не только следить за небесными событиями, но чуять, чувствовать вехи времени, ждать и чтить их, ощущать их закономерный ход, что и дает возможность предугадывать будущее.
Связь понятий времени, земледелия и закона отражают греческие богини времён года и одновременно хранительницы справедливости оры/горы — дословно "часы", название которых происходит от horns — "время" (родственно ему англ, "hour" "час"). Это Евномия ("благозаконие"), Дике ("справедливость") и Ирена ("мир"), которые почитаются дочерьми Зевса и богини закона Фемиды, сёстрами мойр, прядущих нити времени, и харит, обустраивающих мир согласно принципу красоты. Оры обозначали при этом разные фазы природного процесса созревания плода. Таким образом, оры воплощали действующие в природе силы и одновременно время действия этих сил: связь этих двух параметров и символизирует понятие закона, соединяющего качественные параметры (пространственные) с количественными (временными). Когда все происходит в свое время, на земле царит законность, справедливость и мир.
Построение мирового порядка согласно закону времени более подробно будет рассмотрено в следующем знаке стихии земли — Деве. В целом стихия земли символизирует в астрологии практическую деятельность и материальное воплощение. Уточняя роль знаков земли как устроителей этого видимого и прочного мира материи, мы можем сопоставить Деве следящих за развитием существования ор, а Тельцу — созидающих его совершенство харит, оставляя знаку Козерога лишь первичную определённость и ограничение существования в образе мойр.
Боги времени и судьбы порой связаны с плодородием: например, "отец лет" и первопредок Илу, как бог плодородия, даже именуется быком. Но, в отличие от божеств мифологемы Нептуна, для основателей устойчивого порядка вещей это понятие прочно ассоциируется с земледелием: так, Энки, связанный с плодородием как хозяин земных и подземных вод, создал зерно и изобрёл плуг. Энки и его жена Нинхурсаг ("владычица лесистой горы"), порождающая растения, связаны с представлением об острове вечного счастья и блаженным временем золотого века, что также характерно для древних богов, закладывающих начала материального существования.
По одной из греческих легенд, Кронос, примирившись с Зевсом, не остался в Тартаре, но правил на островах блаженных, и его правление было во всех отношениях счастливым и благодатным временем. Основной чертой золотого века была сатурнианская неизменность: мир воссоздавал сам себя таким, каким создал его творец. Это был образ стабильного земного мира, который полностью подчинялся незыблемому закону предопределения, а потому существовал в гармонии с природой и самим собой, не подверженный переменам разрушения и смерти. Он был лишён неожиданных бедствий — но, конечно, и развития. Гесиод описывает его так:
"Жили те люди, как боги, со спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов.
И печальная старость
К ним приближаться не смела…
А умирали
Словно объятые сном…
Большой урожай и обильный
Сами давали собой хлебодарные земли…"
С золотым веком связан и Сатурн, земледельческий бог древних римлян, имя которого можно перевести как "сеятель". И 17 декабря, в то время, когда семя спит, готовое к посеву, римляне, чтобы оно не погибло, устраивали праздник в честь Сатурна. Это был карнавал, доживший до наших дней в виде новогодних праздников маскарада. Во время римских сатурналий и греческих ироний слуги и господа менялись местами, вспоминая доисторическое время всеобщего равенства и процветания в только что возникшем мире Сатурна, когда ещё ничто не нарушало впервые установленных законов мироздания. Переодевания сатурналий предполагали, что после нарушения порядка жизни и зимней разрухи всё вернётся на круги своя. Само слово "карнавал " ("carrus-navalis"), сегодня связываемое с Новым годом, обозначало колесницу-корабль Солнца, которое должно было возвратиться к людям.
Поскольку Сатурн фиксировал столь важную веху жизни земледельцев, его стали считать богом времени. Так, по мнению одного из римских авторов, Сатурном он стал потому, что "насыщался годами". Действительно, латинское satur означает также "сытый"; оно родственно русскому "суть" — и в русском языке слова есть ("существовать")1 и есть ("питаться") тоже совпали неслучайно. В мифологеме Сатурна, описывающей материальную суть жизненного процесса — связанную с неизменным законом времени — речь идёт о самом существовании.
Имя семитского бога земледелия Илу связано с корнем ‘(i)l, который означает "существовать, жить". На санскрите планета Сатурн называется Шани, что значит "бытие". Имя греческого Кроноса, возможно, происходит от слова с тем же значением, что и имя Сатурна — koros ("сытость", которому родственно древнерусское слово хорна — "пища"). Другой вариант его происхождения от kraino — "осуществлять, совершать". Поедание Кроносом своих детей также может напомнить о сути земледельческого процесса, тем более, что зерно ассоциируется с камешком. Так, от индоевропейского gmo происходит наше слою зерно и греческое — гранит, то есть зернистый. Зерно — значит "созревшее", а слова: зрелый, зреть возводятся к и. е. корню gem и ностратическому kirha с архетипическим для Сатурна значением "старый " (отсюда же геронтология — наука о старости).
Так как Сатурн ведал материальным обеспечением жизни, в его храме римляне хранили государственную казну. Это мифологическое подтверждение того, что хорошее положение Сатурна в гороскопе или позитивные транзиты этой планеты (с Венерой или Юпитером) неизменно снабжает человека деньгами или предоставляет другие способы самообеспечения. Этрусский родственник Сатурна Сатре — также божество изобилия золотого века. И греческие весёлые демоны козлоногие сатиры связаны с тем же корнем "семя, сеять", что и Сатурн. Образ козла ассоциировался с плодовитостью, и один из сатиров, Пан, соотносится с символом созвездия Козерог (полукозёл-полу-рыба): напуганный Тифоном, Пан бросился в воду и там обнаружил, что его конечности превратились в рыбий хвост. Имя Пана (связанное с корнем pus, обозначающим плодородие) напоминает латинское partis — "хлеб", которое родственно нашему слову питаться, и возвращает нас к теме пищи.
Образ Пана отражает дикую стихию природы и в целом соответствует архетипу Марса (где о Пане рассказано подробнее). Но Марс экзальтируется в Козероге, и этот знак порой склонен оставить безопасное социальное существование и столь же надежно обосноваться где-нибудь на лоне природы — где проблема выживания стоит более остро, зато и решается более просто. Разрабатывая тему своего архетипа, Козероги проявляют искренний интерес к выживанию в экстремальных условиях (можно вспомнить рассказы Джека Лондона об Аляске). Этот знак не любитель социальных сложностей и интриг — зато Козероги любят ходить в горы.
Знак Козерога считается честолюбивым, поскольку его цель — воплощенный результат. Но в своей душе Козерог опирается не на общественные критерии, а на более глубокие корни земли и рода, отношение к которым в социуме формально. Мифологема Козерога предшествует мифологеме развития общества как идеологической организации, подчиняющей себе личность. Поэтому Козерога тянет
