фате. Она немного плакала, когда шла к алтарю. Сначала я подумала, бедняжка грустит, потому что в прошлом году должна была выйти замуж за Рекса Ротмана, который погиб во время Тетского наступления, но потом поняла: ее слезы были слезами надежды и благодарности, ведь ей был дан второй шанс на любовь с мистером Барстоу.
А вторым удивительным событием стало то, что Джесси встретила нового парня, Энди Перлштейна. Они вместе изучали английский язык. Во время переклички учительница, мисс Малантантас, неправильно произнесла фамилию Джесси, сделав ударение на втором слоге: «Левин» как «пингвин». И Джесси, неожиданно даже для самой себя, выпалила:
– Правильно «Левин», рифмуется с «королева».
– «Левин», рифмуется с «королева», – повторила мисс Малантантас. – Спасибо, мне нравится.
Энди, который сидел на три места дальше и один ряд левее, повернулся и подмигнул Джесси.
Позже на той же неделе они обсуждали заданную на летнее чтение книгу «Дневник Анны Франк». Энди поднял руку и заявил:
– Я думаю, это ужасно, что в конце Анна умирает. Книга стала бы намного лучше, если бы героиня осталась жива.
Шейн Харрис возразил, дескать, смысл книги как раз в том, что Анна умерла. Если бы она осталась жить, сказал Шейн, никому бы не было дела до этого дневника.
– Ты так говоришь только потому, что сам не еврей, – парировал Энди.
Рука Джесси метнулась к древу жизни, и мисс Малантантас тут же вскочила, чтобы перенаправить дискуссию в другое русло.
После уроков Джесси разыскала Энди. Он был на несколько дюймов выше ее, должно быть вытянулся за лето. Джесси посмотрела ему в глаза и сказала:
– Я согласна с тобой. Это ужасно, что Анна умерла. Я даже расплакалась.
– Ты плакала? – Казалось, Энди готов был признаться, что тоже прослезился, но мир еще не видел парня-семиклассника, который бы поведал о подобном.
На выходных позвонила Пэмми Поуп и спросила, не хочет ли Джесси поиграть в теннис на водохранилище Честнат-Хилл. (В раздевалке для девочек Пэмми подслушала, как Джесси рассказывала Дорис о свадьбе мисс Флауэрс, и этот факт неожиданно стал большим социальным бонусом.) Джесси надела белую одежду, нацепила козырек, положила в корзинку ракетку с автографом Джека Креймера и на велосипеде поехала на встречу с Пэмми. В парке Энди и еще пара мальчишек из школы пинали футбольный мяч. Энди подбежал к ней и спросил, что она здесь делает, а Джесси ответила:
– Собираюсь поиграть в теннис с Пэмми Поуп.
Это было не так гламурно, как сообщить, дескать, я была четвертой в игре смешанных пар на вечеринке в Хилтон-Хед, но на Энди произвело такой же эффект. Одноклассник выглядел впечатленным и сказал:
– Я подожду тебя, а как закончишь, давай поедем на велосипедах в кафе «Бригамс» за мороженым.
Да он звал ее на свидание!
Джесси пожала плечами.
– Ладно.
Появилась Пэмми, они договорились сыграть один сет, и Джесси выиграла шесть партий против двух. Пэмми пригласила ее переночевать – предложила послушать свеженький альбом The Beatles «Abbey Road», если интересно, – и Джесси сказала:
– Давай на следующих выходных, этим вечером у меня планы.
Ответ попал в точку. Пэмми тут же воскликнула:
– Давай на следующих выходных, только обязательно!
Пэмми Поуп уехала, и к Джесси подбежал Энди с футбольным мячом под мышкой. Темная челка вспотела, отчего парень казался очень милым.
– И кто же победил? – выпалил он.
Джесси застегнула чехол ракетки.
– Мы не особо следили за счетом. Пэмми хорошо играет.
– Да ну? А со стороны выглядело, будто ты ее разделала под орех.
– О, так ты следил за игрой?
Как и мисс Флауэрс, я получила второй шанс на любовь.
Джесси вычеркивает эти слова. Она не хочет, чтобы Пик узнал, что стал ее первой любовью. Это раздует его тщеславие.
У меня появился новый парень. Его зовут Энди. Он играет в футбол и любит The Beatles. Энди сводил меня на «До свидания, мистер Чипс»[63], а в следующие выходные его родители поведут нас на футбольный матч Бостонского колледжа против Военно-морской академии, и мы устроим пикник. Я тоже скучаю по тебе. Пиши скорее.
Твой друг
Джесси
Дорога сворачивает влево, Дэвид притормаживает, и перед Джесси встает полуразрушенный сарай с провалившейся крышей.
– Это дорога Красного Амбара, – говорит Кейт. – А вот и сам амбар.
– Это и есть сюрприз? – спрашивает Джесси. Потому что если так, то чудо не удалось.
– Едем дальше? – настороженно спрашивает Дэвид. Он недоумевает: что они здесь делают?
– Вперед, – командует Кейт. – Притормози на той подъездной дорожке.
Дэвид поворачивается к жене.
– Кэти Николс, что ты натворила?
– Добро пожаловать домой, – торжественно говорит она.
Впереди маячит другой дом. Он огромный – больше, чем «Все средства хороши» и «Пустячок», вместе взятые, больше, чем их дом в Бруклине, больше, чем дом Экзальты на Маунт-Вернон-стрит!
– Святые угодники! – кричит Кирби. – Вы купили дом? Он наш?
– Мы купили, – улыбается Кейт. – Наш.
Кирби выталкивает Джесси за дверь.
– Давай, давай!
Джесси выбирается наружу и застывает перед особняком, рассматривая новое жилище.
Она мысленно начинает еще одно письмо, на этот раз Тигру.
Теперь у нас новый дом на Нантакете. Подожди, вот увидишь его!
– Святые угодники! – кричит Кирби. – Вы купили дом? Он наш?
– Да, купили, – улыбается Кейт. – Наш.
Блэр и Ангус подъезжают на «Гэлэкси». Блэр выходит из машины и осторожно закрывает дверь, чтобы не разбудить малышей.
– Что это?
– Это – наш новый дом, – лучится Кейт.
– Как? Наш новый дом?
Дэвид смотрит на жену, словно видит впервые, точно так же, как в тот день, когда только что овдовевшая Кейт открыла дверь, чтобы приветствовать адвоката, который собирался защищать иск по страхованию жизни ее покойного мужа. Позже Дэвид признался, что при виде ее у него подкосились колени: «Я не знал, что Бог создал таких красивых женщин, как ты».
– Кэти?
– Я купила дом, – поясняет Кейт. Это упоительно – знать, что она поступила правильно, не только для себя, но и для Дэвида, для детей, для внуков.
– А я могу сама выбрать себе комнату? – спрашивает Джесси.
– Вперед! – Сердце Кейт радостно колотится, ей даже дышать трудно.
– Погоди.
Дэвид ведет Кейт по дорожке, а потом подхватывает на руки и несет через порог, словно они молодожены. Это и вправду начало новой жизни.
«Сколько же в жизни бывает начал?» – думает Кейт.
Дэвид целует ее в щеку и шепчет:
– Спасибо.
Мэджи предстоит много чего узнать о семье Тигра, но к моменту праздничного ужина она уже ориентируется, что к чему.
По крайней мере, ей так кажется.
Кейт готовит индейку на кухне и поручает задания Кирби, Джесси и Мэджи, но все в равных условиях, потому что никто не знает, в каком шкафу хранятся тарелки, есть ли у них картофелемялка, где лежит столовое серебро. Кейт купила дом вместе с мебелью, но к лету они собираются сменить обстановку.
Сразу после приезда хозяйка повела Мэджи наверх и сообщила, что светлая просторная комната с двумя окнами, выходящими на воду, будет принадлежать ей и Тигру.
– Подумай, в какой цвет ты хотела бы покрасить стены, – предложила Кейт.
Мэджи чувствовала себя свежекоронованной принцессой. Она легла на большую белую кровать и представила, как будет спать с Тигром, может быть, даже зачнет здесь
