бы самостоятельно достичь межзвёздных путешествий.
– А другие колонии? – Амина указала на остальные точки на карте.
– Каждая специализировалась на определённых аспектах наследия Архитекторов, – пояснил Прайс. – Авалон получил знания в области биологических и квантово-когнитивных систем. Другие колонии развивали технологии манипуляций пространством-временем, энергетики, материаловедения…
– И все вместе мы обладаем полным комплексом знаний, необходимых для противостояния «Затмению», – закончила Амина, начиная понимать общую картину.
– Именно, – кивнул Прайс. – Архитекторы намеренно разделили своё наследие между колониями, чтобы ни одна из них не могла злоупотребить полным объёмом их технологий.
Он провёл рукой над проекцией, и звёздная карта увеличилась, показывая более детальные параметры колоний.
– Но был и другой мотив, – добавил он. – Архитекторы хотели, чтобы колонии развивались по-разному, создавая уникальные культуры и подходы к решению проблем. Единообразие ведёт к стагнации, а разнообразие способствует инновациям.
– Это объясняет, почему земная цивилизация так сильно отличается от Авалона, – задумчиво произнесла Амина. – Вы эволюционировали с прямым доступом к технологиям Архитекторов, в то время как Земля развивалась собственным путём, с минимальным вмешательством.
– Да, и это создаёт определённые сложности для нашего потенциального объединения, – согласился Прайс. – Технологический и культурный разрыв огромен. Это одна из причин, почему фракция «Хранителей» так опасается контакта с Землёй.
Амина продолжила изучать голографические проекции. Один из дисплеев показывал некое подобие таймера или календаря с мерцающей красной меткой.
– Это связано с «Затмением»? – спросила она, указывая на проекцию.
Прайс кивнул, его лицо стало серьёзным.
– По расчётам Архитекторов, следующее «Затмение» начнётся через восемьдесят три года, – сказал он. – Начальная фаза, предшественники основной волны, уже регистрируются нашими самыми чувствительными детекторами.
– Восемьдесят три года, – повторила Амина. – Достаточно времени, чтобы подготовиться?
– Едва ли, – покачал головой Прайс. – Создание защитных систем планетарного масштаба потребует десятилетий совместных усилий всех колоний. И это при условии, что мы начнём прямо сейчас.
– Поэтому вы надеялись на контакт с Землёй, – поняла Амина. – Нужны ресурсы и возможности всех тринадцати колоний.
– Да, но не так, как это видит Рейес, – Прайс подошёл к другой части колонны, где появилась новая проекция, изображающая странное устройство, напоминающее кристаллическую решётку невероятной сложности. – Это квантовый трансмиттер дальнего действия. С его помощью мы можем установить связь с другими колониями, независимо от расстояния.
– Но почему вы не сделали этого раньше? – удивилась Амина.
– Активация трансмиттера требует специфического квантового резонанса, – объяснил Прайс. – Согласно протоколам Архитекторов, он может быть запущен только при первом контакте между Тринадцатой колонией и одной из других двенадцати.
Он повернулся к Амине, его взгляд был одновременно торжественным и обнадёживающим.
– Ваше прибытие, ваша миссия – это не случайность, Амина. Это событие было предсказано и запланировано Архитекторами миллионы лет назад. Контакт между
